Дочь Гробовщика
Шрифт:
Я стиснула зубы, чтобы не застонать от боли, пока Юро дезинфицировал раны, а затем наложил на них заживляющую мазь.
— Мне нужно затянуть бинты. Потерпи, — предупредил он, а когда закончил — я сипло дышала, на лбу выступила испарина.
Юро пришлось воспользоваться магией, чтобы высушить нашу одежду, из своего рюкзака он достал запасную рубашку и заботливо надел ее на меня, прикрыв бинты.
Я хотела заговорить с ним о случившемся, но он приложил палец к моим губам, заставив замолчать.
— Сейчас отдыхай, оставим болтовню на потом и, будь спокойна — это останется
Каждые полтора часа, Юро вливал мне в горло разбавленную с лечебным эликсиром воду и смачивал лоб холодным полотенцем. Костер горел до самого утра, пока не начало теплеть, тогда оборотень и ушел на охоту.
«Трата магических сил требует немедленного пополнения нормальной пищей, а не галетами», — подумала я, проснувшись и увидев поджаренное мясо, но Юро рядом не было. Я неторопливо поела, напилась воды и снова провалилась в мертвый сон.
Так мы провели на одном месте два дня, на третье утро я была в относительно крепком состоянии, чтобы двигаться дальше.
Я сидела у костра в рубашке Юро, грела босые ноги и… сушила мокрые волосы.
— Как ты себя чувствуешь? Есть не хочешь? — заботливо спросил он.
— Терпимо. Не хочу, но мечтаю поскорее закончить это испытание и вернуться в свою уютную кровать, к моим любимым подушке и одеялу. Цивилизация, — бодро ответила я, предчувствуя разговор о самой животрепещущей теме — моей половой принадлежности.
— Вижу, тебе действительно лучше, тогда сушись и выдвигаемся.
К обеду мы оказались перед вересковой пустошью.
— Нам нужно ее пересечь, — вместе со своим рюкзаком, Юро нес и мой.
Мне же достался меч и полный магический резерв.
— Странный план у дяди: отправить нас в поход без карты, в какую сторону не пойдешь — везде могут поджидать неприятности. И будем мы блуждать, пока не окажемся перед университетом, — поделился Юро.
— Верно. Идеальная стратегия, особенно с разными локациями. Тебе, как оборотню с нюхом и зрением, проще.
Минуя кустарники, мы шли по пружинящему под ногами мху.
— Как думаешь, кто нам может здесь попасться? — спросил Юро.
— Не знаю, возможно призраки или духи. Но не стоит рисковать, на ночь я снова наложу защитный круг на палатку.
— Может не стоит, побереги силы.
— Стоит, — с нажимом пояснила я.
Но я переоценила свое состояние, очень скоро охнув от боли. Бинты пропитались кровью, и я осторожно опустилась на мох.
Юро быстро разложил палатку, пока я, отвернувшись, приводила свои раны в порядок. В этот раз парня я к себе не подпустила: осторожно обработав раны, наложив свежую повязку, как можно бережнее затянула бинты. Поднявшись, я слегка пошатнулась и уперлась ладонью в грудь Юро. Он был горячим, от него пахло лесом.
— Сегодня обойдемся без огня, — предупредил оборотень.
— Верно, не стоит привлекать внимание.
Ночью мы любовались небом. На просторах пустоши оно казалось необъятным, и звезды были такими яркими, казалось, протяни руку и соберешь
их. Но эта красота не спасла меня от холода, хотя за время практики с отцом, мне доводилось ночевать в более холодных местах. Я приготовилась погрузиться в мертвый сон. Юро укутал меня поверх спальника своим пледом и лег рядом.***
Девушка уткнулась ему в грудь холодным носом, она практически не дышала. Но Юро знал, некромаги всегда так спят, их сон равносилен смерти.
Оборотень вдохнул ее запах — и осмелился погладить по волосам.
«Почему ты стала такой? Что у тебя случилось, Диа…», — мысленно спросил он, всматриваясь в черты миловидного женского личика. Больше всего, его интересовали не причины, а как ее отец — Варлок Некроманцер, додумался до этого: превратить дочь в парня, вырастить из нее воина, а не барышню на выданье, как делали многие отцы.
«Почему ее пентаграмме столько лет. У Крабата свежий шрам, он получил его сравнительно недавно, но во взрослом возрасте и с уверенностью, что сможет выдержать испытание «Одержимости», а девушка — совсем другое. Как же ей было больно».
Ночь они провели спокойно, но Юро покинул палатку раньше, чем Диа проснулась. Ему не хотелось ее смущать. Он пробежался по пустоши в волчьем обличии, найдя съедобные ягоды, собрал их в мешочек, принеся Дие.
— Это вместо полноценного завтрака? — сонно спросила я, протирая лицо влажным полотенцем и заплетая волосы в косу.
Он ссыпал горсточку мне на ладонь, а остальное съел, запив водой из фляги:
— Вместо. Ты выспалась?
— Я могу выспаться где угодно. Радует, что на нас не пыталась напасть более опасная нежить.
— Тебе-то нечего бояться, если встретимся с духами, то они не смогут захватить твое сознание из-за пентаграммы.
Девушка тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза:
— Хочешь об этом поговорить?
— Если ты сама не против. Во сколько лет ты прошла ритуал «Одержимости»?
— Кажется, в пятнадцать, если не меньше.
— Сколько?! — оборотень испуганно на нее смотрел. — Как ты выдержала? Крабат еле вынес, ведь это адская боль. Сильнейшее испытание для разума, а ты сейчас в здравом уме и твердой памяти: стоишь и разговариваешь со мной.
— Было действительно очень больно. Я ответила на твой вопрос, теперь пойдем дальше.
***
К ночи мы миновали пустошь и добрались до леса, а там показалось университетское кладбище.
Юро нахмурился, принюхиваясь:
— Что-то здесь не так.
— Естественно, не так. Слишком тихо и спокойно. Хоть бы кто-нибудь из покойников переговаривался между собой, ходил в гости в соседний склеп, — шутливо отметила я.
— Диа, я серьезно.
— Я тоже!
Встав спина к спине, Юро материализовал в своих руках меч. На нас налетело нечто с мертвенно-синей кожей в лохмотьях. На голове существа развевались черные космы, и оно шевелило длинными пальцами со стальными ногтями.