Чтение онлайн

Двухметровый мускулистый гигант, Туррон возвышался над Александром почти на голову, хотя тот был вполне приличного роста для человека, да и по комплекции не особенно субтильный. Но рядом с этим «товарищем» Александр почему-то всегда чувствовал себя заморышем, даже если Старейшина появлялся в человеческом обличье, как сейчас.

— Как ты достал, рожа уродская… — прошипел Котов, с трудом сдержавшись, чтобы не запустить в спину великану пару молний помощнее.

В проёме появилась виноватая физиономия Руты, и он, перешагнув порог комнаты, сказал:

— Не бойся, дверь я поставил на место…

Туррон

на это только фыркнул и покачал головой, явно сожалея, что они с Рутой соплеменники.

— Да я не из пугливых, — ответил Александр, переведя на учёного тяжёлый взгляд, — может, скажете уже, что забыли здесь?

— Ты не выходишь на связь больше суток — это нужно считать «первым сигналом», — отведя взгляд в сторону, пояснил Рута.

— Это что, шутка?! — расширил бешеные глаза Александр.

Вот это новость… То есть, если он не будет ежедневно отчитываться перед ними о своих передвижениях, его автоматически во «враги народа» запишут? Что за бред?! Но Рута даже не подумал улыбнуться, пряча виноватые гляделки. И вообще ситуация складывалась совсем не смешная.

— Если бы, — ещё тише ответил Рута, бросив быстрый взгляд на по-прежнему стоящего к ним спиной Старейшину, сразу выдав виновника всех бед, — это решение Совета. Ты обязан…

— Я вам ничего не обязан! — прошипел Александр, от бешенства голос отказывался слушаться, и из горла вырвался какой-то придушенный хрип. — Проваливайте из моего дома! Сейчас же!

Истерику прервал тяжеленный подзатыльник, едва не отправивший его на пол. Александр сделал пару шагов, но устоял, зашипев и прижав ладонь к пострадавшей голове. Затем сердито посмотрел в равнодушное лицо Старейшины.

— Не забывайся, щенок, — скривив тонкие губы в едкой усмешке и прищурив чёрные глаза, холодно посоветовал Туррон, — ты обязан нам ВСЕМ, что у тебя есть сейчас. Если не нравятся наши порядки, то я могу с большим удовольствием освободить тебя от них, — он ехидно усмехнулся и, демонстративно отведя правую руку в сторону, на треть длины выгнал из наручи когти. Затем перевёл вопросительный взгляд на угрюмо молчавшего Кота.

— Он возьмёт с собой передатчик, Старейшина, — поторопился вмешаться Рута.

— Нет, не возьму, — с холодным спокойствием ответил Александр, не опуская взгляда, — ваши рожи мне и так ночами снятся, и поверь, далеко не в приятных снах. Я устал. И имею право на простой человеческий отдых. Если думаешь, что твои кривляния что-то изменят, то ты тупее, чем думал я.

— Сколько пафоса в такой маленькой обезьянке, — насмешливо фыркнул Туррон, вновь отвернувшись к книгам, и уже серьёзно добавил, — пораскинь своими «мозгами», или на чём ты там сидишь обычно, почему здесь появился именно я?

Особенно раскидывать ничем не пришлось. Александр прекрасно знал, что такое «первый сигнал». Люди, перешедшие на сторону врага и, что самое мерзкое, способные навредить. К их категории относился и он по причине высокой опасности для окружающих. Вопрос, что эта «опасность» существовала только в воображении некоторых особо упоротых Старейшин, мало кого волновал в Белом Городе. И, конечно, кого ещё посылать к «предателю»? Только убийцу. А если учесть, что рядовой воин с покорителем не справится, то, естественно, отправили этого. Хотя нет, не отправили… сам

явился.

— Жить без меня не можешь? — изобразил удивление Александр.

Снова презрительное фырканье и не терпящий возражений тон:

— Рута отправляется с тобой. Не хочешь отчитываться сам, это будет делать он.

— Что?! — возмутился Александр. — Нет!

— В таком случае…

И, как по волшебству, перед носом Котова появился округлый чёрный приборчик, мерцавший зелёной лампочкой. Вот засада, а он даже движения громилы не увидел… Наглая ухмылка вновь перекосила ненавистную рожу. Александр выдохнул и вырвал прибор из пальцев Старейшины, сверля великана злым взглядом.

— Доволен? — сдавленным от бешенства голосом поинтересовался он.

— Только дай мне повод, гадёныш, — прошипел в ответ Старейшина, и кивнул подошедшему Руте.

— Мне нужна информация о твоём маршруте, — напомнил о своём существовании учёный, — чтобы просчитать возможные риски.

Александр зажмурился и глухо застонал, прижав пальцы к глазам. А Старейшина, удостоверившись, что всё вновь под контролем, не прощаясь направился мимо Котова к выходу. Находиться рядом с покорителем дольше необходимого было выше его сил.

Ардж с задумчивым видом прогуливался мимо ровных рядов доменных печей, где плавились и варились различные металлы и сплавы, собранные со всех уголков галактики. Рабочие отсеки инженеров располагались на нижних уровнях гигантской крепости, и создавалось здесь в буквальном смысле всё. От различных видов вооружения до новых перекрытий для строительства дополнительных жилых и рабочих отсеков. База росла, разветвляясь в бесконечном космосе, как муравейник на просторном поле.

Воин пришел сюда с определённой целью: найти мастера-оружейника, чтобы сделать новую маску. Свою он благополучно забыл в покоях Нароунда вместе с другими вещичками, и старый пройдоха совсем не торопился их возвращать, видимо решив, что это вообще не стоит его внимания. Идти к Старейшине по такому поводу было уже верхом самоуничижения, поэтому Ардж, недолго думая, решил навестить местных мастеров. Заглянул только к себе, чтобы проведать девочку, забрать систему с навигатором и одеться нормально. Затем отправился на нижние ярусы. Без карты перед глазами было непривычно, но память хорошо впечатала в мозг все расположения нужных отсеков.

В принципе, маску он мог бы вырезать и сам на своём же корабле, оборудование там тоже было, хоть и устаревшее. Но захотелось взглянуть на умение местных мастеров. И появилось ощущение, что здесь он сможет найти нечто полезное. Обычно к таким предчувствиям Ардж старался прислушиваться.

Печи закончились, и дальше потянулись многоуровневые верстаки. Большая часть из них была роботизирована, собирая самые массивные детали различных поделок. Но оружейники, чтя традиции и металл, которому будет доверена чья-то жизнь, до сих пор всю работу проделывали вручную. Верстаки их обычно располагались в самом конце огромного комплекса, и были небольшими — как раз для одного рабочего. Каждый мастер имел собственный стиль исполнения, стараясь придавать всем своим творениям определённую неповторимость. Поэтому найти два идентичных клинка было нереально.