Дочь Шамана
Шрифт:
– Он бы не дал к тебе подойти.
– Так может и не надо было?
– Его можно остановить только так, - терпеливо, но с каким-то скрытым сарказмом сказал Де ля Серна. – Мы это уже разок проходили. Ничего с ним не случится.
– Но зачем? – не унималась Ася, пытаясь понять, что делать теперь и что вокруг может сгодиться за оружие, если ей придется защищать себя и временно потерявшего дееспособность Яна.
– Они тебе лгут, - сказал посол Гондураса. – К сожалению.
– И поэтому надо стрелять?
– Тебе уже рассказали сказочку про злого черного шамана? –
– Было дело, - нехотя согласилась Ася. – Но это все равно не повод стрелять. И сейчас, если хочешь знать, мне в это верится гораздо сильнее.
Посол подошел к ней и опустился на колени. Ощупал волка, которого Ася инстинктивно пыталась загородить собой.
– Бедный доверчивый зверек, - тихо сказал де ля Серна. – Благородная душа.
Ася молча ждала продолжения, вцепившись в волчий загривок. Почему-то ей казалось, что стоит отпустить – и то ли мир рухнет, то ли исчезнет Ян – заберут, украдут и не отдадут больше никогда. И тогда их с теткой жизни, такой, как она привыкла, наступит полный конец.
– А не сказали они тебе, что этот самый страшный нойда – твой отец?
Глава 41
Ася вдохнула. Выдохнула. Помолчала немного.
В душе стыла тундра – безлюдная, холодная, с корявыми березками и бескрайними болотами. Куда ни посмотри, тундра. Пустота и мерзлота. От взгляда ледяных глаз, которые на него подняла Ася, посол отшатнулся. Слишком, наверное, это было ему знакомо. Ася не знала, не могла судить. В ней кипела ярость – так же, как кипит сжиженный азот. Сунь только руку – мгновенное замораживание обеспечено.
Может, он даже вокруг нее клубился, потому что как-то подозрительно подернулась инеем рыжая янова шерсть.
– Да как ты смеешь?
– тихо, но очень недобро спросила Ася. – Кто ты такой, чтобы на него клеветать!?
Может быть, это выглядело точь в точь как в тех многочисленных аниме, где вдруг почувствовал свою силу – невероятную, конечно же, - обычный японский школьник. Тот же взгляд снизу вверх, так же сгущается вокруг воздух, трепещут испуганные злодеи и удивленные друзья, на чью защиту он вдруг поднялся – затюканный и неприметный.
– Думали, можно мной вот так играть? – спросила Ася, приподнимаясь.
Волка она теперь держала на руках, и он совсем ничего не весил, а еще свисал воротником, безвольный и мягкий.
– Думали, издеваться можно?
Посол Гондураса больше не уповал на свое ружье. Он бросил его и отступал, отгораживаясь от нее руками.
Ася не преследовала.
Она не знала до конца, что происходит с ней и какова природа этой силы, а главное – долго ли продлится это представление. Не упадет ли она минуту спустя бездыханной, не отдаст ли себя и Яна в руки врагов.
Нужно было срочно что-то делать.
Тем более сила действительно истекала – как кровь из перебитой артерии, быстро и неумолимо.
Что-то еще в лесу снова шевелилось, может быть, спешил на помощь своему орудию гнилой шаман на пне? Или мчался на помощь, ломая кусты, динозавр Ленин?
– Мама! –
закричала Ася, осознав, что нужно делать. – Мама, помоги!Мама тотчас же не появилась, да Ася на это и не рассчитывала. Но зато откуда-то из глубины сознания пришел ее голос:
– Беги к дому! Быстро!
Это и Асе казалось неплохой идеей. Странновато было, конечно, сначала всех распугать, а потом бросаться наутек, но с другой стороны – а почему бы и нет? Перехватив Яна покрепче и стараясь не думать, какие страдания может причинить ему тряска, девушка побежала в сторону дома. Это оказалось непросто. Илистый берег норовил засосать ноги, как трясина, то и дело попадались ветки, обломки неведомо чего, какие-то корни – все норовило споткнуть и уронить. Но Ася, высоко задирая ноги, мчалась к цели.
Сила, наполнявшая ее, существенно прибавила и скорости, и выносливости – иначе бы она, конечно, не смогла так нестись, да еще тащить на себе восьмидесятикилограммового волка. Или сколько уж он там весил? Ян в виде человека, кажется, вытягивал под центнер, или около того...
Времени подумать об этом совершенно не было.
Ася сосредоточилась на беге и на том, чтобы избежать ловушек. Они-то были повсюду, и кажется, вся природа этого места ополчилась против нее, стараясь не допустить к черному дому. Но он приближался, и с каждым скачком – иначе этот способ передвижения назвать было и нельзя – Ася чувствовала его прохладу и сырой запах.
Погребом тянуло, старой картошкой, пыльными, давно прокисшими банками, загнившей капустой. Букет был так себе, но мама сказала – беги в дом – и Ася туда бежала. В конце концов, дом – это портал. Она справится, даже если никто не сможет помочь. Теперь просто обязана.
Сзади почему-то начали стрелять.
Ася надеялась, что хотя бы в воздух. Впрочем, доверия к послу Гондураса у нее теперь существенно поубавилось.
Потом стрелять начали из дома.
Совершенно точно не в нее, а в тех, кто был сзади.
Ася взбодрилась, ее прикрывали.
Ей показалось, она даже увидела рыжеволосую голову в окне, а еще какое-то оружие. Хорошо бы, пулемет!
Ян вдруг скрипнул:
– Готовься!
– К чему? – задыхаясь от бега, уточнила Ася.
Над головой проносились пули. Кто-то орал и матерился позади, в лесу гремело и ухало. Откуда-то выкатились маахисы, слава богу, хотя бы не под ноги, и выстроились в стену – за ней.
– Кавалерия прибыла, - подумала девушка устало.
Дом был прямо перед ней. Она бросила в окно Яна – и его тут же поймала мама.
– Бегом сюда! – нетерпеливо крикнула она. – Я не могу к тебе выйти.
Что Ася и сделала, уцепившись за протянутую ей крепкую руку. Мама втащила ее в дом, и сразу все стихло.
Стало прохладно и сыро, по углам росли грибы, везде – паутина.
– Молодец, - похвалила мама. – Успела.
– Кто они? – тяжело дыша, спросила Ася.
Она привалилась к сырой стене, нимало не заботясь, скольких пауков лишила труда всей их жизни. Легкие горели огнем, руки тряслись, перед глазами плавали разноцветные круги вперемешку со звездочками. Сил не было вообще.