Дикая охота
Шрифт:
Кисти мои свело судорогой. От неожиданности и боли я дернулась, теряя ветер, и рухнула на землю. К счастью, падать было совсем не высоко и особого вреда для моего здоровья это не принесло. Да даже и сломай я тогда себе что-нибудь, не заметила бы! Руки мои стянул жгут силы, применяемый обычно магами для отлова врагов, преступников и прочих опасных личностей.
Я прекрасно помнила, на что способен такой вот тонкий светящийся шнурок, связывающий мои запястья! Попробуй я сейчас применить магию, и мои останки будут долго пугать грибников на всех окрестных полянах.
Вся веселость и романтичное настроение затухло, будто воткнутый в снег факел.
Стоп. Какая еще веселость?!
Я едва не взвыла от досады! Это же надо было попасть в такую
Кстати, а кому именно на встречу я выпорхнула?
Лес молчал. Ни один опавший лист не зашелестел под ее шагами. Хрупкая, невысокого роста, одетая в летящий костюм белоснежного шелка, она шагала по темному лесу, словно по парадному залу. Легко и как-то трогательно-робко. Так может шагать совсем юная девушка в первый раз в жизни попавшая на прием во дворец какого-нибудь монарха. Или же, как в моем случае, воплощенная в нежном девичьем теле смерть.
— Элли. Здравствуй.
Не то чтобы я всерьез рассчитывала на ответ от этой посланницы великой богини, но вежливость требовала поздороваться. Да и что еще я могла сделать? Путы на моих запястьях недвусмысленно свидетельствовали о том, что сопротивляться не стоит. Хотя, и без них против Элли я бы не выстояла и секунды. Стоит ей только подумать, и я буду мертва. Не будь пут, от нее можно было бы попытаться сбежать, но это только отсрочка. Да и некуда мне бежать.
— Римма. Я не заберу твою жизнь. Меня послали за тобой, — голос едва шелестел, будто Элли давно забыла, как разговаривать.
— Послали?! Тебя?!
В это верилось с трудом. Я знала свою собеседницу много лет. Мы учились в одной группе, но уже тогда приказывать ей мог только сумасшедший. Все равно, что приказывать солнцу, когда ему светить! Да и боялись ее все, включая преподавателей. Разве только мой тогда еще будущий супруг смотрел на нее свысока, как и на любого из своих непутевых, да и путных тоже учеников.
Начать с того, что человеком, Элли не была. На старших курсах я ради интереса присмотрелась к ней, и решила для себя, что тело девушки вполне человеческое и, скорее всего, рождено обычным людским способом от обычных родителей. Но вот что с ним сделали потом, мне тяжело было даже представить. Нервная система была перекроена так, что непонятно было, как она вообще не сошла с ума. Как мозг не захлебнулся бешенным потоком информации, поступающей от усиленных рецепторов и попросту не затопил сознание? Ведь даже самые обычные глаза и уши дают столько сведений, что все они попросту не осознаются! Но только не в случае Элли. Она осознавала все. Мгновенно ориентировалась в этом безумном потоке и мгновенно принимала решение. И так же легко осуществляла его. На ресурсы ее неведомые создатели не поскупились.
Помню, мы учились проходить сквозь физические преграды. Ну, то есть не учились, конечно, это могут далеко не все, но теорию изучали, и силы свои в этой области пробовали. Я поиграла со стеной в гляделки и отступила, решив, что это не мое. Элли же только задумчиво пожала плечами и резким движением изящной ручки проделала в каменной кладке изрядную дырку. Двух ударов хватило, чтобы пройти сквозь стену, хотя и несколько архаичным способом.
И это только возможности физические! Магические же и вовсе не поддаются никакому описанию. Нет, двигать взглядом скалы или же создавать диковинные артефакты она не могла. Ее стихией была смерть. Смерть была той силой, которой она служила, и которая служила силой ей самой. Убить она могла взглядом, мыслью, трепетом длинных ресниц, щелчком пальцев. Ей было достаточно оказаться рядом.
Хотя, могла она убить и по старинке, мечем, кинжалом или просто руками. От чего зависит ее выбор способа умерщвления, я не знаю, и совсем не уверена, что хочу знать.
— Не важно. Идем.
