Чтение онлайн

–  Ты вернулась! А я места себе не находил, думал, как ты там, на Данироль! Как же я скучал по тебе!

–  Я приехала, Александр. Ты по-прежнему меня любишь?

–  Конечно, что за вопросы?!

Она могла бы не задавать их. Счастливый журналист, не переставая ее целовать, умудрился снять с нее плащ, поставить сушиться зонтик, и повел в гостиную.

–  Ты надолго?

–  Навсегда.

–  Здорово!

Она не сопротивлялась его поцелуям. И тогда осмелевший журналист принялся расстегивать ее кофточку, увлекая девушку в сторону спальни. Танри же было все равно. Потеря Бартеро жалила ее сильнее целого роя пчел.

Она не чувствовала ласк, просто принимала их как данность.

Только когда утомленный, но счастливый Александр уснул, она отодвинулась от него, повернулась к стенке и беззвучно разревелась. Она выбрала свою судьбу. Она выйдет замуж по совету Бартеро, притворится счастливой.

Завтра она явится в Управление Небесным Флотом. Ей нечего больше терять в этой жизни. Но ведь живут же люди без любви, не горюют, запрещая себе мечтать о большем. А если случайно и шевельнется нечто в закоулках души, воровато проползет в предрассветные сны, гонят прочь, всячески забывают…

… Спира…

Она заново научилась улыбаться. Не прошло и недели. Вначале казалось - это невозможно. Затем маска довольства жизнью стала надеваться легче. Да и Александр оказался гораздо более интересным человеком, чем ожидала Танри. Он заслуживал счастья. И девушка старалась изо всех сил быть с ним ласковой. Он не виноват. Это она разлюбила его.

Притворяться ей не долго. Документы уже лежат в Управлении Небесным Флотом. Танри сразу написала заявление на дальний космос. Чем больше попросишь, тем больше шансов получить хоть что-нибудь. Не будет решен вопрос в течение ближайшей недели, обратится к командору, принимавшему у нее выпускной экзамен.

Танри задумывалась вновь и вновь: что она упустила в жизни? Гибель Ванибару выбила ее с накатанного пути. Пути, на котором все получалось само собой. Как на него вернуться обратно? Данироль… Во всем виновата ее неприветливая родина. Предупреждал же Агых - пожалеешь, не возвращайся. Где найти ответ на вопрос, который она правильно даже сформулировать не может?

Огромная квартира Александра стала ее домом. Летчица не захотела больше зависеть от Итеро. Большую часть дня девушка проводила в одиночестве, бродила по просторным комнатам с темно-вишневыми шторами, массивной тяжелой мебелью, половина из которой приходилась на книжные шкафы. С их вершин надменно взирали бронзовые статуэтки.

Слушая пластинки со странной, мрачноватой, но величественной музыкой, так обожаемой ее женихом, девушка вспоминала зеленые полотнища полярных сияний и голубоглазого возлюбленного.

"Здесь пасмурно, сыро и одиноко. И тот единственный, с которым мне было бы светло, во мне не нуждается. Как мне снова стать счастливой?" - задавалась она вопросом. Разве что небо спасет ее. Только небо. В память о командоре.

Она вытащила из сумки стопку исписанных тетрадей. Свои надежды вначале и отчаянье потом она изливала в стихи. Словно прощальный дар погибшего гатура внезапно пришло к ней это умение.

В сердце проникала звонкая мелодия, холодная, будто айсберг, быстрая, как гатурий самолет, рассекающий мерцающий кристалликами льда воздух над острыми торосами и темными очами океана в полыньях. Она закрыла глаза, раскинула руки… Скорость, вот что ей нужно. Настоящая скорость, коей не может достичь ни одно творение человека.

Она со всей силы хлопнула в ладоши,

и фейерверк светлячков сорвался с кончиков ее пальцев, затухая, не долетев до пушистого ковра на полу. Кто сказал, что она должна смириться с тем, что случилось в жизни? Она всегда поступала по-своему и всегда добивалась желаемого легко, играючи, не задумываясь, что было бы, если…

"Я у себя одна. Я имею право на счастье. С Бартеро или без него - не важно. Он сам отказался от моей нежности. Он сделал выбор. Но в моей жизни не зря столько всего произошло, чтобы я сдавалась!"

Она улыбнулась и открыла глаза. Тем более в прихожей хлопнула дверь - вернулся Александр.

–  Привет. Ты надолго?
– она сама поцеловала его. От журналиста пахло крепким табаком, хоть сам он не курил, и кофе.

–  Нет. В редакции просили подменить одного из наших. Он в аварию угодил. Жуткая история.

–  Серьезно? Он жив?

–  Отделался испугом и парой синяков. Я же теперь еду на киностудию брать интервью у самой Флорины Мидару. Слышала о такой?
– не без гордости сообщил Александр. Ему льстило, что именно его выбрали на замену.

–  Еще бы. У нас девчонки волосы выбеливали, брови выщипывали, ей подражали.

–  А ты?
– с интересом уставился на нее молодой человек.

–  Я и так красивая. Ты согласен?
– она кокетливо улыбнулась и опустила глаза.

–  Ты самая красивая!
– обнял он ее.
– Знаешь, пойдем со мной. Дама она, говорят, строгая. А твое присутствие смягчит ее. Хватит грустить. Вижу, ты все дни по командору убиваешься. Его не вернешь, а тебе надо жить дальше.

Почему нет? Нужно же как-то начинать новую жизнь?

–  Погоди, я только переоденусь.

Интервью? Хороший способ занять мысли, чтобы не думать о Бартеро…

… Парк опустел. Холодный ветер разогнал по домам всех любителей долгих прогулок. Оставил только седого скрипача, играющего в свое удовольствие у задумчивой скульптуры. Музыкант даже шляпы у ног не положил, ради чистого искусства старался. А все равно из-под смычка вырвалась мелодия тикки…

Флорина думала о Габри, хоть и давала себе зарок. До нее доходили слухи, будто после убийства Орландо он продал газету, квартиру и уехал. Она ничего не могла поделать, чувствовала себя виноватой в случившемся. Ему плохо, а она даже не может его утешить…

Стоп. Какое утешить?
– тут же оборвала она себя. Он не предпринял ни единой попытки встретиться, поговорить, хотя был отлично осведомлен, где она. Уж если Фегинзар ее нашел…

Фегинзар! Он угрожал Габри и Жисасу… Неужто… Точно, холеного политика убили по приказу гатура. А Габри жив. Он всегда находил возможность ужом вывернуться из любой западни. Его порода людей особо живучая. Наверняка где-нибудь затаился до лучших времен, чтобы вновь засиять огнеупорной непробиваемой чешуей. А трюк с газетой - для отвода глаз.

Подол длинного зеленого платья почти подметал мокрые дорожки. Поминая недобрым словом оставленные дома перчатки, актриса прятала руки в карманах рыжей куртки, отороченной лисой. Нет, не одна Флорина ищет душевного спокойствия в этом грустном месте. Черноволосая девушка присела на скамью и что-то пишет. Так-так, это она вчера приходила на интервью с хорошеньким журналистом. Женщина не удержалась от любопытства, подошла и заглянула через плечо.

Любишь - не любишь, миру не важно.