Диверсанты Хроноса
Шрифт:
Полковник обошел стол и поднял с него еще один лист бумаги.
– В этой телефонограмме сообщается, что спустившийся на парашюте
английский летчик был мертв, и у него отсутствовало половина головы. Как еще вы можете объяснить это?
Марк машинально прокрутил в голове момент стрельбы по самолету-разведчику, и на него снова накатило, как тогда в кабине истребителя.
Ульрих снова попытался что-то возразить, но Марк перебил его.
– Что с самолетом? Где он упал?
Полковник нахмурился.
– В том-то и дело, что нигде. Похоже, он
При этих словах Марк вдруг почувствовал такое облегчение, словно в том самолете находился его близкий друг или родственник. Видимо это как-то отразилось на его лице, поскольку взглянувший на него полковник нахмурился еще больше. Да и Ульрих кинул на командира удивленный взгляд.
Марк не мог понять, что с ним происходит, но настроение его улучшилось и объяснение этому он дать не мог. Словно внутри него было что-то, что воспринимало окружающий мир по-другому, иначе, чем он, Марк Рудель. Или просто "крыша сдвинулась".
Последняя мысль показалась Марку наиболее логичной, но, как не странно, настроение ему не испортила.
Все еще продолжая хмуриться, полковник вытащил из папки еще одну, уже третью по счету, бумажку и подошел к летчикам.
– Обер-лейтенант Рудель. За проявленное мужество и летное мастерство вы представлены к железному кресту с дубовыми листьями, и повышены в звании до гауптмана. Поздравляю Вас гауптман Рудель.
Он крепко пожал Марку руку.
– Унтер-офицер Мецке. За проявленное мужество и летное мастерство вы представлены к железному кресту и повышены в звании до лейтенанта.
Пилоты одновременно вскинули правую руку в воинском приветствии
– Во славу Рейха!
Полковник кивнул.
– За наградами поедете в Берлин, когда удастся выкроить время для вас. А пока, хауптман Рудель, срочно принимайте эскадрилью. Разведка сообщает, что в Англии концентрируются значительные силы новейших бомбардировщиков В-17. Налеты могут начаться со дня на день. Мы должны быть готовы. Вы свободны.
Полковник уж было снова углубился в изучение карты, когда Марк сделал шаг вперед.
– Господин полковник, у нас с унтер... с лейтенантом Мецке есть соображения по методам атаки больших и плотных групп бомбардировщиков.
И, не спрашивая разрешения, он взял со стола карандаш.
* * *
Данг сидел на месте штурмана в кабине гигантского четырех моторного бомбардировщика В-17 "Летающая крепость".
На днях целое авиакрыло гигантских машин прибыло на авиабазу из-за океана. Они кружили над базой, ревя двигателями, по очереди садились на полосу, практически перекрывая ее размахом своих крыльев, и вскоре заняли все места, сколь либо пригодные для стоянки.
Дангу показали стоящий несколько обособленно от других самолетов флагманский бомбардировщик, в котором отныне будет его место. Место главного штурмана авиакрыла.
Фактически это теперь был его самолет. Молодой механик, принявший на попечение воздушный
корабль отрапортовал, что самолет в полном порядке. А потом помялся и спросил.– А как будет называться наш самолет? Надо же его как-то назвать. На удачу.
Данг сначала не понял. Раньше на базе не было принято давать самолетам собственные имена. Но тут он обратил внимание, что на бортах практически всех прибывших четырехмоторных гигантов красуются либо название, либо картинка в виде хищного животного или птицы. А то и картинка и название сразу. И только его самолет сверкал абсолютно чистыми серебристыми боками.
– Не беспокойтесь, сэр. Нарисую, все, что попросите, - сказал механик и за тем, совсем смутившись, добавил.
– Я окончил художественную школу в Йоркшире.
Видно ему очень хотелось самому разрисовать бомбардировщик.
А почему бы и нет...
Данг вырвал из блокнота лист и аккуратно набросал эскиз. Указал цвета. И отдал механику, нетерпеливо вытягивающего шею и старающегося рассмотреть, чего там нарисовал этот молчаливый офицер.
На листке была изображена стилизованная звезда на фоне открытой ладони. А внизу красовался не то орнамент, не то надпись на неизвестном языке.
Паренек и не подозревал, что держит в руках эскиз нарисованный с эмблемы вооруженных сил не просто другого государства, а другой планеты. А орнамент под рисунком, это действительно надпись читающаяся, как "ЗВЕЗДА АРНУ" на языке самих арну.
– Красивый рисунок, - одобрил он, и Данг уловил в его эмоциях легкий след разочарования. Видимо паренек хотел, что бы на его самолете красовался атакующий ястреб, или, на худой конец, орел или тигр. А тут рука какая-то.
Но тем не менее побежал за краской с радостью, а Данг полез в кабину осваиваться.
Оборудование штурманской кабины служило для ориентирования в пространстве, прокладывания маршрута полета, а так же для расчета момента сброса бомб на цель.
И все это нагромождение было нужно здесь, как атмосфернику - противометеоритная защита. То есть, по понятиям арну, не нужно вовсе.
Кроме радиостанции, конечно. Передавать радио волны Данг еще не научился. Хотя кое-кто из его нынешних сослуживцев искренне верил, что он может и это, просто тщательно скрывает.
Но сам Данг был уверен, что не может, и именно по этой причине сидел сейчас в кабине бомбардировщика. Изучал руководство по эксплуатации бортовой радиостанции и никак не мог сосредоточиться на предмете изучения.
Его голова была занята другим.
А если признаться себе честно, то Данг впервые за всю свою жизнь был выбит из колеи. Причем так основательно, что уже несколько дней проводил время в одиночестве стараясь ни с кем не встречаться.
Полковник Торстон прямо спросил, арну, что произошло. Данг попытался объяснить и в результате запутался еще больше.
В тот вечер, когда он познакомился с Джессикой, молоденькой официанткой из бара, и та, сославшись на множество уважительных причин, осталась ночевать в его комнате, из Лондона вернулась Мари.