Дочь Земли
Шрифт:
Навстречу уже спускается Денио с сопровождающими. Они тепло здороваются, обнимают друг друга. Брат надевает ему на шею массивную алмазную подвеску - многолучевую звезду, отсвечивающую кобальтово-синими бликами. Протягивает, приняв из рук андроида на алой парчовой подушке, символ власти - императорский жезл. Взяв его, Краасс поворачивается к ступеням спиной. Берет в обе руки, поднимает вертикально перед собою. Длинное огненное лезвие с гудением выскальзывает из рукояти, превращая жезл в лазерный меч. Легко перехватив оружие одной рукой, рагезт делает несколько молниеносных замахов и
– Да! Я по нему соскучился.
Денио тоже улыбается, указывает на дворец:
– Главы кланов прибыли в полном составе и ожидают тебя, Император.
Краасс согласно кивает. Снова приветствует собравшихся. Под неумолчные овации и ритуальные восхваления поднимается по лестнице и скрывается в распахнувшихся перед ним Вратах дворца.
* * *
До ушей опять долетел тихий призывный свист. Носферату приподнялся. Скованные кандалами лапы, затекли и отказывались служить. Через боль, мучительно медленно, он подгреб конечности под себя. Пошатываясь, встал. Подтащил тело к зарешетченому квадрату окна, вытянув шею, постарался выглянуть.
– Гор?
– Удивился, увидав.
– Что ты тут делаешь, приятель?
– Приятель! Отлично сказано!
– Раздраженно перебил итран.
– Из-за тебя у меня вся жизнь накрылась, и все перспективы, тоже.
Носферату подавил вздох, промолчал.
– Слышишь, оборотень.
– Единорог снова подал голос.
– Чего тебе, Гор?
– В голосе Носферату сквозила усталость и неподдельное равнодушие.
– Пришел посетовать на неудавшуюся судьбу? Я уже ничего не смогу исправить. Извини. Всего тебе.
– Постой!
– Единорог огляделся по сторонам.
– Мысленно общаться можешь?
– Вроде бы, да. Похоже, мне отрезали только способность к перевоплощению....
– Ладно, слушай!
– Гор продолжал осматриваться. Торопливые тирады пробегали в голове оборотня пулеметными очередями.
– Император в городе. Говорят, он пробудет недолго. Сегодня - большой пир во Дворце Высших. После него он отбывает на Рагез. А потом - внимание - возвращается на этот свой, ну, как его? Ага, вспомнил - Центал. Вчера я видел Тамелона. Он велел мне быть готовым к отлету. Сечешь?!
– Не очень.
– Буркнул Носферату.
– И зачем ты мне все это рассказываешь?
– Тебя тоже берут на Центал. Похоже, он передумал отправлять тебя в мир иной.
– Как бы не так!
– Зло усмехнулся оборотень.
– Да я ему, как кость поперек глотки. Надеется промучить подольше в свое удовольствие, вот и весь сказ.
– А меня тогда зачем туда тянуть?
– Ну, это уж я не в курсе, дружище. Если не замечаешь сам, так подскажу - свободен из нас двоих именно ты. И если ответа нет у тебя, откуда он у меня возьмется?
– Мне это не нравится. Ну, прямо, очень не нравится!
– Итран переступал с ноги на ногу, нервно пофыркивая.
– Он ничего не предпринимает просто так. И угораздило же тебя вляпаться, глупец! Всю жизнь себе искалечил.
– Заткнись, Гор!
– Зарычал Носферату
– Ради всего святого, заткнись и иди, уже, отсюда!
– Ты не дослушал главного, пес.
– Упрямо продолжал единорог.
– А новость эта для тебя о-очень важна!
– У меня больше нет ничего важного и нужного. Я уже мертв. И не о чем больше толковать.
– Он не убил её, Носферату!
Так странно.... Воздух словно сгустился и стал водой. Или маслом?! Но он не может его вдохнуть. И выдохнуть тоже не может. Сердце не стучит, а прыгает в грудной клетке, болью ударяя по ребрам. Времени нет. Оно обтекает его, обходит стороной. Все в его сознании и инстинктах из последних сил протестует, отказываясь поверить, отрекаясь от надежды. Нет, он не даст себя обмануть. Это ложь. Подлая ложь!
– Я убью тебя!!!
– Безумный отчаянный вопль вырвался вместе с выдохом и чуть не разорвал ему грудь. Носферату с натугой, толчками, дышал, качаясь на широко расставленных лапах. Не видя и почти не ощущая ничего вокруг себя.
– О, замечательно, гони истерику!
– Раздраженный и испуганный голос добрался-таки до него, оглохшего и одеревеневшего, пробился. Заставил думать.
– Я правду тебе говорю, тупица! Слышишь, Нэттэ?!
– Откуда?
– Прошептал оборотень.
– Как ты узнал?
– Морфей велел передать, сын Тамелона. Сказал - ты должен это знать. Он сказал еще - неизвестность хуже смерти....
– Морфей?! Он имя официально взял? А где он сам? Почему не пришел?
– Он, как раз, на Центале. И у него, вроде, партнер появился.
– Непостижимо, - потерянно проговорил Носферату, - но как он мог, если Аттали жива?!
– А кто тебе сказал, что твоя подружка дееспособна? Морфей свободен от своих к ней обязательств, тем более, что он к ним, фактически, и не приступал. Ты же помнишь - официального воссоединения не было. Аттали и не особенно этого хотела.
– Да, - тихо, ласково произнес оборотень.
– Она всегда говорила, что этот союз на самом деле - завуалированное рабство. Вот, и не хотела постоянного спутника. Пользовалась временными, по найму.
– Она вообще слишком много думала.
– Съязвил Гор.
– Теперь, зато, себя мыслительными процессами не утруждает.
– Не понял!
– Нэттэ громыхнул по решетке головой.
– Ты же только что сказал - она жива!
– Номинально. Она в городе Мертвых. Краасс усыпил её и оставил там. По-видимому - навсегда.
– Пусть так!
– Носферату лихорадочно обдумывал сложившееся положение.
– Это, все равно, в корне все меняет. Главное - она жива! А, раз так, её можно разбудить... можно!
– Ты, для начала, придумай, как самому в живых остаться!
– Не упустил возможности куснуть его Гор.
– Кто у нас тут только что себя живым трупом именовал? Или, скажешь, я ослышался?
– Спасибо тебе, друг!
– Горячо воскликнул оборотень.
– Спасибо, старый ты пройдоха! Это лучшая весть за всю мою паршивую жизнь.
– Не такую уж и паршивую, до последнего времени!
– огрызнулся итран.
– пока ты не постарался закопать себя сам, причем в дерьмо, и - по уши!