Чтение онлайн

Что ж, Туризинду теперь было все равно.

Заходящее солнце било лучами Кабаллоне в спину, так что для Туризинда его убийца представал черной тенью. Тень воздела к небесам руки, клинок сверкнул, поймав последнюю искру небесного огня… и вдруг все закончилось. На Туризинда обрушилась бесформенная масса, хлынула горячая кровь, остро пахнущая, липкая. Туризинд не понимал, кому она принадлежит. Наемнику не раз доводилось проливать собственную кровь на полях сражений, и он хорошо знал, какова она на вкус. Что же произошло теперь? И почему на Серых Равнинах так темно?

Какое-то существо приблизилось к нему. Туризинд не

мог пошевелиться. Он лежал в луже крови, обессилевший от боли и долгого поединка. Что-то придавило его к земле. Что? Вонзившийся в его тело меч? Или нечто иное?

Существо стояло рядом, и смотрело. Туризинд слышал, как оно дышало. Затем существо пропало из поля зрения, зато нечто, придавившее Туризинда к земле, вдруг исчезло.

Дышать сразу стало легче. Туризинд услышал голос:

– Открой глаза. Туризинд, открой глаза и посмотри на меня.

Машинально Туризинд повиновался. Он с трудом поднял веки и увидел перед собой длинное лицо, огромные глаза и серебряные волосы

– Эндоваара, – прошептал наемник! – Что ты здесь дела…

– Тише, тише, – остановил его друид. – Я не приказывал тебе разговаривать. Я велел тебе просто посмотреть.

– Да, – сказал Туризинд.

Друид встал и оттолкнул ногой в сторону нечто тяжелое. Поймав блестящий взгляд наемника, Эндоваара пояснил:

– Это Кабаллона, твой противник. Ты прости меня, Туризинд, но я убил его ударом в спину. – С деланным раскаянием он показал длинный лук, который держал в руке. – Видишь ли, другого выхода я не видел. Разумеется, можно было позволить ему убить тебя. Это ведь был поединок чести, не так ли?

– У меня нет… чести, – прошептал наемник.

Эндоваара эта фраза ничуть не смутила.

– Вот именно так я и подумал, – заявил друид. – Ты ведь наемник, а у таких, как ты, нет чести. Точнее, есть, но она какая-то… для нас непостижимая. И для обычных людей тоже. Верно я рассуждаю? Ничего не говори, – спохватился он, видя, что Туризинд открывает рот и готовится произнести какую-то тираду. – Просто прикрой глаза, если я прав.

Туризинд молча опустил веки. Он был благодарен Эндовааре. С другой стороны, в глубине души Туризинд знал еще одну вещь: Конан ни за что не позволил бы постороннему человеку вмешаться в своей поединок. Киммериец предпочел бы умереть, лишь бы не делить победу с кем-то еще.

Впрочем, киммериец довольно молод. Моложе Туризинда лет на семь, а то и на десять. Для солдата, наемника это очень большая разница в возрасте. За десять лет человек успевает слишком сильно устать.

Усталость. Да, Туризинд устал. Ужасно устал, смертельно… Ему хотелось спать. Он зевнул.

Эндоваара снова сел рядом на корточки.

– Скоро появится луна, и я смогу заняться твоими ранами. Для магии друидов они не смертельны, хотя человек вряд ли взялся бы их исцелить. Тебе придется потерпеть, хорошо? Не умирай, пока не взойдет луна.

– Хорошо, – прошептал Туризинд.

Ему очень хотелось спросить об одной вещи, но он не знал, как заговорить об этом. Эндоваара устроился рядом удобнее. Судя по поведению друида, он действительно намеревался провести рядом с раненным большую часть ночи.

– Наверное, ты хотел бы знать, как я нашел вас, – заговорил Эндоваара. И снова легонько толкнул Туризинда в бок: – Не спи! Ты не должен засыпать!

– Прости.

Туризинд хотел было ответить, что ему совершенно не интересно, как Эндоваара

их выследил. И без того ведь все понятно. Копытца их конька, вот какой след вел друида.

Но Эндоваара продолжал:

– Мы нарочно дали вам лошадь с особыми копытами… Странно, почему вы, заметив это, не отпустили животное? – Он помолчал, покачал головой. – Должно быть, вам было безразлично, идут за вами друиды или нет. Но ведь мы могли оказаться вашими врагами. Безрассудный поступок.

«Очень даже разумный, – думал Туризинд, сердясь. – Нам был нужен конь – это раз. Друиды воспитали Дертосу и явно были неравнодушны к ее судьбе, вряд ли они захотели бы причинять ей большой вред – это два. И наконец, никогда не мешает иметь поблизости друга – вот третья причина. Сегодня я имел возможность убедиться в том, что решение оставить животное было разумным».

Эндоваара тихонько посмеивался в темноте, и вдруг Туризинд понял, что, собственно, происходит на самом деле. Друид нарочно дразнит его, говорит разные глупости, чтобы Туризинд злился. Разозленный человек обычно не хочет спать. И даже если до сих пор его клонило в сон, то он пробудится и будет молча злобствовать.

– Ты хитрец, Эндоваара, – прошептал Туризинд.

– Я знаю, – просто отозвался друид.

И наконец, заговорил о том, что не давало Туризинду покоя.

– Я смотрел, как вы с Кабаллоной сражаетесь, – сказал друид. – Я наблюдал за вами довольно долго. Я видел еще до начала поединка, что Кабаллона одержит верх. Он двигался как человек, наполненный силой и уверенностью, в то время как ты полон страха и отчаяния.

– Дертоса, – прошептал Туризинд.

Эндоваара медленно кивнул.

– Я смотрел, как он готовится убить тебя. Какое удовольствие он испытывал, дразня тебя, вертясь вокруг, нападая и отскакивая, сохраняя у тебя глупую иллюзию, будто ты сможешь рано, или поздно от него отбиться! Я смотрел и не вмешивался. Ты слишком самоуверен. Тебя следовало проучить…

– Благодарю, – выдохнул Туризинд.

– А потом ты позвал на помощь.

– Я?

– Молчи, не возражай. Я ведь услышал, как ты произнес имя Дертосы. Знал ли ты, что я стою поблизости и наблюдаю? Догадывался об этом?

Нет, – Туризинд качнул головой. – Я просто назвал ее имя. Это придало мне сил. На миг.

– Оно прозвучало для меня как боевой клич, – сказал Эндоваара. – Наш с тобой общий боевой клич. Я тоже люблю ее. И ради этой любви я убил твоего врага ударом в спину.

– Правильно сделал, – сказал Туризинд.

– В конце концов, он действовал нечестно. Магия против обычного меча? Даже гоблины сражаются честнее. Имея дело с гоблином, ты, по крайней мере, видишь, что против тебя бьется не человек, – сморщился Эндоваара. Затем он поднял голову. – Луна восходит, – объявил он. – Я начинаю. Лежи тихо, не дергайся, если можешь – не кричи. Тебе будет очень больно.

С этими словами он вынул из-за пояса длинный тонкий кинжал и занес его над сердцем Туризинда. Первый лунный луч скользнул по блестящей поверхности клинка, делая его голубым и полупрозрачным. Эндоваара закрыл глаза и тихо запел сквозь зубы, призывая на помощь древние чары друидов Лхерона.

Туризинд стиснул зубы, но в тот миг, когда лезвие распороло его плоть и вошло в самое сердце, не смог сдержать громкого, пронзительного крика. Ему показалось, что он умирает, – второй раз за сегодняшний вечер.