Дочь Мидисы
Шрифт:
— Ты очень красивая. — прошептал он, как будто боялся спугнуть, по-прежнему сидя на пятках и поглаживая мои щиколотки.
— Угу. — грустно хмыкнула я, мне этот комплимент постоянно говорил Марин. Это все, что во мне тот видел. Внешняя оболочка и то, что я противилась ему так, как могла. Ему нравилось ломать людей, лошадей и делать из них послушных ему игрушек. После они быстро надоедали. Я устремила взгляд куда угодно, главное не на Колина. Некрасиво получается. Вроде он ухаживать пытается, а я о другому мужчине думаю в это время. Обошла его и направилась к ручью.
— Я не только о внешности. — вот тут удивил, я даже вернула внимание к его лицу — Ты самая чистая, умная, но не подлая, не капризная. Это такая редкость в тех местах, где выросла ты.
— Где я выросла?
—
— Хм…ясно.
— И да, у тебя красивые ноги. Прости, это немного неприличный комплимент, но глядя на них, я не удержался. — отвернулся он от меня и, видно решил исправиться — Завораживающие глаза. Но кроме красоты мне нравится твоя находчивость, предприимчивость, ум. Ты заботлива, но не душишь этим. И редкое качество для девушки — острый ум, умение держать себя. Честно говоря, среди знакомых мне таких даже мужчин не так уж много.
Вот от этих комплиментов мне было приятно. Чувствовала, как щеки залил румянец.
— Спасибо. Мне приятно. — почти шепотом произнесла я, но он услышал, улыбнулся.
— Я обещал доставить тебя отцу в целости и сохранности, но боюсь не доживу, если все будет идти так, как идёт сейчас.
— Ты думаешь мы не справимся с талийцами?
— Нет. Я о другом. — разоткровенничался он, по-прежнему сидя ко мне спиной и перекатывая метательный нож в руках. За это время я дошла до ручья и присела на камень так, чтобы смогла обмыть основное, и опустила ноги в воду. Пусть отдохнут, расслабятся. Вода хорошо помогает в таких случаях. Пока я проделывал все эти манипуляции, Колин собрался с мыслями и прервал затянувшееся молчание, продолжая свою мысль. — Я заинтересовался тобой ещё при первой встрече на вечере. А узнав тебя поближе, понял, что это не просто желание, страсть. Сперва себя отговаривал и держал, как мне казалось, ситуацию под контролем. Но сейчас понял, что не железный и это впервые сильнее меня. Больше так не могу. Ты так близко и далеко одновременно. Прошу, если я тебе безразличен так и скажи, не обижусь. Знаю, что не красавец и у меня много недостатков… Но если я тебе по сердцу, то был бы счастлив дать тебе все, что могу. Это тоже не мало.
О как его пробрало. Неожиданно. Я как-то не готова к таким разговорам пока что. Да и вообще он вел себя, большей частью, более чем скромно по отношению ко мне. Но раз так, думаю стоит расставить все точки над ай.
— Ты мне тоже очень нравишься. Не могу сказать, когда это произошло. Когда ты заинтересовал меня не только как учитель и соратник, но какой-то интерес был сразу. Да. Тогда я танцевала только для тебя и не только потому, что хотела сбежать от этих двоих. Было что-то эдакое. Потом узнавала о тебе больше и прониклась уважением, пониманием, и заинтересованность росла. Но я не могу сказать, что влюблена в тебя. — призналась я. Пусть так, зато честно.
Колин немного повернулся заинтересовавшись, приподнял бровь. Но взгляд удерживал в сторону от меня. Кивнул, принимая ответ.
— У меня есть куча недостатков, как я уже сказал. В свое время по определённым обстоятельствам мне пришлось обуздать свою натуру. В итоге во многом я не похож на обычного воздушника, что, как мне кажется, для семейной жизни с другими магами даёт шанс на крепкий союз. Но есть вещи, что присущи именно им: я не могу сидеть на одном месте долго. Оседлый образ жизни не для меня. И не смогу тебе его дать, если ты жаждешь теплого уютного гнезда и лёгких прогулок по парку, званных вечеров и гостей. Это не так, чтобы я всегда путешествую, но часто. Хочу, чтобы ты это знала и трезво оценивала с самого начала.
— Я это знаю. Ким мне рассказал.
— Ты интересовалась мной? — чуть вспылил Колин и повернулся ко мне, нахмурив брови. — И что ещё он рассказал?
— Ничего такого. Ровно как ты и сказал, что ты непостоянен в плане гнездования — съюморила я — И что у тебя был уже неудачный опыт. Что я должна это понимать и либо оставить в покое, либо согласиться на это, четко представляя свое будущее.
