Чтение онлайн

— Предположим, я дам тебе слово, что не сделаю этой попытки.

— Любой может нарушить слово, чтобы добиться королевства, — сказал Эрик.

— Не мог бы ты прочесть мысль? Не мог бы ты почувствовать ее в моем разуме? Я сдержу слово.

— Я чувствую твое странное сострадание к этим людям, которых ты надул, и я знаю, оно не могло быть основой вашего договора… но

— нет. Ты знаешь сам. Даже если ты в этот миг искренен, то искушение мгновенной победы слишком велико. Ты знаешь сам. Я не могу рисковать.

И я действительно знал это. Янтарь слишком сильно горел в нашей крови.

— Твое

искусство меча удивительно возросло, — заметил Эрик. — Я вижу, что ссылка пошла тебе на пользу. Ты близок к моему уровню, ближе, чем кто-либо другой, кроме Бенедикта, который, скорее всего, мертв.

— Не обольщайся, — сказал я. — Я знаю, что могу сделать тебя сейчас. В самом деле…

— Не суетись. Я не собираюсь драться с тобой на дуэли, — он улыбнулся, прочтя мою мысль, которая горела слишком ясно. — Мне все больше хочется, чтобы ты был на моей стороне. Тебя я мог бы использовать куда лучше, чем других. На Джулиэна мне плевать. Кэйн — трус. Джерард силен, но глуп.

Я решил замолвить единственное, какое мог, доброе словечко.

— Послушай, — сказал я. — Я вынудил Рэндома следовать за мной. Сам он не горел этой идеей. Мне кажется, он поддержал бы тебя, если бы ты предложил.

— Этот ублюдок! — сказал он. — Я не доверил бы ему выносить ночные горшки! А то в один прекрасный день я обнаружил бы в своем пиранью. Нет, спасибо. Может, я бы и помиловал его, если б ты за него сейчас не попросил. Ты бы хотел, чтоб я прижал его к груди и завопил: "Брат!" Не так ли? О, нет! Слишком быстро ты кинулся на его защиту. Это показывает его истинное отношение ко мне, о чем он тебе, конечно же, сообщил. Давай-ка забудем Рэндома в беседах о милосердии.

Я почувствовал запах дыма и услышал скрежет металла о металл. Это означало, что Кэйн напал на нас, уничтожая по одному.

— Прекрасно, — сказал Эрик, выловив это из моих мыслей.

— Останови их! Прошу тебя! У моих людей нет ни одного шанса против такой эскадры!

— Даже если бы ты сдался…

Тут он прикусил губу и выругался. Я поймал его на мысли. Он собирался предложить мне сдаться в обмен на их жизни, затем заставить Кэйна продолжить резню. Поступить так было в его стиле, но он позволил этим первым словам сорваться в пылу страсти.

Я усмехнулся, видя его раздражение.

— Все равно скоро ты будешь моим, — сказал Эрик. — Как только захватят твой флагман.

— Но пока попробуй-ка это! — и я ударил по нему всем, что имел, всверливаясь в его мозг, уничтожая его своей ненавистью. Я почувствовал его боль, и это заставило меня ударить еще сильнее. За все годы, проведенные в ссылке, я хлестал его, требуя расплаты. За то, что он бросил меня во время чумы, я бил по барьерам его разума, требуя мщения. За ту автомобильную катастрофу, которую он мне устроил, я наносил удары, требуя мучений в ответ на мои страдания.

Контроль его начал ускользать, а мое бешенство усилилось. Я одолел его, и его путы начали распадаться.

Наконец:

— Ты — дьявол! — закричал он и двинул рукой, чтобы прикрыть карту, которую держал.

Контакт был прерван, и я стоял, весь дрожа.

Я сделал это. Я победил его в состязании воли. Больше я не буду бояться брата-тирана, в каком бы поединке нам ни пришлось встретиться с глазу на глаз. Я был сильнее

его.

Я несколько раз глубоко втянул в себя воздух и выпрямился, готовый к новой ментальной атаке. Но я знал, что ее не будет, — по крайней мере, от Эрика. Я чуял, что он боится моей ярости.

Я огляделся вокруг и увидел сражение. На палубах была кровь. Вплотную к нашему флагману подошел чужой корабль, и нас брали на абордаж. Другой враг пытался проделать тот же маневр с другого борта. Стрела свистнула над моей головой.

Я вытащил клинок и кинулся в драку.

Я не знаю, скольких убил в тот день. Я потерял счет после двенадцати или тринадцати. В этой стычке их было раза в два больше. Та сила, которой обладает каждый принц Янтаря, и которая позволяла мне поднять "мерседес", послужила мне в тот день: я вполне мог поднять человека одной рукой и швырнуть его за борт. Что я и творил.

Мы убили всех на кораблях, пришвартовавшихся к нашему, открыли им кингстоны и отправили в Ратн-Я, где Рэндом наверняка развлечется резней. В этой битве моя команда была вырезана наполовину, а я получил множество порезов и царапин, но, впрочем, ничего серьезного. Мы пошли на помощь еще одному нашему кораблю и потопили еще один рейдер Кэйна.

Остатки команды со спасенного корабля перешли на мой, и команда у меня была снова полна.

— Крови! — воззвал я. — Крови и мщения в этот день, мои воины, и вас навечно запомнят в Янтаре!

Как один они подняли свое оружие и вскричали:

— Крови!

И галлоны… нет, реки… крови пролились в этот день. Мы уничтожили еще два рейдера Кэйна, и пополнили команду остатками моряков спасенных кораблей. Когда мы направлялись к шестому кораблю врага, я забрался на мачту и попробовал подсчитать силы. Похоже на то, что противник превосходил нас втрое. А от моего флота, кажется, осталось сорок пять — пятьдесят пять кораблей.

Мы потопили шестой рейдер, и нам не пришлось идти к седьмому и восьмому. Они уже плыли к нам. Их мы потопили тоже, но я несколько раз был ранен в этой схватке, которая опять оставила мне половину команды. Левое плечо и правое бедро были проколоты, а рана правого бедра еще и болела.

Когда мы посылали два этих рейдера на дно, к нам двинулись два следующих.

Мы отступили и объединились с одним из наших кораблей, который только что вышел победителем из собственной недавней битвы. И вновь мы слили команды, в этот раз перенеся штандарт на другой корабль, который получил меньше повреждений, чем флагман, заливаемый водой и кренящийся на правый борт.

Но передышки нам не дали, поскольку к нам подошел очередной корабль, и вражеские солдаты попытались перебраться на нашу палубу.

Мои люди устали, да и я был на пути к этому. К счастью, и команда противника была не в лучшей форме. Прежде чем второй корабль Кэйна успел прийти на помощь, мы завладели рейдером, перешли на него и вновь подняли штандарт. Этот корабль был в прекрасном состоянии.

Мы потопили следующий рейдер, и у меня остались прекрасный корабль, сорок человек и одышка.

Теперь в поле зрения не было никого, кто мог бы прийти к нам на помощь. Все мои оставшиеся корабли вели бои по крайней мере с одним кораблем Кэйна. К нам стал приближаться рейдер, и мы сбежали.