Чтение онлайн

Я наелась очень быстро, а вместе с сытостью пришло спокойствие. Обезопасив место нашего ночлега защитным щитом, закончив с трапезой, я спросила:

— Где твоя палатка? — и бросила пустую шпажку в огонь.

— Я оборотень — мне с собой лишнее в походе без надобности, — он указал на свой облегченный рюкзак.

— Я довольствуюсь спальником.

— Тогда ты ложись, я постерегу, — Юро подбросил еще дров.

В темноте его голубые глаза стали желтыми, а уши слегка заострились.

— Не переживай, я навесил защиту, и никто лишний не сунется. Пойду искупаюсь, — я забрала грязные ножи, вытащила

из рюкзака кусочек мыла с полотенцем и ушла.

— Ты далеко не отходи! Здесь могут водиться русалки.

— Мне-то они точно не страшны… — я прикусила язык, сболтнув лишнее, мысленно коря себя за это. Русалки опасны для всех особей мужского пола. — Попадутся — выпотрошу их, как кроликов на ужин, стервы хвостатые, — и скрылась за ивами.

Юро услышал всплеск и, закрыв глаза, принюхался. Сегодня было полнолуние, и его оборотнические способности троекратно усилились: он разобрал окружающие его ароматы на кусочки. Обоняние зверя не обмануло, рядом с ним находилась девушка, и ее запах был знаком зверю. Юро долго думал, что с Диавалем не так, пока не набросился на него в истинном обличие. Его догадка подтвердилась животным инстинктом. Но об этом лучше молчать, раз девушка приняла облик парня, значит, на то была веская причина. Он сделает вид, что ни о чем не знает.

От вернувшегося Диаваля пахло мылом. Ворот расстегнутой рубашки промок, он посвежел, и в его чертах можно было разглядеть ту женственность, которую Юро до этого не замечал. «Как же ты выглядишь по-настоящему?», — подумал оборотень.

Некроманцер протянул ему кусок мыла:

— Пойдешь, или будешь спать на улице?

Юро взял его, коснувшись пальцев напарника и ушел, а вернувшись, застал Диаваля спящим. Некромаг устроился в спальнике.

Юро расстелил тонкий плед с другой стороны и долго лежал, любуясь чертами лица напарника. «Какие секреты ты таишь в себе, дочь Варлока Некроманцера?»

***

Ночью я проснулась от чувства тревоги, открыла глаза — место Юро пустовало. Куда ушел оборотень — я не знала, но в защитном кругу его не было. В костре тлели угли, и я подкинула в него поленьев, заставив пламя полыхать.

В воздухе резко запахло тиной.

— Юро! — позвала я парня, но никто не ответил. Переступив через черту, меня со всех сторон оглушили лесные звуки. Стрекот сверчков, уханье филина, шелест крон деревьев и странное пение со стороны озера.

Не успела я додумать мысль до конца, как бросилась вдоль берега, высматривая несчастного парня.

«Русалки!», — билось в голове. Отмахиваясь от ветвей ивы, я по колено вбежала в воду, осматриваясь. Из-за облака выползла белоснежная луна, освещая своим светом местность и серебря водную гладь. На высоких серых валунах лежал Юро, его руки тянулись к русалке. Девушка призывно колыхала своими обнаженными прелестями, по ее спине рассыпались золотые волосы. Она напевала ему нежную мелодию, не разрывая зрительного контакта, а ее подруги окружили оборотня.

— Пошли вон, селедки! — заорала я, запустив в них разряды тока, чувствуя, как уровень моей энергии падает.

Русалки зашипели, обнажив острые клыки, и вмиг перестали быть такими прекрасными. Их нежная кожа посинела, на позвоночнике выступили иглы.

Побежав

по мелководью, я задела корягу и шлепнулась на живот.

Тем временем, Юро стали стаскивать с камня за руку, еще немного, и он полностью погрузится в воду, а второй рукой парень держался за острый выступ.

Я поднялась, охнув от боли в ноге:

— Юро, не позволяй им себя стянуть! — и я метнула в одну из русалок проклятьем, отбросившим ее в сторону. Добежав до камней, я полоснула кинжалом по руке с перепонками и тварь зашипела, обдав камни волной.

— Убирайс-с-ся! Он наш-ш-ш! — они клацнули зубами.

Вторая волна скинула меня в воду, и они набросились на меня, ударив острыми, как бритва, хвостами, по воде поплыла кровь. Русалки взбесились от ее вкуса, став еще более агрессивными.

Пнув одну ногой в живот, я отплыла в сторону камней и наконец-то вынырнула наружу сделав спасительный глоток воздуха.

— Я съе-е-ем твое-е-е сердце-е-е, некрома-ант! — меня схватили за горло и разодрали грудную клетку, оставив пять глубоких ран.

«Не сметь умирать!», — кричало сознание от боли.

Тьма вползла в меня живительной энергией, и я схватила русалку за запястье, обжигая ее плоть до костей. Несчастная превратилась в прах прямо в воде, а вторая бросилась к камням, ухватив Юро за свободно болтающуюся в воде руку. Она запела и жадно поцеловала оборотня, высасывая его энергию.

Я размахнулась и с точностью запустила кинжал ей в спину. Рыбина вздрогнула и осела на выступе. Морщась от боли и прижимая ладонь к ране на груди, я подползла к Юро. Взгляд оборотня был пустым.

— Очнись! — потормошила я парня, но он не отозвался. — Проклятье, что там было написано в книге о русалках… — припав к его губам, вдохнула в него часть своей энергии, пока не почувствовала, что на мой поцелуй отвечает очень даже живой Юро.

Оттолкнув его от себя, дала ему отрезвляющую пощечину.

— Ты в порядке? Мыслишь здраво?

Он осмотрелся и остановил взгляд на моей окровавленной рубашке, а затем крикнул:

— Ты ранена! — Юро поддерживал меня под руку, мы побрели по мелководью в сторону палатки. Я удивилась, почему он обратился ко мне как к девушке… догадка осенила меня: «Неужели, он понял?!», — я схватилась за кулон — артефакт был на месте.

Заметив мое движение и, прежде чем я успела что-либо сделать, оборотень сорвал кулон.

Юро с жадностью смотрел, как меняется мое юношеское телосложение и лицо, как наливаются женскими формами грудь и бедра. Я стояла в его объятьях ни жива ни мертва. Я практически не дышала, ожидая его реакции.

Но он был само спокойствие. Промолчав, Юро усадил меня на плед и достал из своего рюкзака эликсиры, влив пару энергетических в себя и протянув мне. Я послушно выпила, а потом он взялся за ворот моей порванной рубашки.

— Нет, оставь, я сама, — пробормотала я, чувствуя смущение. — Уйди…

— Нашла время стесняться! — рыкнул он и разорвал остатки рубашки.

Расчерченную кровоточащими порезами обнаженную грудь, он бережно обработал. Но не раны испугали Юро, а выжженная на том же месте, где и у Крабата, пентаграмма. Этому знаку было много лет, но я была уверена, он задался вопросом, во сколько я прошла ритуал «Одержимости».