Чтение онлайн

Акито оглянулся, посмотрел на Амэ. Юноше показалось, что тот сейчас спросит, где у него рана и полезет смотреть - а вдруг это опасно, - но нет, взглянул и отвернулся. И Амэ незаметно вздохнул, чувствуя облегчение. Брат, наверное, подумал, что у него "женские дни" и не стал ничего спрашивать. Вот повезло-то…

–  И вы только заметили?
– старик не мог молчать, и Амэ это раздражало.

Акито, к великому облегчению, проигнорировал нахального "гостя". Его рука коснулась плеча Амэ и успокаивающе погладила. Не то чтобы юноша испугался их положения, но был благодарен этой странной поддержке.

–  Я не думаю,

что все так плохо. Небесные собаки не настолько сильны, чтобы с ними не могли справиться ками. Скорее всего, они просто решили таким образом выманить хозяина твари.

Накатоми снял очки и устало потер переносицу. Видимо, эти незатейливые движения его успокаивали и помогали лучше думать.

–  Согласен, - вскоре подтвердил он.
– Но нам может не хватить силы, чтобы справиться с небесной собакой в случае ее появления.

–  А она появится, - внес свою лепту старик. Рука Хидехико сильнее сжала рукоять катаны, но Накатоми остановил его небрежным жестом.

–  Мы лучшие в Академии, - вновь заговорил брат, игнорируя раздражающего незнакомца.

–  Но с нами твоя сестра. Мы не сможем драться в полную силу.

Внимание Амэ привлек Хидехико, который внезапно засуетился за спиной Накатоми.

–  Я смогу ее защитить!
– воскликнул он несколько неожиданно.
– Я лучший в этом! Вы ведь знаете, что мне не составляет труда держать прямой удар Дайкуро!

На некоторое время установилась тишина. Амэ недоуменно хмурился, силясь понять слова Хидехико, но было слишком мало информации, чтобы собрать все кусочки мозаики воедино. Юноша, заметивший выражение лица Амэ, поспешил объяснить:

–  Когда Дайкуро использует Сейкатсу, то не особо заморачивается - идет на пролом. Такие удары очень трудно держать, но у меня получается, - с гордой улыбкой произнес Хидехико.

–  Это хорошо, - улыбнулся в ответ Амэ.

Остальные Аши молчали. Акито, решив, что в ногах правды нет, опустился на пол рядом с Амэ, и притянул его к себе в защитном жесте. Коснувшись плеча брата, юноша внезапно осознал, что командир их маленького отряда боится, он на грани паники - его любимой сестре угрожает реальная опасность, и от одной только мысли, что он не сможет ее защитить, что на нее нападет какая-нибудь тварь, причем нападет по его вине, Акито начинал терять голову. Иногда Амэ казалось, что между ним и братом существует какая-то таинственная и неведомая связь, которая позволяет им чувствовать друг друга. И вот сейчас, поняв, что его брат сильно взволнован, хотя и пытается не показать этого, он нашел руку Акито и уверенно сплел их пальцы, успокаивая и придавая уверенности.

–  Хидехико не сможет держать поле… - мрачно заключил Накатоми.

–  Я смогу!
– мгновенно возразил тот.
– Я защищу принцессу! Чего бы это не стоило!

Амэ мысленно улыбнулся, ближе придвинувшись к брату. Какая похвальная верность, какая безграничная преданность. Что же сделал брат, чтобы это все завоевать? Амэ бы точно поддался искушению, выяснить ответ этот вопрос, но ситуация сейчас к тому не располагала.

–  Очень надеемся на это, Хидехико, - произнес Амэ.

Но где- то глубоко внутри нарастала неясная тревога. Казалось, будто с тактильным контактом от брата к Амэ передалась его нервозность. Они в очень опасной ситуации.

–  Так что делать будете, орлы?
– спросил старик, насмешливо

щурясь.

Топот ног: тяжелые и редкие - Дайкуро; легкие и частые - Яцуно. С глухим стоном раздвинулись фусума, и на пороге выросла угрюмая фигура одного из братьев Отомо; прислонившись к его боку с тяжело вздымающейся грудью - будто после пробежки, с волосами прилипшими ко лбу и большими глазами, полными усталости, стояла Таманоя.

–  Мы будем сражаться, - голос у Дайкуро был низким, грубым и неприятным, он значительно уступал мелодичному и звонкому, точно горный ручей, голосу Хидехико.

Вдруг все стихло, и чуткий слух Амэ уловил раскат грома где-то вдали. Сердце на миг замерло, а потом забилось пойманной бабочкой в груди.

–  Мне не удалось открыть проход, - сообщила Яцуно.

Амэ внезапно пробил холодный пот, и он поспешно опустил голову, борясь с подступающей паникой. Что-то приближалось. Его аура была настолько зловещей, что от нее кровь стыла в жилах. Неужели это и есть та самая небесная собака?

–  Я слышу гром вдали, - сообщил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

На небе не было ни облачка…

За восемь лет до этого.

–  Добро пожаловать назад, - послышался незнакомый мужской голос, и Амэ открыл глаза. Зрение фокусировалось медленно: было несколько необычно наблюдать, как расплывчатые очертания комнаты приобретают четкость.

Амэ повернул голову и увидел мужчину плотного телосложения, сидящего на кровати. У него короткие волосы, тронутые сединой, смешная бородка и добрые глаза.

–  Как ты себя чувствуешь?
– голос мягкий и успокаивающий, и Амэ вдруг стало неуютно, и возникло отчаянное желание раствориться в этих добрых интонациях или вновь отключиться - где-то на задворках сознания маячило знание, что ему было хорошо и невероятно уютно в той тьме, откуда он вынырнул. Амэ чувствовал себя ребенком, который покинул утробу матери.

–  Не знаю, - проскрипел непослушным голосом Амэ и закашлялся.

Заботливые руки, от которых исходило расслабляющее тепло, поддерживали его, пока Амэ мучил приступ жестокого кашля.

–  Ничего-ничего… Сейчас пройдет.

Дрожащий свет тусклых бумажных фонариков, бархатная тьма летней ночи, немного душно и резко пахнет какими-то мазями. Кругом мир странный, совсем незнакомый. Он полон звуков, запахов и ощущений. Их слишком много, в них легко потеряться.

–  Что ты помнишь?
– вновь спросил мужчина, когда кашель прошел. Амэ напоили водой, чтобы промочить содранное гордо и уложили обратно в постель.

–  Помню?
– нахмурился Амэ, пытаясь понять, что от него требуют.

–  Ты помнишь, кто ты?
– уточнил мужчина, вновь присев рядом.

–  Я не знаю… - нет, память не похожа на чистый лист, скорее наоборот. Но слишком много образов, их не получается ни рассортировать, ни упорядочить.

–  Как тебя зовут, можешь сказать?

–  Амэ… - без промедления ответил мальчик.
– Амэ-удзумэ-но микото…

Толстые пальцы незнакомца пахли какими-то лекарствами и еще чем-то неприятно-сладким, когда накрыли рот Амэ.

–  Не называй этого имени, пока не придет время, - мальчик согласно кивнул, вняв предупреждению.
– Тебя зовут Сарумэ Амэ.