Дикая охота
Шрифт:
Моя целительская натура немедленно воспротивилась издевательству над животными, в конце концов, они же не виноваты в том, что мне приспичило сражаться с драконами! Ладно, пусть уж пасутся. Тут недалеко. Вон он, лесок-то, там, видимо, тварь и живет. Гор в округе нет, заброшенных строений… да вряд ли. Хотя, стоило бы уточнить адрес прежде, чем отправляться на подвиги.
— Римма? А ты и правда, сама убьешь дракона? — Тур смущенно переминался с ноги на ногу, явно мучимый сомнениями, — ты же… ты не слишком злая. А дракон ничего плохого и не сделал никому. Я видел драконов раньше. Они красивые. И умные. А еще книжку читал у тебя.
— А? — оторваться от раздумий и планирования своего «великого перехода» до
— Но я спрашивал про драконов! — святое существо этот Тур, другой бы давно покрутил пальцем у виска и отчаялся получить внятный ответ. Надо срочно брать себя в руки!
— Прости, дружок, я совсем плохо соображаю. Что ты спросил? Смогу ли я убить дракона? Ну что ты! Я же не боевой маг. Пошли, там разберемся.
Мои юные спутники, назначенные самыми любопытными, особого энтузиазма не проявили, но послушно затопали вслед за мной. Тур доверял мне полностью, ни на миг не сомневаясь, что мудрая и всесильная я, справлюсь с чем и с кем угодно, а Трор просто побоялся уронить свою воинскую честь постыдными страхами.
И чего я их с собой потянула?
Ответ на этот вопрос был прост и неприятен. Мне было сложно оставить их без своего присмотра даже в безопасной деревне. Торвальд был где-то далеко, в опасности, и я совсем ничем не могла ему помочь, никак не могла исправить дело. Зато этих двух я могла прицепить к своей юбке и не отпускать ни на шаг, тем самым восстанавливаю рухнувшую в одночасье иллюзию контроля над реальностью. Думаю, если бы не это гадкое, собственническое чувство, я бы ни за что не позволила бы Трору вообще идти в Мельс! Куда безопаснее для него было бы остаться дома, под прикрытием родных стен! Так нет же! Потащила с собой! Молодец, ничего не скажешь!
Может, пока не поздно, домой его отправить? Ни как? Связанного что ли? Ведь сам-то не пойдет! Если уж он в пасть к дракону сунуться не постеснялся, то какие-то неведомые маги его и подавно не остановят!
Утреннее солнышко резво карабкалось по небосводу, щекоча брюшка по-весеннему легких облачков. Натоптанная дорога легко ложилась под ноги, не цепляясь за сапоги и не мешая движению. Ветерок пах землей, свежестью и чем-то приторно-сладким. Совсем по-летнему пахло. Мне вдруг вспомнилась родная кафедра. Как раз сейчас там самое горячее время. Сессии, защита дипломов, отчеты. Вечные отчеты. Ударная бюрократия самого высшего пошиба смешанная с живой, текучей, бурлящей студенческой жизнью, бесконечным творчеством юности, наглостью, не имеющей аналогов в других возрастах. Весело было. Иногда света белого не видишь за этим весельем. А вот тут много его. И света и воздуха. И море. В Мельсе нет, не то что моря, но даже реки. А у Храфна море под боком. И что? Много я его видела, того моря? То эпидемия у коров, то визиты божественных посланцев, то беседы с Томасом. То Храфн затеет учить молодежь, прыгая по двору без рубашки. А мне потом без настоя валерианы и не заснуть после такого зрелища! Не до природной красы, в общем.
Но что-то такое было в этом. Что-то родное, с детства бережно хранимое в самой глубине сердца. Что-то очень живое, теплое, вечно движущееся и остающееся неизменным одновременно.
Так что сияющий мертвенно-бледным светом призрак на фоне этого великолепия выглядел особенно неуместно.
— Привет, красотка! Куда путь держишь?
— Привет. Где мой сын?
— В городе. В резиденции… ну, ты поняла в чьей, ты вообще собираешься его спасать? Хороший ведь парень, жалко, если сгинет!
— Отлично! А я тут чем, по-твоему, занимаюсь? Трактат пишу?
