Дети за куполом
Шрифт:
— А ещё Орт, — пробормотал он.
— Что Орт?
— То самое, — он поднял на неё хмурый взгляд. — Но вы ведь с ним не пара, нет?
Может быть, дело было в легком облаке, которое приглушило яркий солнечный свет, но глаза наставницы вновь потемнели.
— Это тебя точно не касается, — её голос звучал мягко, но уже прохладно. — Давай закроем эту тему. Мир, Марк?
Нотт с удивлением уставился на её ладонь, раскрытую и повёрнутую вбок с отогнутым большим пальцем — жест примирения после дворовых ссор у севалийской малышни. Покачал головой и ответил, зацепив её палец своим собственным.
— Вот вы где, — выпрыгнувшая из-за угла Азира недоумённо скользнула взглядом по их сцепленным рукам. — Слушай, Рина, из рационки пришёл приказ продукты на следующее пятидневье забрать. А Орт ведь велел не высовываться. Можешь спросить?..
Карина уже доставала из-за пазухи камень. Пока она общалась с куратором — или, по крайней мере, пыталась — Марк оказался лицом к лицу с ожидающей ответа Азирой.
— Ты в порядке? — с лёгким беспокойством спросила она. Видно, его внезапное исчезновение и от неё не ускользнуло.
— В полном, — передёрнул он плечами.
Дальше стояли молча. Рубра нетерпеливо поглядывала на замершую с медальоном в руке одногодницу, а Марк задумчиво смотрел на неё, вспоминая разговор с Вадаем на балконе. Почему-то представлялось довольно обидным то, что Азира так и не узнала о чувствах парня. С другой стороны, а зачем ей знать? Ничего, кроме боли и тревоги ей это не принесёт…
Из-за угла выглянул Ильдан, заметил их и направился навстречу. Карина фыркнула, открыла глаза и привычным движением закинула камень обратно за ворот.
— Что сказал? — тут же вклинился рубр.
— Если отбросить всё нытьё о том, как сильно я его отвлекаю, то разрешил, — буркнула Карина. — Мы с Марком поедем.
— Чем это он там так занят? — заинтересованно спросила Азира.
— «В короне неспокойно», — процитировал Ильдан. — Готов поспорить, неспокойно не в последнюю очередь из-за Орта! Если это Ликтор что-то затевает, наш куратор не упустит возможности ему палки в колёса вставить… Эй, Рина, — он замер на ходу, вглядываясь в каменное лицо одногодницы. — А ты ведь что-то знаешь! Ну-ка признавайся!
Но та лишь отмахнулась от назойливых расспросов и потащила Марка дальше, к гаражу, где стояли их циклофоры.
***
— И это всё? — недоверчиво спросила она, принимая из рук раздатчика ворох бумажных пакетов.
— Наборы урезали, — сухо ответил молодой серв. — Война. Торговля приостановлена. Вас, форсов, ещё пожалели. Не верите — вон, на стене новые списки, проверьте. И сравните с другими секторами.
— Верю, — поспешно отозвалась Карина, передавая Марку половину продуктов — действительно, ощутимо потерявшую в весе по сравнению с прошлым разом.
Загружая пакеты в багажник своего циклофора, Марк насторожённо оглядывался. Виной ли тому предостережение Ортея, но на улице действительно витало напряжение. Прохожие шли быстрее, чем обычно, и то и дело посматривали по сторонам. На ближайшем перекрёстке скучковалось несколько дружинников — ренов из разных секторов с чёрными повязками на плечах. Их набрали, чтобы поддерживать порядок в короне, пока большая часть форсов работала за куполом.
— Ты
правда что-то знаешь? — тихо спросил он у наставницы, просто чтобы не молчать.Карина покачала головой. Глаза, впрочем, при этом отвела.
— Поехали, — легко вскочила на циклофор и тронулась. Шины мягко зашуршали по заливному покрытию дороги.
Марк последовал за ней. Проехав мимо группы дружинников, он окончательно перестал сомневаться, что в Кумсоре что-то затевается.
— А эти вон, смотри, — он указал наставнице на группу школьниц в синей форме средней ступени, — гуляют, и хоть бы что.
— А что им будет? — отозвалась она. — Их в любом случае не тронут. Дети же. А вот наша форма для некоторых — как сигнал к действию.
Марк умолк. Они решили сделать крюк, чтобы не проезжать через самый центр короны, и теперь крутили педали вдоль границы Туторы — жёлтого сектора, где стояли три корпуса школы, окружённые необъятными жилыми блоками. Девчонки впереди шли как раз к воротам своего сектора. Их оживлённое щебетание было слышно издалека. Больше на улице никого не было. Слева тянулся высокий кованый забор, за которым начиналась Тутора. Справа — невзрачные двухэтажные дома с рабочими помещениями снизу и иногда жилыми сверху.
Школьницы приумолкли, когда они проезжали мимо. Дружно проводили взглядами их чёрную форму. Марк с лёгким раздражением понял, что не успеют они выехать из зоны слышимости, как стайка взорвётся бурным обсуждением. Но вместо этого за спинами раздался резкий крик.
Марк жёстко тормознул, разворачивая циклофор. Краем глаза он видел, как наставница делает то же самое. Он успел лишь разглядеть, что одна из девочек лежит на земле, а Карина уже выдохнула: «Темпус!» и рванула назад.
— Все прочь! Быстро! — крикнула она замершим в растерянности школьницам, спрыгнула с циклофора и бросила его на землю плашмя. Пара пакетов вывалилась из багажника, продукты рассыпались по дороге. — Да отойдите же, дуры!
Марк спрыгнул следом, не понимая, чем помочь. Девочка на земле кричала и выгибалась. В воздухе вокруг уже беспорядочно носились несколько камней и какой-то мелкий мусор. Выкатившееся из багажника Карины яблоко подпрыгнуло и присоединилось к бешеной пляске.
Карина стремительным движением развернула мягкое поле, накрыла им девочку вместе с левитирующими предметами, и лишь потом осторожно приблизилась.
— Марк, ковёр держи! — отрывисто приказала она.
— Да, — радуясь, что хоть что-то может сделать, он поспешно подхватил брошенное поле, не дав ему свернуться, и удивлённо обнаружил, что тело девочки оказывает невероятное сопротивление.
Карина с усилием погрузила ладонь в барьер, обхватила тонкое запястье уже не кричащей, а лишь жалобно стонущей школьницы. Подняла вторую руку вверх. А потом заорала:
— ВСЕМ ЛЕЧЬ!
Марк, уже привыкший сначала слушаться, а потом думать, поспешно опрокинул мягким ковром всех девчонок, до которых сумел дотянуться.
Ударная волна накрыла и отпустила. Когда отзвенели выбитые стёкла в соседнем здании, Марк задрал голову вверх, к куполу, куда до сих пор указывала дрожащая рука Карины. Он был готов поклясться, что видел, как по поверхности купола разбегались волны от удара.