— И что ты решила?
— Что мне очень нравится
путешествовать. И после стольких лет сидения в четырех стенах, я буду счастлива больше не сидеть в них. Плюс платьями, женщинами и балами я сыта по горло.— Хм… это ты сейчас так рассуждаешь. А если, например, дети появятся?
— Когда появятся — сперва будут путешествовать с нами, потом будем брать их и путешествовать на каникулах. Плюс работа у тебя не сидячая, а ждать я умею. Найду чем заняться.
— Все продумала? — совсем уже развернулся в мою сторону он. Благо, что рубашка прикрывала все стратегические места.
— Нет, что ты. Думаю. Но у меня было много времени поразмышлять о твоих “недостатках”. Он рассказал мне об этой проблеме в пустыне. Между оазисами.
— Все разболтал!
— Он очень беспокоится за тебя, готов был грудью защищать.
— Да уж. — усмехнулся Колин, наконец перестав хмурится и открыто улыбаясь.
— А по поводу не влюблена, так мы ещё и не приехали. Значит у меня есть время! — чуть ожил маг и, повернув голову, подмигнул мне. Встал на ноги и осмотрелся.
Затем помедлил немного и спросил:
— Тебе помочь одеться?
— Да. И мне надо нанести мазь. Иначе я завтра даже залезть на лошадь не смогу.
— Это уже интересно. Где она?
— Вот та баночка на одежде сверху. — я указала на маленькую серую баночку.
— Вылазь. Будем тебя лечить, птичка ты моя.
Я медленно встала из ручья, постепенно опуская рубашку, чтобы прикрыть все, что надо. Колин подал полотенце. Я, как могла, обтерлась. Ну как, больше покрутила им вокруг. В итоге он забрал полотенце, поставил меня у того же дерева и стал вытирать. Приятно и мучительно одновременно. Особенно когда он полез руками под тунику.
После, видно пожалев, помог одеть нижнее белье. Благо я оставила короткие шортики, что купили ещё в городе. С местным длинным бельем мне бы пришлось стоять без белья перед ним вообще, пока он меня натирает.
Постелил мою грязную рубашку на землю и помог мне лечь. Затем открыл баночку и стал медленно наносить мазь тонким слоем, начиная с икр, прошёлся по бёдрам, массируя их. Я так мечтала почувствовать его руки на себе. На своей коже. А в итоге? Старалась не пищать от боли, так болели мышцы. Руки, казалось, впивались клещами. Не до волшебных эротических ощущений, про которые рассказывали наложницы. Больно. Как же больно. Потом он дошел до ягодиц. Я уже лежала и даже не дергалась. Пальцы проникли снизу шорт и начали растирать мазь. Средство наконец начало действовать, прогревая мышцы. Мне становилось легче. Я начала чувствовать не только боль, но и пальцы Колина и тупо постанывать от удовольствия и наконец расслабления. Слышала смешки Колина, когда я постанывала особенно громко.
— Ммм… Какой красивый голос. Так бы и слушал. Ты поешь?
— Ахах… Смешно тебе. Давай я поколочу тебя палкой, чтобы еле ходил, потом посмотрим, как ты запоешь от того же массажа. А-а-а…
— Поколоти, если сможешь. — поддакнул он весело. Затем добавил уже серьезным голосом — Прости. Не смог удержаться.
Наконец это издевательство закончилось. Колин мыл руки в ручье. Я лежала и пыталась взять себя в руки. Ноги стали шевелиться. Я повернулась и хотела встать. Оперлась на локти, и тут Колин наклонился, провел пальцами по моему лицу от виска к подбородку и наклонился ещё ниже. Провел носом по моему носу, щеке. Я напряглась и первый раз в жизни именно хотела этого. Попробовать, когда ты целуешь того, кто тебе правда не безразличен. Придвинулась чуть ближе, и он накрыл мои губы своими. Поцелуй был нежный, мягкий, как извинение за боль. Рука медленно передвинулась на мой затылок, вторая на поясницу. Он чуть подтянул меня ближе, прижимаясь. Я выдохнула, чем он и воспользовался, проникнув глубже и как бы играя с моим языком. Казалось, мы танцуем какой-то странный танец, от которого я забыла обо всем. Кто я, где я, остался только поцелуй. Колин оторвался, шумно дыша, чмокнул меня легонько и помог встать. Мое дыхание тоже было рваным, как после бега. Он стоял и улыбался. Не было больше такого холода в глазах, что я периодически ловила. Был мягкий теплый взгляд, и правда, скорее серых глаз с вкраплениями коричневого.