Дочь Мидисы
Шрифт:
— Мы оторвались недели на две минимум. А то может и след потеряют. — сказал Колин
— Я бы на это не рассчитывал. Они нас как-то до этого нашли. Причем четко и уверенно. Это мне не нравится от слова вообще. Дарин, дай мы просмотрим твой мешок с травами и подумай внимательно, может цепочка какая, резинка… да что угодно, что осталось из дома. Не могут они тупо угадывать. Значит, что-то ведет. Может есть то, что ты и твоя мама не увидели. Жучок какой.
— Хорошо. — сказала я, сглатывая горькую слюну и вытаскивая его из рюкзака. Неужели это действительно я? Они так старались, вытаскивали меня… Похлопала себя по одежде, пытаясь вспомнить что ещё из дома. В итоге
Ребята сразу вытряхнули рюкзак и разложили все на кучки. Все ощупали, потом высыпали по очереди на чистый платочек травы. Перебрали те пару артефактов, что были. Прощупали каждый шнурок, каждый мешочек. Ничего. Перетрясли сам мешок. Ничего. Полезли в свои вещи и сумки. Перетрясли все, что было с ними на момент нахождения в доме Изу. Ничего.
Обсудили между собой. Не может не быть ничего. Что-то точно ведет. Если бы мы пошли общепринятым маршрутом, то ещё можно было бы посчитать случайностью, удачей или патрулями. Ещё чем-то. Но мы шли по пустыне самодельным маршрутом. Вышли на тропу, которой столетиями не пользовались, и тут засада.
Колин просмотрел все ещё раз магическим зрением, перебирал каждую деталь, каждый шов. Свои вещи, Кима, мои. И под конец нашел волос, вплетенный в шов лямки моего рюкзака. Этот маленький волос и выдавал нас. Давал сигнал, где бы мы не были.
— Но как? Этот рюкзак мама дала мне перед самым выкупом. Она бы точно не предала меня. Она мне и посоветовала сделать все. Достичь любыми путями, чтобы вы меня выкупили.
— Может кто-то предвидел это и дал ей подготовленную вещь? — устало предположил Ким потирая подбородок.
— Нет. Это исключено. Зачем ее отслеживать после продажи? Или есть зачем?! — раздумывал воздушник.
— Мама припрятала этот рюкзак за несколько лет до моей покупки. Он ещё от прошлого хозяина. Как туда смогли что-то поместить? Хозяева вообще не пересекались. Хозяин умер и нас продал один из его сыновей.
— А когда именно у тебя он появился?
— После аукциона, в вечер перед выкупом.
— Значит, кто-то заранее его вплел на всякий случай или потом, пока я тебя выкупал. Рюкзак оставался у охраны за пределами комнаты. Или, когда Марин не нашел тебя в комнате, мог найти твой рюкзак и воспользоваться этим. Долго тебя не было? Долго он был в комнате?
— Я его спрятала под кровать в самый угол.
— Мог найти и вплести. Для этого не нужно много времени. А сейчас бы тебя забрали и передали ему. Приказ мог быть на вернуть обратно живой или убить. Как говорится: не достанется ты никому, раз не мне.
— Меня сейчас вырвет от такой перспективы. — промысла я.
— Хм… Интересно, что в городе нас по нему не нашли. — подкинул интересную мысль Ким.
— Может радиус слишком большой. Показывал, что мы в городе, а где непонятно. — предположила я.
— Похоже на правду. А как вышли — так и появилась цель. Да. Обидно. — потер лицо Колин прохаживаясь туда-обратно — Ладно. Теперь мы знаем, что это и оставим его тут.
— Зачем тут? Давай привяжем к кому-нибудь. Пусть проследят, побегают. — коварно улыбнулся степняк и потер ладошки, настраиваясь на каверзу.
— Хорошая идея. — немного воспрял духом Колин. — Это даст нам время. Запутает след.
