Чтение онлайн

Марк критично осмотрел наряд и повесил обратно в шкаф. Зато обувь ему пришлась по душе. Отдаленно напоминая хорошие кроссовки, она как влитая сидела на ноге, хотя Марку сначала показалось, что она размера на два больше.

Обувшись и облачась в свой комбинезон, на котором он так и не нашел следов от пуль, Марк хотел было уже крикнуть в воздух, чтобы закрыли шкаф, как вдруг на верхней полке увидел свой "Макаров". Он взял пистолет. Удобная рукоятка привычно легла в ладонь. Марк извлек обойму. Патроны были на месте. Он загнал обойму обратно в пистолет и еще раз осмотрел шкаф. Контейнер НЗ спокойно лежал у задней стенки. Марк

осмотрел и убедился, что его не вскрывали.

– Ну что же, - подумал он.
– В активе имеем автомат с боезапасом и четыре гранаты, плюс еще пистолет. Жить потихоньку можно.

Он поставил контейнер на место и поудобнее уселся в широкое кресло, которое услужливо приняло наиболее удобную для тела форму.

Дверь мелодично поднялась, и в комнату вошел Том. Он подошел к "космической" постели Марка, сел на край, закинув ногу на ногу, и некоторое время молча смотрел на него, что-то обдумывая.

– У вас ко мне наверняка есть вопросы, - наконец прервал он молчание.

– Я хотел бы увидеть Георгия, - попросил Марк.
– Он, наверное, где-то рядом?

– Ваш товарищ погиб.

Огонек надежды, загоревшийся было в душе Марка после его невероятного оживления, угас.

– Его уже похоронили?

– Это невозможно. Он остался там, в 1941 году.

Марк закрыл глаза. Перед его мысленным взором вставали картины пылающих в небе машин, холодные глаза немецкого летчика, грохот автоматной очереди и обезображенное пулями лицо Жоры.

– Мы были вынуждены перебросить ваш самолет в Советский Союз 1941-го года для того, чтобы вы уничтожили воздушный флот. Вы это сделали. Гитлер не должен был выиграть эту войну.

– Значит, все это было запланировано с самого начала?!
– Марк почувствовал, как внутри у него разгорается злость.
– И смерть Жоры тоже?

– Нет. Умерли вы без нашей помощи еще в 1991-ом году. Вас сбили в воздушном бою, - сказал Том и протянул Марку гибкий тонкий листок. Это была копия докладной в штаб иракских ВВС о гибели их экипажа.

Некоторое время он сидел, молча глядя перед собой, и переминая в пальцах листок с текстом. Марк рассеянно перевел на него взгляд и уже нарочно смял его в ладони. Лист упруго развернулся, не оставив на себе никаких следов такого грубого обращения. В местах изгиба текст на мгновение помутнел, а за тем вновь стал четким. Марк поднял глаза. Том пристально смотрел на него.

– Где я?

– Наконец-то!
– удовлетворенно произнес Том.
– А то мне показалось, что этот вопрос вас совсем не занимает. Мы с вами находимся в Нью-Йорке. Сейчас четырнадцатое, нет, уже пятнадцатое июня 2674-го года.

– Значит, я в Соединенных Штатах двадцать седьмого века?
– спросил Марк.
– В будущем?

– Ну, это смотря для кого будущее. И насчет Соединенных Штатов вы ошиблись. Впрочем, вы все узнаете сами.

Он протянул Марку небольшую пластинку, поверхность которой казалась матовой. Но, приглядевшись, Марк обнаружил, что она скорее полупрозрачная и просвечивает в глубину, так что казалось, что толщина пластинки изнутри больше, чем, если смотреть на нее снаружи. Интересный оптический эффект.

– Это банк информации. Здесь записан довольно подробный экскурс в историю с восьмидесятых годов вашего века до последнего времени. Вставите вот сюда, - он показал на щель в подлокотнике кресла, в котором сидел Марк.
– Управляется голосом. У нас с вами есть, - Том

на секунду задумался.
– Почти десять часов времени.

– А что будет потом?
– спросил Марк.

– Потом я представлю вас Ученому Совету нашего центра. Ну, отдыхайте. Если буду нужен, попросите позвать, - сказал он и вышел из комнаты.

Марк повертел в руках пластинку и вставил в щель. Пластинка с тихим щелчком ушла в подлокотник, и посреди комнаты, прямо перед креслом, возникло объемное изображение статуи Свободы в Нью-Йорке. Он сел в кресло, с готовностью принявшее его в свои объятия. Он оказался посреди оживленной улицы какого-то мегаполиса. Прохожие разговаривали, спешили куда-то, совершенно не замечая Марка. Он чувствовал себя не очень уютно, сидя в кресле на заполненном людьми тратуаре, причем так близко к проезжей части, что проносящиеся рядом автомобили едва не задевали его. Воздух вокруг был насыщен запахами выхлопных газов, жареных сосисок из палатки чернокожего продавца хот-догов. Расположившегося в двух шагах от Марка торговец и зазывал прохожих на ранний завтрак. Он несколько раз бросал взгляд в сторону Марка и тому казалось, что продавец обращается к нему, но всякий раз это оказывался очередной прохожий, который проходил за его спиной и спешил по своим делам, удостоив продавца сосисок лишь мимолетного взгляда. Вдруг заскрипели тормоза и в шаге от Марка застыл отполированный до зеркального блеска бок лимузина с тонированными стеклами. Дверь бесшумно открылась и, вышедшая из машины женщина в деловом костюме и кожаной папкой в руках шагнула на тротуар прямо сквозь Марка. Это было уже слишком!

Марк чертыхнулся, вскакивая с кресла. Мир вокруг мгновенно замер в том состоянии, в котором его застали в эту секунду. Сосисочник застыл с открытым ртом демонстрирую недостающий зуб, и, полузакрыв глаза, протягивал прохожему, хот-дог, с которого сорвалась яркая капелька кетчупа и теперь висела перед сосиской, явно метя на рукав пиджака покупателя.

Монеты, которые торговец получил в замен и бросил в коробку с мелочью, повисли в воздухе, едва оторвавшись от его пальцев.

Материя юбки на даме облаченной в деловой костюм, во время шага так соблазнительно обтянула выразительные ягодицы своей владелицы, что у Марка на мгновенье возникло крамольное желание дотронуться, благо лишь руку протянуть.

Не стал. По двум причинам. Во-первых умом цивилизованного человека понимал, что все вокруг всего лишь иллюзия, хоть от реальности на взгляд ( да и на запах) не отличить. А во-вторых... Вдруг за ним наблюдают.

Он опять уселся в кресло и мир "разморозился" вновь обрушив на него лавину образов звуков и запахов. Исторические события перед его взором сменяли друг друга быстрой чередой.

Он оказывался то посреди зала заседаний Европейского парламента, то прямо в космосе на орбите Плутона, то в самой гуще сражения на поле боя. Реальность всего происходящего была настолько сильной, что поначалу мешала как следует сосредоточиться, но через некоторое время Марк освоился и спокойно воспринимал все эти перемещения.

За шесть веков человечество далеко шагнуло как в социальной сфере, так и в техническом развитии. Границы окончательно исчезли к 2286-му году. Общеупотребительным языком стал английский с небольшой примесью русского, французского и испанского. Люди глубоко проникли в космос и осваивали миры далеко за пределами Солнечной системы.