Дочь Земли
Шрифт:
– О! Алира! Привет!.. А куда это ты, на ночь глядя?.. А что, тебя на празднике не будет?!.. А почему?.. Так жалко, честное слово!.. Ваш с императором танец на прошлом Выходном Балу был чудо, как хорош! Все до сих пор потрясены!.. Да, да. Я не вру нисколько!.. Ты их наголову разбила, очаровала и обезоружила!.. Брат полночи вздыхал, ерзал и вином наливался. И все его приятели - с ним вместе. Девчонки даже ревновать начали. Честно-честно!.. Но я им так и заявила. Прямо. Что, мол, нечего страдать и кукситься, а лучше больше над собой работать!.. А то они хотят и муженьков себе отхватить, с положением и весом, и при этом лишний раз хвостиком не вильнуть, и ни капельки усердия не приложить. Правильно я говорю?..
Размеренно улыбаясь в ответ и кивая, Аля с минуты на минуту убеждалась больше и больше: дружить с Раэн она не будет. Даже за отдельные открывающиеся возможности и вкусные коврижки. Она её просто морально не переживет рядом дольше пятнадцати минут, в крайности - получаса. Милая девочка, незлобная, открытая. Но, господи, до чего же глупа!!.. Если хотя бы тридцать процентов рагезтянских дев на выданье подобны этой, то совсем неудивительно, что официальных браков заключается все меньше, а мужчины повсеместно предпочитают собственным соплеменницам кратковременное общество рабынь. Выгода налицо. И удовлетворение полное, и растрачивать себя на бесконечные комплименты, ухаживания, выслушивания и прием претензий по поводу и без - не приходится.
Раэн тарахтела, не останавливаясь, вываливая на нее пачками последние скопившиеся новости и сплетни. Сама задавала вопросы. И сама, тут же, на них отвечала, не давая Але толком сосредоточиться, чего, собственно, от нее хотят. Но, тем самым, и избавляя от необходимости что-либо выдумывать на ходу. Под конец, Аля даже утвердилась во мнении, что Раэн не такая уж и пропащая в плане общения. И вообще, может быть иногда достаточно удобной. Вот, хотя бы, как самопередвигающиеся и говорливые декорации. На празднованиях и вечеринках, где Алю регулярно заставляли присутствовать Краасс и обстоятельства, такая напарница будет своим поведением, несомненно, принимать огонь излишнего внимания на себя, отвлекая тем самым нежелательных соглядатаев от её, то есть Алиной, особы. Надо с весов не сбрасывать и перспективки, как-нибудь, вдаль просчитать. Но не сегодня. Черт! Они уже опаздывают!
– Ого! А это кто у нас?
– голосок рагезтянки крепчал удивлением и интересом.
– Человеческая самочка? Настоящая?.. А почему она тут?.. И без привязи.... Алира. А она точно не сбежит? По-моему, это немножко неразумно, так её отпускать. Они все время норовят сбежать, я много раз видела!..
– Твою мать!
– Заявила Аля шепотом по-русски.
– Вот так и вспомнишь родной язык, со всеми его художественными оборотами!
– Оюшки?
– тут же воспылала интересом рагезтянка.
– А это на каком? Что-то я наречия такого не припомню!
– Ты, подруженька, сейчас вообще припоминать заречешься.
– Прошипела девочка сквозь зубы раскаленной сковородкой. И, дернув головой вперед, уставилась рагезтянке в глаза. Губы её при этом продолжали мило улыбаться, а лицо сохраняло полнейшую приветливость и вежливое участие. Выражение же личика Раэн менялось посекундно.
Недоумение. Растерянность. Снова недоумение. Вроде, легкий перепуг, даже, будто она вдруг потерялась и не знает, где находится. Озарение. Облегченная расслабленность. Обретение цели.
Совершенно молча, но с самой добродушною миной, рагезтянка раскланялась с Алею и, как ни в чем не бывало, отправилась дальше. Боязливо последив за ней глазами, Дана отметила только, что движется та несколько приторможено, будто погружена в раздумья. А так - ничего особенного. Идет себе девушка, мечтает. Все путем.
– К выходу давай. Живее!
