Дикая лоза
Шрифт:
— Мастер, — улыбаюсь и подаю ему руку.
— Княгиня, — он отвечает улыбкой, обхватывает мою ладонь обеими руками и подносит к губам, — бесконечно рад видеть вас снова. Прошу.
Старый ловелас отступает, пропуская меня в просторный холл.
— Как мой наряд? — оставляю сумочку на специальной подставке, стягиваю перчатки.
— Уже готов и ждет примерки, — маг помогает мне снять пальто и отдает его подоспевшей помощнице. — После нашей последней встречи я позволил себе внести некоторые изменения в концепцию.
— Будет интересно взглянуть…
Мы проходим в зал для особых клиентов. Просторное помещение с непрозрачными
В полной тишине обхожу постамент по кругу. Платье соблазнительно, но не вульгарно. Оно манит прикоснуться. И я поддаюсь призыву. Трогаю ткань подола. С внешней стороны она немного бархатистая. Мягкая. Ее приятно гладить. С внутренней оказывается гладкой. Шелковистой. Представляю, как она будет скользить по коже. Приятно холодить ее. Поднимаюсь на постамент. Как и предполагалось, единственная застежка сзади на шее. Почти бесшумный щелчок. И платье плавно стекает по манекену, живописными складками растекаясь на полу. Безупречная черная клякса. Даже в таком состоянии оно идеально. И создано, чтобы его снимали…
— Как всегда, великолепно, — оборачиваюсь к магу, терпеливо ожидающему вердикта. — Аксессуары?
Он делает жест помощнице, застывшей в тени у боковой стены. Юная волшебница сразу же подходит ближе. Ставит на постамент несколько коробок и начинает демонстрировать то, что подготовлено для полноты комплекта. Тонкие чулки. Почти прозрачные с черным отливом. Едва заметная канва узора. Ее никто не увидит, но можно использовать для чар. Удобно. Белье. Переплетение кружев и ниточек. Верх, конечно же, не предусмотрен. Да и кто в таком платье наденет лиф? Обувь…
— Я позволил себе заменить каблук и внешний вид, — Карде решает вмешаться и забирает из рук ассистентки одну из туфель, демонстрируя мне.
Для ведьм обычно чем выше и тоньше, тем лучше. Но для меня удобство все же важнее. Мастер подобрал к платью чудесный вариант с невысоким, но изящным каблуком-рюмкой. При должной сноровке им и убить можно не хуже, чем шпилькой.
— Прекрасно. То, что нужно. Украшения?
Волшебница немедленно открывает шкатулку и поворачивает ко мне. Заколки с матовыми черными камнями.
— Изначально на них были алмазы, — вздыхаем мастер, — но я решил, что амбирцит будет полезнее.
Усмехаюсь. Карде не зря получает баснословные гонорары и услуги за свою работу. Она того стоит. Всегда.
— Замечательно, — закрываю шкатулку. — Мне все нравится. И даже жаль, что я уже оплатила заказ. Сейчас я бы добавила к нему несколько процентов сверху.
Маг помогает мне спуститься с постамента и делает жест помощнице. Та начинает спокойно упаковывать все снова.
— Вы всегда можете отплатить мне по-другому, княгиня.
— Боюсь, сейчас в моей власти находится крайне мало…
— Так будет не всегда. Я уверен. Не хотите попробовать мой новый сорт чая? Мне прислали его с южного побережья и рекомендовали пить по утрам. Говорят, он дарует небывалую бодрость…
Мы направляемся к диванчику и столику. Пока покупки упакуют есть немного времени, чтобы поболтать. А меня как раз интересуют последние новости. Только
ради них я и приехала. Наряд Карде мог прислать и на дом…Глава 4
Аккуратно натягиваю чулки. Тонкая ткань облегает ногу как вторая кожа. Пояс не прилагается. Резинка прилипает к бедру. Надеваю туфли. Поднимаю голову, мимолетно глядя в зеркало. Два последних дня я занималась подготовкой к празднику. Маски. Крема. Обертывания. Полученный результат, доведенный до логического завершения корректором, который ушел десять минут назад, радует. Кожа приобрела матовое сияние. Губы горят алым. Глаза чуть подведены для большей выразительности. Волосы убраны наверх с помощью заколок, и лишь один специально завитый локон опускается из прически на спину. Щекотит между лопаток. Остается надеть само платье. Но меня отвлекает присутствие в комнате постороннего…
— Прекрасно выглядишь, — Оливия делает шаг, выходя из-за моей спины и становясь рядом.
— Чем я заинтересовала истинную светлую?
Поворачиваюсь к ней. Мы никогда раньше не общались. И появление волшебницы странно. С чего вдруг ей вмешиваться?
— Илей попросил об услуге, — приходит ответ на невысказанный вопрос. — Ты позволишь?
Она протягивает ладонь к моим ногам. Узоры подходят для чар и… Почему бы и нет? Ставлю ногу на кресло для удобства. Тонкие пальцы проходят вдоль бедра и лодыжки. Жаль, что не могу ничего увидеть. Полюбоваться на работу плетуньи стоит… Она единственная из всех светлых, кого ведьмы ненавидят и боятся. Природа сил Оливии связана с самой сутью жизни. Ее вмешательство еще менее заметно, чем колдовство. И это предмет злейшей зависти…
Она заканчивает с обеими ногами. Мы встречаемся взглядами.
— Защита? — мне действительно интересно, не хочется, чтобы в критический момент всплыл какой-то сюрприз.
— Неполноценная, но лучше, чем ничего. По крайней мере, отступать будет проще. И еще одно, — волшебница делает легкий пасс около моей головы, — теперь ты сможешь видеть ауры. К сожалению, лишь на сегодняшний вечер.
Моргаю. И мир расцветает красками. Яркие переплетения. Волны. Узоры. Как же мне этого не хватало. Улыбка расползается по губам. Рисунки Деметрия я выучила наизусть. Если появится хотя бы намек на сходство…
— Брасиян не будет возражать?
В голубых глазах Оливии мелькает нечто знакомое. Ведьминское.
— Не только у темных в равноденствие появляются новые возможности. Он не заметит мое воздействие. А если вдруг что-то всплывет… Спишем на влияние амбирцита. Ведьмы мои чары тоже не почувствуют. Поэтому у тебя есть преимущество.
— Благодарю.
Плетунья, действительно, оказывает мне услугу. Ощутимую. Возможность видеть крайне недооценивается.
— Помочь с платьем? — интересуется светлая, кивая на кровать, где разложен шедевр Карде.
Пожимаю плечами и делаю шаг к постели. Тонкие руки волшебницы оказываются весьма проворными и крепкими. Она легко закрепляет платье на шее и опытными движениями расправляет складки. Окидывает меня долгим взглядом. Лицо ее искажается, будто от боли. Столь сильной и яркой, что легкая аура окрашивается сиреневым. Стремительно темнеет, становясь фиолетовой. Тяжелой и тягучей.
— Что произошло? — невольно подаюсь вперед и сжимаю ее руку.
Слишком давно я не смотрела на мир вот так. И слишком яркими оказались эмоции истинной.