Такие тонкие руки вздернули меня на ноги, словно тряпичную и настойчиво толкнули куда-то в лесную чащу.
Идти
пришлось несколько часов. Мои босые ноги (вылетая на встречу неведомому, я не потрудилась обуться или одеться должным образом) окоченели в предутренней росе, да и все остальное, отделенное от ночной прохлады только льняной рубахой, в которой я обычно спала, здорово промерзло. За такие глупости, как простуда я, конечно, не волновалась, все-таки лучшая целительница в своем поколении! Но сами ощущения были мерзкими. К тому же, за всю дорогу моя бывшая сокурсница не сказала ни слова, что только усугубляло общее гадкое настроение.Кто мог приказать ей похитить меня? Кто-то очень могущественный, это очевидно, но кто именно? Несомненно, представитель магической знати, возможно связанный с ней кровным родством. Скорее всего, связанный! Родители вполне могут иметь некоторую власть над подобным созданием. Но о ее семье я совсем ничего не знала. Как-то не приходило мне в голову выяснить, что же это за люди, обрекшие собственную дочь на такую жизнь.
И зачем им могла понадобиться я?
В памяти всплыла засада на пути сюда. Тогда убийца не потрудился сообщить мне имя нанимателя, а я не спросила, занятая спасением своей молодой жизни. Все, на что меня хватило, так это швыряться в него всем, что в голову пришло, и надеяться, что у противника не найдется нужных амулетов, блокирующих магию.
И вот теперь Элли. Связаны эти события или нет?
Да кому же я помешала-то?! Те, кому я принесла вред, мстить мне таким способом точно не могли, хотя бы потому, что их не было в живых. Разве что их родственники… да нет, вряд ли… Не того полета птицы.
На лесной поляне нас ждала виверна.
Размах операции по захвату меня потрясал.
Что ж, полетаем!
Холодное сырое подземелье с плесенью на стенах. Темница с узким зарешеченным окном, куда проникает один единственный луч солнца. Убогая глиняная миска с мерзкой жижей, и кувшин с протухшей водой…
Так вот, ничего подобного я так и не увидела, хвала всемогущим норнам!
Моим узилищем служила вполне уютная, теплая и светлая комната, чистая и со вкусом обставленная. Без особой роскоши, но и совсем не бедно.
Я просидела там около недели, выходя только в примыкающую к ней ванную комнату. Ни где я нахожусь, ни кому я так понадобилась, ни, тем более, как отсюда выбраться, мне понятно не было.
Стены сплошные, окна забраны узорчатой решеткой и увесистыми заговорами. Да и не будь их, я что же, должна решетку зубами перегрызть?
Хотя, со скуки можно было бы попробовать. Как-нибудь в другой жизни.
Еду мне приносил очень грустный гном, вооруженный обычным для представителей его вида топором и охотничьими ножами. Я попыталась было воздействовать на него магией, но тут же бросила эту затею, едва успев отдернуть мысль от полыхнувшего огнем щита, прикрывающего гордого сына гор.
Гном только грустно вздохнул, но даже не сбился с шага. Привык что ли?
Так или иначе, больше попыток завязать контакт с моим тюремщиком я не делала. К чему? Верность гномов воспета в легендах и совершенно справедливо. Уж если эти упрямцы решили что-то делать, не важно что, ковать ли ожерелье невиданной доселе красы или же охранять несчастную узницу, они делали это с фанатичной упертостью и ни гнев богов, ни горы золота не могли свернуть их с намеченного пути.
Кормили, впрочем, неплохо. Не слишком изыскано, но очень даже неплохо.
Элли появилась на седьмой день. Все такая же невозмутимая, с маской спокойствия вместо лица.
— Идем.
Все тот же шелестящий голос. Да и с чего что-то должно измениться?
— Мне и здесь неплохо, — события начинали развиваться, но меня это отчего-то не радовало, — с чего ж мне уходить?
Интуиция, имеющаяся у меня, честно сказать, в зачаточном состоянии сейчас кричала во всю мочь, предостерегая меня от прогулки в обществе пленительницы. Сердце колотилось как бешенное, а отцовский браслет, казалось, раскалился и жег запястье. Мне точно не стоило ходить с Элли! Определенно!