Дикий волк
Шрифт:
Все щенки закричали и завыли от восторга, большинство из них повернулись и бросились к различным дверям, чтобы выбраться наружу и погнаться за ним, а парочка вылетела из окна головой вперед, едва не сбив огромную вазу с полевыми цветами.
Габриэль вышел из-за окна, поймал вазу, прежде чем она успела упасть, и одарил меня знающей улыбкой, которая говорила о том, что он это предвидел.
— Ты внесла хаос в будущее нашей семьи, приведя его к нам, — сказал он, глядя вслед Сину, который теперь мчался по краю бассейна, смеясь от души, а за ним гналась стая щенков.
— О, я знаю, — согласилась я.
—
Он поднялся на ноги, мускулы вздулись, челюсть сжалась, он смотрел на Штормового Дракона так, словно делал это каждый вторник. Надо признать, Альфа-мудак ему очень шел, хотя я все еще злилась на него за то, что он помог притащить меня сюда и бросить Роари.
В воздухе витало напряжение, молнии Данте трещали всюду, заставляя меня материть его, так как я снова вгрызлась в свое яблоко и получила укол в язык.
— Хорошо, — наконец сказал Данте, опустившись на свое место во главе стола и взяв яблоко из миски для себя. — Добро пожаловать в стаю, Лунный. Я с нетерпением жду, когда ты сможешь не отстать от меня в следующий раз, если мы будем бегать под луной.
Итан моргнул и посмотрел на меня, словно задаваясь вопросом, не является ли это какой-то ловушкой, и я громко вздохнула, махнув рукой в сторону его кресла.
— Садись, stronzo, — сказала я ему. — Теперь ты уже здесь. Я же говорила тебе, что это не больно.
— Да, — согласился Итан, медленно опускаясь на свое место, все еще выглядя неуверенным, хотя на его губах заиграла улыбка. — Думаю, да.
Его взгляд переместился на меня и застыл там, но я откинулась на спинку стула, когда он наклонился вперед на своем, не обращая внимания на руку, которую он протянул мне через стол.
— Мы вернем его, любимая, — сказал Итан низким рыком. — Клянусь всем, чем я являюсь. Мы его не потеряем.
— Может, тебе стоило подумать об этом, когда ты убегал, а не гнался за ним в тюрьме, — едко сказала я.
— Ты же знаешь, у нас не было выбора. Он уже был у них. Если бы мы не убежали, они бы поймали и остальных. И не надо притворяться, что я пошел против него, помогая тебе бежать с нами, потому что это бред, и ты это знаешь. Роари больше всего на свете хотел, чтобы ты выбралась, любимая. Он бы не поблагодарил никого из нас за то, что мы попались вместе с ним. Отсюда мы действительно можем помочь.
Я цокнула языком, пробормотав несколько оскорбительных фраз о его идее на фаэтальском, что лучше для меня, и Данте вздохнул.
— Он прав, lupa, — сказал мне Данте. — Тебе больно, и ты злишься, но если направить злость на людей в этом доме, это ни черта не поможет вытащить Роари, и ты это знаешь.
Я бросила взгляд на кузена, а потом вздохнула.
— Я знаю, — выдавила я из себя. — Я просто… мы были так охренительно близки…
Слезы жгли мне глаза, но я смахнула их. Слезы не могли помочь Роари, но у меня не было других идей. Один раз сбежать из Даркмора было чудом — пытаться вырваться из него дважды было просто невозможно.
— Роза? — Голос тетушки Бьянки донесся до меня из комнаты с телевизором, и я поднялась на ноги.
— В чем дело, Zia2? — отозвалась я, направляясь в дом, а Итан преследовал
меня по пятам.— Тебя показывают в новостях, — ответила она, и я шагнула в комнату с огромным телевизором, висящим на стене, и множеством диванов, занимающих большое пространство, так что это было похоже на посещение кинотеатра.
Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что у меня нет времени тратить его на просмотр новостей о побеге, но замолчала, когда мой взгляд упал на экран, где располагались два ряда фотографий заключенных. Каждое изображение было сделано, когда мы прибыли в Даркмор, мое собственное хмурое лицо смотрело в камеру поверх таблички с моим именем и присвоенным номером.
Мой взгляд скользил по ряду изображений, начиная с Итана, Пудинга, Сина, Планжера, Эсме и, наконец, Роари и Густарда, чьи лица располагались прямо рядом с нашими.
— Среди осужденных, которым удалось сбежать из так называемой непроницаемой тюрьмы, — известные гангстеры, сексуальный маньяк, искусный вор и, что самое тревожное, серийный убийца Густард Ла Гаст, который был осужден за похищение, пытки и последующее убийство более чем…
— Почему они утверждают, что Роари и Густард сбежали вместе с нами? — потребовала я, войдя в комнату и уставившись на огромный экран, на котором был изображен Роари, снятый десять лет назад, с длинными волосами и пустыми от отчаяния глазами. Я сглотнула. Я уже подвела человека на этой фотографии, так долго не приходя за ним, а теперь сделала еще хуже — дала ему надежду и увидела, как она рушится на глазах.
— Они утверждают, что вы похитили и тех двух охранников, — сказала Бьянка, покачивая подбородком в направлении комнаты наверху, которую она отдала Кейну и Гастингсу.
Я усмехнулась.
— От этих двоих больше проблем, чем пользы.
— Да неужели? — раздался голос Кейна из дверного проема, и я обернулась, чтобы увидеть его там, прислонившегося к дверной раме, со сложенными на широкой груди руками.
— Я думала, дверь заперта, чтобы ты не мешался? — Я спросила его скучающим тоном, но мы оба знали, что маленький замок не помешает Вампиру сбежать, и что он никогда не был заперт где-либо.
— А я-то думал, что замок нужен, чтобы держать твоих щенков подальше от меня, — проворчал он.
— Детенышей гораздо труднее удержать, чем любого Вампира, — пренебрежительно фыркнула Бьянка. — Но это проблема, — добавила она, махнув рукой на экран. — Шумиха со сбежавшими преступниками в конце концов утихнет, а вот с похищенными охранниками…
— Когда они изучат улики, то поймут, что Кейн бежал с нами вполне добровольно, — ответила я. — Меня больше всего беспокоит, зачем им врать про Роари и Густарда.
— Разве это не очевидно? — спросил Кейн, когда я опустила глаза. — Они не хотят, чтобы кто-то спрашивал о телах.
С моих губ сорвалось рычание, и я бросилась на него за то, что он даже предположил такое. Итан схватил меня за плечо, чтобы остановить.
— Полегче, любимая, — сказал он. — Это все равно неправда. Их не волнуют трупы в Даркморе, и они не скрывают смерти тех ублюдков, которые пытались сбежать с нами. Смотри.
Он перевел мое внимание на экран, и мое сердце болезненно сжалось, когда я увидела, что на меня смотрят лица Сонни и Бретта, а также нескольких дружков Густарда, диктор новостей теперь называл имена тех, кто погиб при попытке бегства, а затем перешел к списку охранников, убитых во время беспорядков.