— Вот и мне
интересно, чем ты тут занимаешься? Что за прогулки при луне?Наглое умертвие величественно взмыло над дорогой, укоризненно глядя в мои честные глаза. Вот гад!
— Пытаюсь заработать телепорт, — мои спутники недоуменно завертели головами, пытаясь понять, с кем я говорю, пришлось успокаивающе махнуть рукой, мол, все нормально, просто галлюцинации на фоне недосыпа, — не пешком же шлепать. Вот пойду сейчас, изведу дракона-хулигана, и будет мне счастье.
— Отличный план! Мне нравится. А он тебя не съест?
— Не съест! Хватит веселиться, давай рассказывай, что с ребенком?
— Да все с ним нормально! Пока. Ты же понимаешь, я не могу рассказать. Но ему не больно. Даже почти не страшно. Я сказал, ты скоро придешь. Он ждет. Римма, этот мальчик. Мой сын, — он вдруг стал убийственно серьезным, почти мрачным, — ты не вздумай помереть и оставить его одного!
— Да уж, как-нибудь, постараюсь. По существу, есть что сказать?
— Новолуние, — он поморщился, подбирая слова, — я умер в новолуние.
— Ясно, — ничего не ясно, но подумать успею, — а что с Эйнаром?
— Сидит в подвале. Воет. У него что-то в мозгах повредилось, кажется. Я не эксперт, да и не присматривался особенно. Помочь-то ничем не смогу. Думается мне, он такой же дорогой гость, как и Торвальд. Надо же, как приятно, что ты назвала его в мою честь.
— Теперь главное, чтобы он твою судьбу не повторил, — на этом месте призрак закивал с особенным энтузиазмом, попытался со значением мне подмигнуть, но только болезненно поморщился. Да я и так все поняла уже, можно было обойтись и без этой пантомимы, — так, все, мы пришли. Теперь не мешай.
Призрак кивнул головой и охотно отступил в тень деревьев, открывая мне обзор. За разговором, мы успели достаточно глубоко углубиться в лес, так что искомый ящер должен был обитать где-то совсем рядом. Лес густой, мощный, но есть же тут поляны, достаточно обширные для того, чтобы развернуться такому большому существу? От дороги мы отошли уже немало, так где же тиран местного масштаба?
Искомый дракон обнаружился на небольшой, для его размеров, кода-то видимо уютной полянке. Вернее обнаружился его хвост, азартно подрагивающий на краю огромной ямы, вполне вписывающийся в общий пейзаж. Картину же портили неряшливые, огромные кучи земли, почти холмы, из которых грустно торчали столетние дубы. Короче, разгром полный!
Мое деликатное покашливание было проигнорировано полностью. Оно и понятно, кто же обращает внимание на деликатных целителей? Что ж, проявим активность.
— Ау! Ящер! Ты что, оглох?
Краем глаза я с удовольствием отметила, как Трор мужественно ухватился за рукоять меча и расправил плечи, видимо, для пущего визуального эффекта, а Тур только грустно вздохнул, явно жалея крылатого вредителя. Пацифист зеленомордый! Бальзам на мое исстрадавшееся в жестоком мире сердце!
Дракон же, скорее удивленно, чем рассержено юркнул в неуклюжую пародию на нору, забавно упрятав поглубже, легкомысленно оставленный в опасности хвост. Да и вообще, из-за края ямы выглядывала только голова, размером с крупную дворнягу, покрытая ярко-синей чешуей и снабженная двумя ехидно-любопытными глазищами.
— Тыы хтооу?
Конечно, драконы разговаривать по-человечески не могут. Разве что телепаты, но таких среди крылатого племени мало. Да и люди тоже по драконьи и слова сказать не смогут. Но над правым глазом ящера красиво поблескивал кристалл-переводчик он же звуковой выход, судя по ужасающему акценту — сильно неисправный.
— Меня зовут Римма. Ты далеко забрался от родных мест.
— Гдээ хочоуо, тамэ, и живау! Я сожгу тебя и съем!
Последняя фраза удалась ему (кристаллу) особенно чисто, что радовало. Я же не филолог, в конце концов, акценты разбирать!