Ким поднялся, сложил руки рупором и издал какой-то странный звук. Больше похожий на вой, но не совсем. Через несколько минут к нам подбежал степной волк. Меня аж подкинуло. Это тут он был, пока мы сидели? И это безопасное место? Ким привязал этот волос
к его хвосту повыше.— Вот и дело сделано. Это стая, они вот там. — ткнул на вершину соседнего холма Ким — Волки отнесут этот волос на восток. Я дал им понять, что тут еды нет и там им будет лучше.
— Отлично. — потер руки Колин. Встал и начал разбирать купол. Далее разбирали уже все вместе.
Мы отошли недалеко, в то место, которое до этого заприметили при осмотре местности. Там из земли торчало нагромождение камней, протекал небольшой ручей и росло несколько деревьев, кустов. Поставили лагерь, сделали ужин, помылись по очереди.
— Итак, рассказывай, начиная с детства, поподробнее. Что, где, когда. Может, поймём, что такого важного в тебе для талийцев. — скомандовал Колин, попивая чай. Я прям чувствовала, как им не терпелось услышать мой рассказ. Только вот кроме основного мотива присутствовали и второстепенные. У Кима любопытство в первую очередь, желание помочь другу. А у Колина — выяснить все для себя, сделать тот или иной вывод обо мне. Чувствовалось, что его мнение меняется, как качели, несмотря на то, что отношение изменяется очень медленно.
— Так мы же выяснили, что это Марин? — решила я сделать вид, что не поняла, что это они насели на меня. Хотя резон был и лучше выяснить все раньше, чем позже. Так что разбираться мы будем, и я буду содействовать. Рыться во всем сама, если потребуется.
— Мне кажется, это может быть не только он. Очень уж профессионально ловят. У него нет таких возможностей. Или я чего-то о нем не знаю.
— Хорошо. Но скажу сразу — вообще не понимаю, что это может быть. Для рабыни все вполне обычно. — и тут я не врала и не лукавила ни разу.
Итак, история!
Выросла я на побережье. Старый хозяин был из старой обедневшей знати. Кроме нас у него всего двадцать рабов было. Все местные и пара степняков. Росла с мамой Аришей. Она обо мне заботилась. Так что выросла я в лаборатории между пучками трав, склянками и котлами. Они же в большинстве своем и были моими первыми игрушками. Да и последующими тоже. Помогать я стала с детства. Особых рецептов там не было. Все то же, что готовят степняки или талийцы. Ничего вообще отходящего от классики. Разве что мама могла приготовить сложносоставные эликсиры правильно. А это не часто встречается среди алхимиков и зельеваров. Второй хозяин, Изу ибн Аарин, купил нас, когда мне было шесть…
— Погоди. А сама мама Ариша кто? Откуда?
— Она рабыня уже давно. Ее украли, когда ей было шестнадцать лет, разорив ее стойбище, что находилась вблизи границы с Талией. Она не знает, выжил ли кто-то ещё, но ее случай далеко не первый.
Она дочь шамана, но всю оставшуюся жизнь прожила как рабыня в Талии. Родила двоих детей, но никто из них не выжил.
— Печально. Но все не то… Давай дальше.
— Поместье господина Изу намного богаче и рабов намного больше. В среднем около двухсот-трехсот человек в разные периоды времени. Рабы разные: степняки, местные и грыны. В одиннадцать меня перевели в гарем. Среди них не было особо кого-то необычного или важного из того, что я знаю. Разве что много интересного узнала о порядках внутри, подковерных интригах, да и разные моменты у слуг. Многие были потомственными рабынями. Даже потомственными наложницами. Народы все те же, отличие разве что в наших сестрах — блондинках, Эрике и Марисе. До четырнадцати лет я с ними даже дружила, поскольку общалась с их отцом, Йеном. Собственно, с моей подачи у него появилась возможность общаться с ними. Его поселили на территории слуг в отдельном помещении. Я вам про него рассказывала…