Чтение онлайн

Когда его губы нашли мои, мне казалось, что мы исчезли из общего пространства и времени, и позволила ему полностью поглотить мою волю. Я бы позволила ему сделать со мной все, чего бы он не попросил, чего бы он не захотел, но меня отрезвила мысль о дочери. Она могла стоять совсем одна в коридоре и ждать, пока мама получит немного удовольствия. Она могла стоять и прямо за спинами, ведь мы были так заняты, что могли не услышать открывающуюся дверь.

Я первая прервала поцелуй, чтобы вернуть нас в реальность, и оглядела комнату. Нас все еще было двое. Но на всей арене включили свет, и уборщики уже сновали между рядами. Нам пора было расставаться.

Я достала салфетку и стала протирать его рот, стирая следы красной помады, и затем проделала то же самое себе.

– Мы здесь еще три дня, - он поспешил сказать, прежде чем мы достигнем двери.
– Мне бы хотелось встретиться еще.

– У тебя тот же номер? – неожиданно я вспомнила, что все это время его номер был у меня записан, но ни один из нас не смел вмешиваться в ту часть жизни, что проходила вне этого города.

– Да. Теперь ты можешь писать мне в любое время, по любому поводу, - будто прочитав мои мысли, разрешил он. – Мне бы очень этого хотелось. Мне бы очень это помогло, пока я связан обязательствами.

– Я бы снова хотела съездить в пустыню, - предложила я.

– Не вижу никаких проблем, - тут же согласился он.

– Только в этот раз предлагаю взять переводчика, - улыбнулась я. – Я хочу знать, что происходит.

– Обязательно найдем, - мгновенно отреагировал он. Он смотрел в глаза, и теперь я поняла, как выгляжу, когда растворяюсь во взгляде любимого. Его не было со мной сейчас – только физическая оболочка. Он утопал в болотах моих глаз, стараясь остаться там навсегда и не возвращаться в ту реальность, которую создал по ошибке.

И пока он отсутствовал, я позволила себе мысль, что он станет вдовцом и мы будем на равных. Разница в возрасте тут же исчезнет, как только мы, две сломанные половинки, объединимся одним несчастьем. Мне даже показалось, что это может сработать для прессы и мира. Фанаты смогут понять, как пересеклись две несчастные судьбы, чтобы поддержать друг друга в будущем, ведь никто так хорошо не поймет, как люди, прошедшие через похожие невзгоды. А там отходим траур и сможем построить нашу семью, сможем открыто улыбаться и радоваться жизни.

В мечтах я не заметила, как улыбнулась, и это удивило его. Он тут же вышел из ступора и спросил:

– Ох, твоя улыбка – это то, чего мне так не хватало. Но что тебя так порадовало?

– Все у нас будет хорошо. И мы обязательно будем счастливы. А пока каждый восстановит свою жизнь из руин прошлой. Да?

Он кивнул.

– Я, честно, разучился радоваться жизни. Я вообще решил, что мне уже не судьба, я перестал верить звездам, но они вновь сошлись, чтобы вернуть меня к жизни. Ты ведь не слушала наши песни?

Я покрутила головой и подтвердила его догадки.

– Я так и думал. Хотя ты обещала.

– Я знаю. Но не могла заставить себя вновь услышать твой голос. Особенно в последние месяцы. Мне очень хочется рассказать тебе обо всем, о чем я молчала все это время. О детстве, о юношестве, о неудачных отношениях, о славной студенческой жизни, о мечтах и мыслях. Теперь я могу. Теперь совсем не страшно. И с удовольствием послушаю твою историю. Не эти пересказы из третьих уст от фанатов. Не эти обрывки в интервью. А от первого лица. Глаза в глаза.

Он посмотрел на сообщение, в котором я прислала свой дубайский адрес.

– И теперь я знаю, где тебя искать. Место, в котором я оставлю свое сердце.

– И я его сохраню до твоего освобождения.

Дверь вдруг открылась с грохотом ударившись о стену, и вошла

Ева.

– Ой, простите, - она смутилась и остановилась.

– Все хорошо, мы уже закончили… говорить, – ответила я и заключила дочь в объятья.

В комнату потихоньку вошли другие участники группы, менеджер. Охрана заглянула и убедившись, что все чисто, вышла ждать в коридор.

Я на минуту выпустила дочь и поклонилась вошедшим, как было принято в Корее. А затем подошла ближе к группе.

– Позаботьтесь о Ли Риане, пожалуйста. Он вступил на трудный путь, и я не смогу быть рядом, чтобы поддержать его. Но спустя время вы сможете попросить у меня, что угодно, и я не посмею вам отказать. Просто будьте рядом – это все, что я прошу.

Они вдруг расчувствовались, и мы все вместе обнялись. А затем они наперебой заговорили:

– Мы отговаривали его! Мы настаивали на том, чтобы он не предпринимал поспешных действий до поездки в Дубай. Так получилось, что вы все время встречаетесь здесь, и мы очень хотели, чтобы вы были вместе. Но он сильно упал духом и не выдержал. А потом такое стечение обстоятельств, что он сдался судьбе. Но теперь вы снова встретились, и ему обязательно хватит сил. Мы обещаем, что поддержим его в те минуты, когда он будет скучать по вам. И отпустим, если желание будет непреодолимым.

– Спасибо вам за заботу о нас. Мы не думали, что путь будет настолько сложным, что наши цвета потускнеют. Но теперь нам остается только ждать, когда звезды вновь сойдутся, но теперь в последний раз и в правильном расположении, чтобы соединить наши судьбы навсегда.

Дочка проскользнула под руку, и я поцеловала ее в макушку. Только сейчас я заметила, что из моих глаз давно уже текли слезы, но на лице была улыбка, потому что в тоннеле жизни показались не просто фонари, а просветы выхода, повеяло свежим ветром – ветром перемен. У дочки открывались новые горизонты. У меня возвращалась в жизнь любовь. Группа успешно выступала, и теперь они могли надеяться на более позитивные песни.

Менеджер сказал им что-то по-корейски, и все стали прощаться. Ли Риан сделал шаг вперед, но задержался. Я подтолкнула его и шепнула:

– Сейчас ты должен отчалить с группой, чтобы фанаты и папарацци, ждущие на улице, видели полный состав, - он с грустью обернулся на меня. Но я продолжила с улыбкой, - Но ты знаешь мой адрес и в любое время сможешь вернуться.

И все же перед самым выходом, он прильнул ко мне и поцеловал кратко, но страстно. И скрылся в свете софитов.

Дочка подошла.

– Теперь домой?

– Только домой! Боюсь, я немного выжата после таких эмоций за день.

– А ведь он действительно тебя любит.

Это прозвучало неожиданно, и я повернулась к ней.

– Он смотрел на тебя как папа. Особенно этот взгляд у папы был в последний год – после твоей первой поездки в Дубай. Я раньше не замечала – вы же просто родители. А тут как-то бурно стало. Эти ваши взгляды, смешки, будто вы озорные школьники.

– Это все благодаря Ли Риану. Так получилось, что он будто вскрыл меня как залежалую банку консервов, и я вдохнула кислорода, и свободы, и счастья. Его внимание будоражило, мы гуляли и были на одной волне, понимали друг друга с полуслова. Я сопротивлялась и не позволила нам зайти слишком далеко. Поэтому когда я вернулась, решила напомнить папе, насколько давно у нас не было такого. Именно эту перемену ты и заметила. Я хотела максимально перенести чувства на семью, потому что никогда бы не ушла от твоего отца.