Девочка для адвоката
Шрифт:
Утро встречало меня безжалостной реальностью.
Мое тело предавало меня, реагируя на ночные фантазии вполне однозначно. Каменная
эрекция пульсировала, требуя разрядки, требуя ее.
Я лежал, глядя в потолок, и проклинал все на свете.
– Твою мать, - хрипел я в тишину спальни.
– я превратился в озабоченного подростка.
Приходилось идти в ледяной душ. Стоять под струями воды, сжимая зубы, пока тело не остынет, а мозг не вернет хоть каплю контроля. Но стоило мне выйти на кухню и увидеть ее сонную, с чашкой кофе, в коротких домашних шортах, как
Я понимал одно: моя выдержка не железная. И скоро, очень скоро, этот предохранитель сорвет
к чертям.
Октябрь за окном напоминал старую черно-белую пленку. Дождь хлестал по стеклам
аудитории, но мне было жарко. Внутри меня плавился реактор.
Лера сидела на втором ряду. На ней была закрытая водолазка, глухая, под самое горло.
Казалось бы, самый асексуальный предмет гардероба. Но то, как тонкая ткань обрисовывала ее грудь, когда она делала вдох... то, как она, задумавшись, накручивала локон на палец... Это сводило меня с ума
Я стоял у доски, рассказывал о международных арбитражных судах, а сам думал о том, как
сильно я хочу прижаться губами к ее шее.
Последние дни жизни под одной крышей стали изощренной пыткой. Я балансировал на грани
Мой самоконтроль, которым я так гордился, трещал по швам.
– Итак, - я оборвал лекцию на полуслове, чувствуя, что если не сделаю что-то прямо сейчас, то
просто взорвусь.
– Разберем практический кейс. Работаем в группах.
Пока студенты шумели, я изобразил бурную деятельность по поиску материалов.
– Черт, - бросил я, глядя на пустой стол.
– Забыл методички на кафедре.
Я поднял глаза, Лера смотрела на меня. В ее взгляде читалось удивление, смешанное с настороженностью. Она чувствовала мое состояние. Между нами за столько дней уже образовалась связь
– Дмитриенко, - мой голос прозвучал ниже, чем обычно.
– Помогите мне.
Мы шли по коридору рядом. Я слышал ее дыхание, слышал стук ее шагов. Я старался не
смотреть на то, как ее бедра покачиваются при ходьбе, но получалось паршиво
Кафедра была пуста. Секретаря не было, только гудел старый холодильник в углу.
– Они должны быть на верхней полке, - бросил я, проходя вглубь узкого прохода между
стеллажами.
Лера пошла следом
· Вот эти?
– она встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до папки.
· Осторожнее, они тяжелые...
Договорить я не успел. Лера охнула, потеряла равновесие и полетела назад.
Прямо на меня.
Я среагировал на рефлексах. Схватил ее за талию, прижимая к себе, чтобы она не ударилась затылком о соседний шкаф. По инерции нас обоих отшатнуло, и я впечатался спиной в стеллаж, а Лера всем телом вжалась в меня. Мои руки сжали ее талию мертвой хваткой
Повисла тишина. Только наше дыхание - сбитое, громкое.
Е бедра прижались к моему паху, и моя эрекция, с которой я боролся все утро, мгновенно
дала о себе знать, упираясь в нее твердым камнем.
Лера замерла.
Мы стояли так секунду, две, три. Этот контакт сжигал меня заживо.
· Твою мать...
–
– Как же это тяжело...
· Что?
– прошептала она.
· Сдерживаться, это блять невыносимо.
Я открыл глаза и увидел, как дрогнули ее губы.
К черту все.
Я резко перехватил ее, разворачивая и вжимая в стеллаж. Папки посыпались с полок, но мне
было плевать. Я накрыл ее губы своими.
Это был не поцелуй, это был взрыв. Вся злость, все напряжение последних дней, весь голод выплеснулись в этом движении. Я целовал ее жестко, кусал ее губы, врывался языком, требуя полного подчинения.
Лера всхлипнула, но не оттолкнула. Ее руки обвились вокруг моей шеи, пальцы вцепились в
мои волосы, притягивая меня еще ближе.
Моя рука скользнула вниз, по ее спине, на бедро, бесцеремонно сминая ткань юбки,
подтягивая ее вверх. Я хотел чувствовать ее кожу.
Она подалась навстречу, вжимаясь в меня центром своего тела, и я зарычал ей в рот, теряя
остатки контроля.
· Матвей...
– выдохнула она в перерыве между поцелуями.
· Молчи, - прохрипел я, целуя ее шею, вдыхая запах ее кожи, от которого кружилась голова.
Просто молчи.
Я был в секунде от того, чтобы поднять ее, обвить ее ногами свой торс и взять прямо здесь,
среди пыльных кодексов.
Но где-то в коридоре хлопнула дверь. Раздались голоса.
Реальность ударила наотмашь.
Я замер. Тяжело дыша, уткнулся лбом в ее лоб.
Мы оба дрожали.
– Господи...
– выдохнула она.
Я с трудом разжал руки, отступая на шаг. Поправил пиджак, пытаясь скрыть то, что скрыть
было невозможно.
Лера стояла, прислонившись к стеллажу, растрепанная, с горящими губами. Вид у нее был
такой порочный, что мне захотелось плюнуть на студентов и запереть дверь.
Но я усилием воли заставил себя остаться на месте.
– Забери папку, - голос звучал чужим, хриплым.
– И пошли отсюда. Пока я не натворил дел, за
которые меня посадят.
Она кивнула, трясущимися руками поднимая с пола упавшие бумаги.
Глава 16.
С того момента, как Матвей меня чуть не трахнул на столе секретаря кафедры, прошло двое
суток. Сорок восемь часов пытки
Я думала, что после того взрыва в университете плотина наконец рухнет. Что вечером того же дня мы окажемся в одной постели. Но стоило нам тогда выйти в коридор и сесть в машину, как Матвей словно переключил невидимый рубильник. Он снова надел маску «железного адвоката»
Никаких продолжений, никаких намеков. Он включил режим благородного рыцаря, который защищает меня от самого себя.
Глядя на то, как он третий день подряд вежливо желает мне доброго утра и шарахается от меня в коридоре, я начала всерьез сомневаться: а кто из нас двоих, собственно, неопытная девственница?