Чтение онлайн

– Хорошо придумано, – сказал бандит, – только и я догадлив, что овладел этим письмом. Вот средство вызвать Марию из ее комнаты… А если оружейник приедет прежде?.. Не может быть!.. Верно этот же крестьянин несет и ему письмо… Он упоминал об Амерсфорте. А я, дурак, отпустил его… притом я один. Завтра придут товарищи и завтра же, в то время, как папенька будет собираться в дорогу, дочка будет уже в моих руках… А если нет?.. Это невозможно, сатана поможет мне. Красавица будет в объятиях капитана, а я прижму к сердцу сто золотых флоринов.

И запечатав письмо так искусно, что трудно было заметить, что его уже читали, Фрокар бросился на кровать

отдохнуть, и поутру, чем свет, отправился на утрехтскую дорогу, ждать своих товарищей. Те показались не скоро, с носилками, в ливреях бурграфа, с большими корзинами для печенья. Бандит назначил им всем роли, и в сумерки все они пробрались к монастырю св. Бригитты.

Настоятельница сказала Фрокару, чтобы он прислал за печеньями людей со стороны сада, откуда был вход прямо в кухню, и Фрокар исполнил это, придя с корзинами к калитке сада, в то время как двое из его помощников посильнее должны были похитить Марию.

В то время как Фрокар, со стороны сада, принимал разные печенья и укладывал их в корзины, расположенные на ручной тележке, два бандита принесли носилки к главному входу в монастырь, и дюжий немец Готфрид позвонил у ворот. На вопрос привратницы, сделанный из-за дверей, он отвечал, что приехал из Дурстеда, с письмом от графа Шафлера к настоятельнице.

– Дайте я снесу письмо, – сказала монахиня. – Вам нельзя теперь видеть нашу начальницу.

– Вам нечего и беспокоить ее, – заметил Готфрид, – я знаю, что письмо не к настоятельнице, а к невесте моего капитана.

– К Марии?

– Да, и сверх того я желал бы ее видеть, чтобы передать ей некоторые поручения от моего начальника насчет нашего путешествия.

– Хорошо, подайте мне письмо и подождите ответа.

Готфрид подал письмо в маленькое окошечко и ворчал про себя, что если ему не отворят дверей, то он отказывается пролезть в это отверстие и не берется похитить красавицу.

В это время настоятельница хлопотала на кухне, отпуская печенья, а Фрокар говорил ей о брате ее, патере ван Эмсе, называя его своим другом и благодетелем. Когда привратница принесла письмо и сказала, что оно от ван Шафлера, настоятельница послала ее к Марии. Молодая девушка, узнав, что посланный графа желает ее видеть, пошла в приемную комнату, а привратница побежала отворять двери.

«Хорошо, – сказал про себя Фрокар, услышав издали скрип огромной двери, – мой волк попал в овчарню и овечка пошла ему на встречу. Надобно теперь занять этих монахинь и привлечь сюда привратницу; кажется, она лучший советчик в монастыре».

Он не ошибался. В то время образование доставалось не многим, а между женщинами было редкостью, и потому не удивительно, что вся письменная и счетная часть лежала на одной из монахинь, которая в то же время исполняла должность привратницы.

Фрокар нарочно завел спор, что счет составлен неверно, и только монахиня-настоятельница могла убедить его, что все сделано, как он заказывал. После этого заплатив деньги, он попросил привратницу написать расписку и сам продиктовал ее, как можно длиннее.

Все это продолжалось довольно долго. Что же происходило в это время в приемной комнате?

Готфрид вошел первый в приемную, осмотрелся и стал за дверью, в которую должна была войти Мария.

Только она переступила порог, держа в руках письмо Шафлера, как бандит быстро захлопнув дверь, накинул плащ на голову Марии, и, прежде чем она успела закричать, схватил ее, как ребенка и побежал к выходной двери. Но дверь была заперта, и надобно

было найти ключ, который висел всегда в комнате привратницы. Немец боялся, не зная, что ему делать и куда девать Марию. Наконец он опустил ее на пол и, закутав плащом так, что крики ее были не слышны, связал ей руки и побежал в келью, где впотьмах не скоро нашел ключ… Дверь отворилась. Другой бандит, ждавший немца, помог ему перенести бесчувственную девушку в носилки и они быстро удалились, как приказал им Фрокар.

Последний, рассчитав наконец, что похищение совершилось, отправился тоже со своими припасами и скоро догнал носилки.

Так как было уже поздно и темно, Фрокар приказал остановиться и, открыв носилки, развязал и распутал бедную девушку.

– Не бойтесь ничего, – сказал он сладким голосом. – Вас никто не тронет. Граф Шафлер приказал нам беречь и защищать его невесту.

– Это ложь! – вскричала Мария. – Граф Шафлер не способен на такой низкий поступок.

– Вы угадали, он и не знает о вашем похищении, но оно было необходимо. Соперник его, Перолио, хотел похитить вас на дороге в Дурстед, и надобно было действовать тайно и быстро, чтобы спасти вас.

– Если это правда, зачем вы не предупредили настоятельницу, не сказали ничего мне?

– Вы бы не поверили мне и я потерял бы много времени в объяснениях.

– Но завтра мои родители приедут за мной; что они скажут, узнав, что меня нет?

– Мессир ван Шафлер наверно предупредит их.

– Так вы приведете меня к ван Шафлеру в Дурстед?

– Да, к аванпостам.

Мария не знала, что подумать. Простая и откровенная, она не могла подозревать обмана, хотя догадалась бы об измене, если бы увидела лицо Фрокара.

– Заклинаю вас всем священным для вас, – говорила она умоляющим голосом. – Скажите мне правду… вы ведете меня к Шафлеру?

– Клянусь всеми ангелами рая, – отвечал бандит, которому ничего не стоили клятвы, – только вы понимаете, синьорина, что должны молчать всю дорогу, если хотите добраться целой до… аванпостов.

Мария обещала, хотя не была совершенно спокойна, а Фрокар был очень доволен, что уговорил девушку, потому что к Нордену надобно было проходить через Амерсфорт, или близ него, а там могли встретиться какие-нибудь препятствия.

Во время разговора бандита с его жертвой, четыре помощника были тоже очень заняты. Они начали пробовать печенье монахинь св. Бригитты и истребив почти все сласти, почувствовали необходимость выпить. Напрасно Фрокар приказывал и даже просил продолжать путь и нести поскорее носилки – разбойники не слушали его и направились к ближайшему кабаку. Напившись вдоволь, они пошли дальше нехотя, и когда поравнялись еще с одной гостиницей, то объявили, что остановятся здесь и отдохнут ночь.

Это была половина дороги между Зестом и Амерсфортом, и хорошо придуманный и исполненный план Фрокара мог нечаянно разрушиться и лишить его ста флоринов. Но делать было нечего, он подошел к носилкам и сказал Марии:

– Мы остановимся здесь, синьорина. Погода ужасная, и мы боимся за ваше драгоценное здоровье. Потрудитесь войти в гостиницу и отдохните, а мы будет охранять сон невесты графа ван Шафлера. Прошу вас еще раз, если не хотите попасть в руки Перолио, не говорите ни с кем, не открывайте кто вы.

– Хорошо.

– Не призывайте также никого на помощь. Клянитесь мне жизнью ваших родителей не отвечать ни на чьи вопросы.

– Я клянусь молчать до тех пор, пока вы будете обращаться со мной прилично.