До встречи в Дубае
Шрифт:
– Ладно! – неожиданно прервал мои мысли Фостер, вернувшийся к кофе. – Признаюсь, я все подстроил. Я знаю твоего бойфренда. Точней я догадался, что он кореец, и подумал, что у тебя чуть больше мотивации создать рабочий вариант офиса в его стране. Я ведь не ошибся?
Я помотала головой. В тот момент мне было плевать, что я была лишь пешкой, плевать, что это не будет полностью приписано только мне. Зато мы будем вместе с Ли. Мне не надо будет бояться отпускать его и несколько часов лететь через пустыню и океан. Больше никаких неприемлемо долгих разлук и бесстыдно далеких расстояний. Только домашний уют и нежность.
– Мне нужно… - начала я, но Коллин меня оборвал на полуслове.
– Уже
– Я в следующий раз надену шапочку из фольги! – пошутила я.
– Не поможет! Я читаю по глазам.
На этой ноте мы расстались, потому что мне не терпелось зарыться в документы. Почему я хотела посмотреть хронологию провального опыта? Чтобы сделать собственные выводы, и не повторить ошибок своих предшественников. Так что остаток дня я просматривала несколько коробок сеульских файлов. К счастью, большая часть документации дублировалась на английском языке, и мне быстро стала понятна причина провала.
Следующие месяцы я обязательно ставила напоминания, если дочка просила присутствовать на школьном концерте или собрании. Обязательно уделяла ей время на разговоры, старалась замечать перемены в настроении, внешности, предпочтениях, спрашивала, как ее дела. Но делала это в основном из чувства материнского долга, ибо все мысли занимал новый проект. На работе было слишком мало свободного времени, чтобы полноценно заниматься проектом, и мне пришлось перенести его домой. Моя комната превратилась в палату сумасшедшего. Стены были увешаны разными материалами, а стол и пол завален бумагами. Вечерами я также слушала курсы по построению бизнес-модели в разных странах, и обязательно про специфику азиатских стран, чтобы вновь не попасть в просак.
Сначала голова пухла, и информация полностью не усваивалась. Но время шло, я впитывала детали работы дубайского офиса, сравнивала с тем, что запомнила из поездок в другие страны, и проект стал обрастать важными подробностями. Талмуд распечаток рос и пополнялся часто. В свободное время, если таковое оставалось, я читала или слушала книги корейских писателей, потому что менталитет проявляется во всех сферах и каждодневные привычки могли подсказать правильное направление.
На телефон я поставила приложение по изучению языков и в свободные минуты изучала корейские иероглифы, слова и выражения. Язык – это отражение культуры, и я не могла пройти мимо этого пласта. А несколько фраз на родном языке должны были растопить сердце любого носителя. Я очень на это рассчитывала.
Траур Ли Риана закончился, но мы все также оставались на связи через гаджеты. Мы оба были слишком заняты проектами, чтобы выделить больше времени друг другу. Не знаю, о чем думал он, но я знала, к какой цели шла. Тревожно было громко заявлять о готовящемся сюрпризе, ведь успех состоял не просто в удачном запуске проекта, но и в прибыльном существование через год основания. И я молчала, лишь намекая, что делаю это не только по работе, но и ради нас.
Иногда мне казалось, что спокойствие, которое поселилось в нас, когда ушли невзгоды, охлаждало чувства на расстоянии. Мы созванивались и списывались все реже. Я все реже хотела делиться с Рианом повседневными делами, спонтанными идеями. Но продолжала усердно работать, отбрасывая пугающие мысли.
Коллин собирался представить проект на рождественской встрече директоров, где все отчитывались о прошедшем годе и получали соответствующие бонусы. Я торопилась собрать все детали этого гигантского пазла, и последнюю неделю мы тайно собирались с главбухом филиала и сетевым менеджером и раскладывали по полочкам всю информацию, что я подготовила. Так презентация получила последовательность и логичность, а также легкость в восприятии.
Однако оказалось, что мои умения
не безграничны и физически презентацию у меня создать не получилось. И Фостер тут же привлек одного из специалистов. Но если нам четверым он доверял полностью, то молодого человека заставил подписать акт о неразглашении и напугал его до полусмерти, потому что остаток недели тот шугался от нас по коридорам и кабинетам, чтобы не услышать лишнего.И наконец все было готово. Директор вызвал нашу тесную компанию конспирологов и заговорил.
– Что бы ни было дальше, вы получите хорошие годовые бонусы за проделанную работу. Уверен, проект произведет фурор, и надеюсь, что я достойно его представлю. Мне бы очень хотелось, чтобы ты, Аврора, сделала это сама, потому что успела изучить все подводные камни, но ситуация к этому не располагает.
– Ты очарователен, когда произносишь речи, - напомнила я.
– Лесть мне сейчас очень пригодиться, - улыбнулся он. – Ну что, а теперь позволь я поздравлю всех сотрудников перед отъездом.
Мы вышли в главный зал, где как обычно стояла наряженная елка, из-под которой торчала гора подарков; где был накрыл стол с легкими закусками и сладким, с соками и водами, но ни капли алкоголя; где в предвкушении стояли работники офиса, чтобы в скором времени сбежать с работы и отдохнуть с семьей на праздничных мероприятиях. И все это напомнило мне, зачем я трудилась все эти месяцы, зачем лезла в незнакомые места, зачем прыгала выше головы, зачем отказалась от выходных и заграничных поездок, зачем отдалилась от дочери, лишь создавая вид заботливой матери. Чтобы быть ближе к тому, кто так много для меня сделал в те краткие мгновения, что мы были вместе. Но во всей этой суете я забыла про день рождения любимого.
– Мне нет прощения!!! – тут же написала я, и он ответил улыбкой.
– Уверен, твоя причина достаточно веская. Но я совсем не обиделся, ведь не день моего рождения станет главным днем года. А день, когда мы с тобой будем вместе навсегда.
– Согласна. И все эти месяцы я много трудилась, чтобы максимально приблизить этот день. Держи за нас кулачки! Вот-вот решится судьба нашего проекта, и я наконец смогу поделиться с тобой.
– Уже держу! У тебя все получится! Только бы скорее встретиться.
Эпилог
В день, когда я перерезала красную ленточку нового сеульского офиса в качестве его регионального директора, Ли Риан сделал мне предложение. А вечером он повез меня загород, чтобы показать землю и дом, который он все это время строил для нас. Интерьер без меня он делать не решился, но уже подготовил несколько вариантов, чтобы мне показать.
Дочка наотрез отказалась уезжать из Дубая, пока не окончит школу. Но уже рассматривала корейские университеты для поступления и искала преподавателя по изучению очередного иностранного языка. Мне как директору филиала, конечно, тоже пришлось учить хангыль, но у меня дома был носитель языка, который всецело поддерживал любые мои попытки заговорить.
Год пролетел стремительно. Работники часто задерживались, вкладывались всеми силами и умениями, чтобы построить сильное и не зависимое от головного офиса предприятие. Моя модель оказалась неидеальной, но мы вовремя замечали ошибки и корректировали курс. Мне понравилось работать с азиатами, потому что им не было равных в сосредоточенности и работоспособности. И за год нам удалось выйти на минимальный доход, чтобы оплачивать аренду офиса и выдавать зарплаты сотрудникам. Когда настал триста шестьдесят шестой день, я заказала несколько ящиков соджу, а также богатый стол блюд и закусок, чтобы отблагодарить всех и каждого. И до начала трапезы произнесла речь, в которой сказала, что горжусь всеми работниками. Тогда я впервые показала свою слабость и позволила себе прослезиться от счастья.