– рыкнули по-соседству. Дана заученно скукожилась и рысью потрусила за устремившейся к массивным дверям Алею.
Они просеменили по остатку лестницы, шмыгнули в приоткрывшиеся створки. И... погрузились в холодную, фиолетово-бархатную ночь.
* * *
–
Понимаешь теперь, отчего я на одежке теплой настаивала?– В рассеянном мягком сиянии огромных светильников-пузырей, вольно проплывающих над головами без малейшего намека на провода или моторчики, кожа девочки тоже тепло светилась, а глаза, окруженные голубоватыми тенями, казались сказочно бездонными. Вычурное Алино одеяние, внутри дворца выглядящее излишне кричащим, снаружи, как по волшебству, поменялось. Фиолетовые и бордовые оттенки хламиды полностью слились с тонами окружившего их сумрака. А золотые и серебристые световые мерцания отлично имитировали многочисленные стайки порхающих над травою мошек-светлячков. Дане в который раз представилось, что она спит, и видит во сне легендарный мир фентези. И её в нем сопровождает личный гид - загадочный и чудесный представитель народа эльфов. Точнее - представительница!..
– Дана, ну хватит ворон выискивать!
– Раздраженно потребовал упомянутый эльф, довольно чувствительно дергая девушку за рукав.
– Считай, что стая, в сотню голов, в рот тебе уже залетела. Двигаемся-двигаемся. Время!
И Дана с усилием возвратила себя в грешную... бренность, прикидывая, что от истины-то отклонилась недалеко. Её теперешний мир и впрямь сказочный. Разве только - с откровенным ужасом граничит.
* * *
– А сейчас мы куда?..
– Вслед за Алею, Дана просочилась сквозь кудлатые и разлапистые заросли каких-то высоченных насаждений. Завернула за энное количество углов. Прокралась по выстланной фосфоресцирующим мохом площадке.
– Пригнись!
– последовала новая команда. Она послушно соскользнула вниз и вбок, а распрямившись, краем глаза поймала с гудением проносящийся наискось удлиненный черный силуэт, напоминающий гоночную яхту.
– Разлетались тут, кошкин хвост!
– Бормотала под нос девочка, аккуратно отводя огромные курчавые листья чего-то, отдаленно напоминающего папоротник, чтоб сподручнее было сквозь очередную 'лесополосу' пробираться.
– Центральных въездов мало, что ли? Так нет, вечно закоулками их носит!.. Ах, ох - если уж всерьез опаздываем, так по главному не пойдем! Это же не вежливо - врываться, когда остальные на месте давно. Программу прерывать. Внимание на себя обращать. Кто там что на них обращает?! В толпени этакой! Это нам с тобой посторонние гляделки излишние. А на посиделках тех, с позволения сказать, званых - десятком больше гостей, десятком меньше - разницы ни на грош!..
Дана помалкивала и поплотнее куталась в длинный плащ на меховой подстежке. Снаружи и впрямь оказалось чересчур свежо, особенно на фоне стабильного микроклимата помещений. Да еще воздух был буквально пропитан влагой. Будто в тропиках где-нибудь.
– Ничего-ничего!- Ободрила Аля, заметив, что она согревает ладошки дыханием и пытается незаметно плечи растирать.
– Сначала, конечно, неприятно, но организм быстро привыкает. Это из-за близости внешних оранжерей. На прилегающих территориях такой мокряди не наблюдается. А здесь по ночам включают искусственный полив и орошение. Вот вода в воздухе туманом и висит....
Снова тихий гул. Обвалившись, откуда-то с неба, прямо возле них, на высоте поднятой руки, зависает днище еще одного воздушного 'судна'. При ближайшем рассмотрении оно оказывается растянутой в длину, серебристо-серой капсулой, размером с две поставленные цугом малолитражки. Часть бокового покрытия беззвучно растекается, открывая внушительный проем. А у ног из земли выскакивает уже знакомый девушке, овальный диск лифта.
Сделать шаг. Вознестись вверх. Пригнув голову, ступить в просторную теплоту кабины, инстинктивно заслоняя глаза от невидимого снаружи обильного освещения. Оглянувшись назад, убедиться: отверстие благополучно затянулось.