Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Ржавое золото!
– довольно сообщил Ебрахий.
Элайя прыснул, Данте не выдержал тоже и захохотал. Только Рита осталась серьезной. В ее глазах плескался ужас.
– А вдруг мне тоже присвоят какой-нибудь ужасный цвет?
– всерьез озаботилась она, и чтобы подтвердить глубину своего переживания, картинно грохнулась в обморок.
На секунду установилась тишина, а потом запели соловьиные полы. Ками в панике принялись собирать и прятать свою добычу, ведь если кто-то из преподавателей их найдет, то наказание будет очень жестоким. Фусума раздвинулись, и на пороге показался Хоакин. Он посмотрел на всю суетящуюся компанию, как на идиотов, поправив полу длинной
– Эй, вы!
– сообщил он недовольно.
– Давайте уже расходитесь! Через десять минут отбой. Я не хочу, чтобы сюда пришел дисциплинарный комитет, - он скривился так, будто проглотил что-то чрезвычайно невкусное.
– В Сошу они уже побывали прошлой ночью. Все общежитие на ушах стояло, а я спать хочу!
Рита изящно поднялась из своего обморока, и, махнув шелком своего роскошного пеньюара, точно крыльями, направилась к выходу.
– И, правда, уже поздно. Пора расходиться, - она улыбнулась сонному Хоакину.
– Дети хотят спать, зачем им мешать?
– Ты кого здесь ребенком назвала, дура?
– сразу же завелся маленький ками.
Рита, не в силах сразу найти нужные слова против такой наглости, открыла рот, хватая воздух. Коснулась шеи, будто пытаясь облегчить себе дыхание.
– Да-да, мы уже уходим!
– вовремя нашелся Элайя, и, схватив Риту за руку, потащил прочь от Хоакина.
– По леденцу и спать!
Кристиан извиняющееся пожал плечами и тоже покинул общежития Бизен, тихо поскрипывая полом. Данте и Ебрахий остались сидеть, сложив руки. Хоакин хмыкнул, удаляясь в свою комнату. Выглядел он довольным, что разогнал всех.
Данте повернулся к другу, подпирая подбородок когтистой рукой.
– Я вот не пойму, кто покушался на Акито…
Ебрахий в ответ только пренебрежительно фыркнул. Имя Акито для него оставалось запретным. Слыша его, он неизменно приходил в ярость.
Прибежала тень, возвещая о том, что скоро отбой, и нужно разойтись по своим комнатам. Данте не шелохнулся.
– А Хорхе твердит, что я должен забыть о нем.
– И правильно говорит, - кивнул Ебрахий, а потом поднялся и медленно прошел к выходу. Данте смотрел ему вслед. Рана от ножа отчего-то тонко и беспокойно заныла.
11 день месяца Змеи 491 год Одиннадцатого исхода
Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши,
учебные залы
Женоподобный, даже для тонких и изящных ками, учитель, увлеченно вещал со своей кафедры. Его высокий, хорошо поставленный голос лился, точно вода из фонтана, нескончаемым потоком…
– Пусть измены для ками долог, труден, но не невозможен. Конечно, это встречается редко. Избавление от Основного инстинкта, превращение в йокая - быть может и звучит просто, но на самом деле проделать все это проблематично. Наша мать, Аматэрасу, позаботилась о нашей верности и безопасности…
Данте было скучно, поэтому он отчаянно жевал кончик кисточки, чтобы хоть как-то себя занять. Конспектировать эту ересь ему не хотелось, зато школа Ямасиро строчила с таким упоением, что даже было немного завидно.
Предмет назывался ни много, ни мало "Введение в религию" и вел его ками с женским именем Дева-Богиня травянистых равнин, а в миру - Дамиан. В его досье числилось, что он (или она - по желанию) принадлежал к школе Мино, был весом семьдесят пять кинов (прим.автора - 45 кг) при росте пятьдесят цуней (прим.автора - 163 см) - этакая изящная статуэтка; а так
же имел аквамариновый цвет глаз и черный махаон - волос. Отпрыск Хорхе в цветах разбирался неплохо, но тонкость школы Мино пока оценить не успел и женоподобными мужчинами не интересовался, поэтому первая же лекция ему показалась смертельно скучной. Куда любопытнее казалась возня за окном, где Аши, кажется, шестого курса дружной гурьбой таскали стулья из библиотеки в учебные залы.– И все же? Как происходит превращение?
– послышался хриплый, будто простуженный голос Лорана. Дотошность этого ками к деталям порой удивляла даже представителей школы Ямасиро.
– Я думаю, что вам расскажут об этом на других предметах, - уклончиво ответил Дамиан.
Боковым зрением Данте уловил, как закопошился Ебрахий, который неизменно садился подле него, и перехватил его руку, увлеченно шарившую у одного из вспыльчивых представителей школы Сошу в кармане. Урок шел своим ходом.
– Но все же в общих чертах… Расскажите, пожалуйста!
– недовольное и сонное копошение всего класса рассек звонкий голосок Элайи. На миг почти все ками замерли, будто их застукали на месте преступления, но поняв, что внимание Дамиана целиком и полностью поглощено Элайей, продолжили свои дела.
Ебрахий покорно убрал руку из чужого кармана под испепеляющим взглядом Данте, и закатил глаза. Трудно сказать, чем была вызвана эта его реакция: "занудством" друга, или "занудством" Ямасиро. На его губах появилась слегка лукавая, искривленная недовольством усмешка, и отпрыск Цукиеми демонстративно скрестил руки на груди: "Ну и что ты мне сделаешь, детка?"
– Кхм… - как-то неестественно прокашлялся Дамиан, слегка краснея.
– Ну… Как я уже сказал - это очень долгая процедура. Вначале у ками отнимают меч, в котором заключена, как известно, наша человеческая часть… - учитель невольно коснулся ножен своего меча, который покоился на специальной подставке, водруженной на стол. Коснулся легким, ласкающим движением обтянутых черным бархатом и украшенных драгоценными камнями ножен.
– Потом… потом происходит медленное разрушение. Вы все знаете, что наши тела на девяносто процентов питаются от Великого потока, остальные десять - это пища растительного происхождения. Но это у взрослых ками, Хищникам еще нужно мясо, поэтому превратить их в йокаев легче. Чтобы превратить взрослого ками в йокая его начинают поить кровью, а чуть позже переходят на мясо.
– И сколько это времени примерно занимает?
– А почему вначале поят кровью?
– Когда появляются первые симптомы "йокая"?
– И как они проявляются?
– Сколько крови должен пить ками в сутки, чтобы стать йокаем?
Ямасиро буквально взорвалась вопросами. Дамиан, который видно не был готов к такому повороту событий, едва не сверзился со стула.
– Я же сказал, что плохо разбираюсь в этом!
– он в отчаянии повысил голос.
Ямасиро замолчали. Но всего на какое-то мгновение, а потом переглянулись и взялись за бурное обсуждение темы друг с другом. В классе стоял такой гвалт, что казалось, будто стая галок прилетела.
– Скукотища… - зевнул Ебрахий, укладывая голову на стол.
– Эти занятия… Иногда я скучаю по старым добрым временам - пить вино до утра, обхаживать девочек…
Данте не мог с этим не согласиться.
– Эй, тише!
– Дамиан пытался угомонить Ямасиро, но куда там. Ему явно не доставало твердости, чтобы успокоить молодых ками.
Сошу под шумок достали мечи и принялись их полировать. Мино расселись кружком и теперь читали друг другу вслух "Звезду". Ямато снова пеклись о своей внешности. Бизен хотела спать…