Чтение онлайн

Я, у которой из сексуального опыта только пара неловких свиданий и теоретические знания из фильмов для взрослых. Или успешный мужчина, у которого женщин было явно больше, чем у меня пар туфель, но который теперь бережет свою честь так, словно готовится идти в монахи?

Это было смешно и бесило одновременно. Мы жили в одной квартире, но словно в

параллельных мирах, наэлектризованных до предела.

Я ввалилась в пентхаус, чувствуя себя не просто выжатым лимоном, а лимоном, по которому проехался каток. Неделя на работе выдалась адской, Алина Громова нашла способ

портить мне кровь, заваливая офис мелкими, бессмысленными правками. Из-за этого нам с Матвеем приходилось переделывать документы по три раза, сидя друг напротив друга и стараясь не смотреть на губы.

Я скинула кроссовки, наслаждаясь тишиной квартиры. Телефон пиликнул. Сообщение от Матвея:

«Задерживаюсь. Переговоры с Громовым зашли в тупик, буду поздно. Ужинай без меня.

Кстати, днем заезжала мама, привезла книги, если что-то понравится, почитай. Не скучай».

Первым делом я направилась в свою комнату и с наслаждением содрала с себя одежду.

Хотелось уюта. Хотелось почувствовать его рядом, раз уж он сам держит дистанцию.

Я натянула черные лосины и, немного поколебавшись, открыла нижний ящик комода. Там, спрятанная под свитерами, лежала его футболка. Я стащила ее пару дней назад из стопки чистого бепья

– Никто же не увидит, - шепнула я себе, ныряя в мягкую серую ткань.

Футболка была мне огромной, висела мешком до колен, но она хранила едва уловимый запах,

который кружил мне голову на кафедре. В ней меня словно обнимали.

Желудок требовательно заурчал, напоминая, что обед был сто лет назад. Я поплелась на

кухню.

Включила подсветку рабочей зоны, создавая интимный полумрак, и открыла огромный

хоЛодиЛьНИк.

На средней полке, среди полезных йогуртов и скучных салатов, стоял он. Король десертов

Торт «Красный бархат»

– О да...
– прошептала я.

Торт был начат. Видимо, мама Матвея привезла гостинец.

Мне было лень блать тарелку. Я взяла большой нож, отрезала себе внушительный, неприлично большой кусок, подхватила его салфеткой и, не закрывая дверцу холодильника, жадно откусила.

Нежный бисквит таял во рту. Я прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя себя самой

счастливой преступницей в мире.

· M-M-M...

· Приятного аппетита, - раздался спокойный, бархатистый женский голос откуда-то из темноты.

Я подавилась.

Кусок бисквита встал поперек горла. Я резко открыла глаза, закашлялась, чудом удержала торт

в руке и развернулась на сто восемьдесят градусов.

В дверях кухни стояла женщина. Элегантная, с идеальной укладкой, в очках в тонкой оправе,

держа в руках книгу.

Она смотрела на меня. Я смотрела на нее.

Картина маслом: стажерка в лосинах и футболке босса, с перемазанным кремом ртом и куском

торта в руке, пойманная на месте преступления.

– Кхе-кхе...
– я наконец проглотила злосчастный кусок, чувствуя, как лицо и шею заливает густой

краской стыда.
– Д-добрый вечер.

Женщина медленно сняла очки. Ее карие глаза, точь-в-точь как у Матвея, только мудрее и мягче, смотрели на меня с вежливым интересом.

·

Добрый вечер, милая. Я Елена Павловна, мама Матвея. А вы...
– ее взгляд скользнул по безразмерной серой футболке, которая явно была мне велика размера на три, - ...судя по гардеробу, чувствуете себя здесь как дома.

· Я... я Лера. Ассистент Матвея Александровича. Стажер.

· Стажер, - повторила она, пробуя слово на вкус.
– Интересно. У Матвея в офисе ввели новый

дресс-код?

Я поняла, что врать бесполезно.

– Простите, - я опустила глаза, пряча надкушенный торт за спину, как нашкодивший ребенок.
– У меня... сложная жизненная ситуация. Матвей Александрович разрешил мне пожить в гостевой комнате, временно. А футболка... я просто свою постирала. И... простите за торт.

Ложь про стирку звучала жалко, но Елена Павловна вдруг рассмеялась. Смех у нее был

легким.

– Не бойтесь, Лера. Я не прокурор, хоть и вырастила адвоката. Расслабьтесь. И торт, кстати,

привезла я. Нравится?

· Очень, - честно пискнула я.

· Тогда садитесь за стол. Негоже есть стоя, в дверях холодильника. Давайте пить чай. Я ждала

Матвея, но зачиталась

Через десять минут мы сидели за барной стойкой. Я все еще чувствовала себя неловко, но

Елена Павловна вела себя так, словно мы были старыми знакомыми.

Значит, третий курс?
– уточнила она, разливая чай.

· Да. Юрфак.

· И как вам мой сын? Тиран?

· Требовательный, - дипломатично ответила я.
– Но... он учит думать.

Елена Павловна внимательно посмотрела на меня поверх чашки.

Знаете, Лера, Матвей сложный человек. Он привык все контролировать, держать всех на расстоянии вытянутой руки. И тот факт, что он пустил кого-то в свое личное пространство о многом говорит.

– Он просто помогает мне, - быстро вставила я, боясь, что она нафантазирует лишнего, хотя

фантазировать было о чем.
– Я попала в трудную ситуацию с отцом, и..

– Я не прошу отчета, милая, - мягко перебила она.
– Я просто вижу, что в этой квартире впервые

за долгое время пахнет жизнью. А не только дорогой кожей и одиночеством.

Звук открываемой входной двери заставил нас обеих обернуться.

– Мам?
– голос Матвея из коридора звучал удивленно и сразу напряженно.
– Я увидел твою

машину внизу. Ты почему не уехала?

Он вошел на кухню, на ходу стягивая пиджак и ослабляя узел галстука. Уставший, мрачный, с

тенями под глазами.

Но когда он увидел нас, он застыл.

Его взгляд метнулся к маме, потом ко мне.

Он увидел свою серую футболку на моем теле. Я заметила, как дернулся его кадык, как потемнели глаза, превращаясь в два черных омута. На секунду маска слетела, и я увидела чистое, неприкрытое желание собственника, смешанное с воспоминаниями о том, что было на кафедре.

Но он тут же взял себя в руки.

· Добрый вечер, - сухо произнес он.
– Я, кажется, прервал девичник?

· Привет, дорогой, - Елена Павловна встала и поцеловала сына в щеку.
– Ты поздно. Мы с Лерой