Дети империи
Шрифт:
Узнав об этом, Рэджинальд пришел в бешенство, но капитан наотрез отказался отступать от своих принципов. Запершись в предоставленной ему каюте, аурлиец провел все дни плавания, так ее и не покинув. Периодически из-за двери доносились ужасающие крики и звуки опорожняющегося кишечника.
Подставляя лицо под дуновение легкого морского бриза, Кэр на мгновение позабыл обо всех тревогах мира. Он с самого детства мечтал бороздить моря и, глядя, как за горизонтом исчезают красивые очертания острова Велии, лишний раз убедился в том, что существует не так много вещей, способных в своем удовольствии сравниться с этим чувством.
Благополучно высадившись в Фишволе, Итан
За несколько дней пути капитан умудрился похудеть на полдюжины килограмм. Его щеки впали, а кожа приобрела желтоватый оттенок. И все же даже при таких вводных он выглядел лучше, чем во время отплытия из Корквила. Итан старался избегать переполненных трактирами трактов, чтобы у Хольта было как можно меньше возможностей погреть руку о мутное стекло очередной бутылки.
Белоснежные стены столицы приветливо встречали путников. Они выглядели так, словно год назад не были обагрены кровью тысяч штурмовавших их мятежников. В городе кипела жизнь, и толпа торговцев встречала путников уже на въездной площади. Не желая терять времени, Итан сразу же направил свою лошадь в сторону королевской резиденции.
Получить аудиенцию у нового правителя оказалось непросто даже для его старых друзей. Дежурный секретарь с маской безразличия на лице объявил, что увидеться с Уильямом им удастся не ранее чем через месяц. Моряки уже намеревались вступить в спор, когда в дальнем коридоре послышался характерный звук соприкосновения дерева и мраморного пола. Итан ловко обогнул секретаря, а когда тот вскочил со своего кресла, путь ему тут же преградил капитан Хольт. Прорвавшись вперед под крики переполошившегося секретаря, Кэр понял, что не ошибся. В соседнем зале он легко догнал старого друга.
Почувствовав за своей спиной резкое движение, богато одетый мужчина повернулся и окинул посетителя строгим, властным взглядом. Итан сразу же отметил, что наряд нарочно подобран так, чтобы скрыть травму придворного. Родрик Грей величественно поднял руку, давая готовому уже звать стражу секретарю понять, что все в порядке и тот может быть свободен.
Если бы не потерянная нога, Итан не мог бы ручаться за то, что смог бы узнать своего старого товарища. Интендант, ставший казначеем и личным советником короля, сильно изменился со времен своего отшельничества. Красивые одежды, горделивая осанка и чисто выбритое лицо создавали образ настоящего придворного, способного соперничать в своем изяществе даже с Артуром Кэмбелом. Кэр уже начал думать, что жизнь во дворце заставила его друга утонуть в высокомерии, но как только секретарь скрылся за поворотом, тот расплылся в улыбке и заключил лейтенанта в крепкие объятия.
— Нам надо увидеться с Уильямом как можно скорее, — сказал Кэр, когда привычный после долгой разлуки список вопросов был пройден от начала до конца.
— Тогда вам повезло иметь в друзьях такого человека, как я. Должны же быть какие-то привилегии у самого преданного советника короля.
— Рад, что ты нашел свое место в жизни, Родрик, — впервые заговорил
стоявший поодаль Рэджинальд Хольт.— И вы здесь, капитан. Уильям будет очень рад вас видеть. Ему не хватает друзей в столице. — Одноногий приветливо улыбнулся и даже слегка склонил голову в знак уважения.
Дождавшись паузы между бесконечными приемами, интендант проводил неожиданных гостей в тронный зал. Аурлиец не сдержал улыбки, увидев сидящего на троне бывшего инквизитора. По правую руку от него сидела королева Софи. Ее и без того красивое лицо украшала та властность, что она теперь чувствовала в своих руках. Изящное белое платье подчеркивало ее фигуру и в сочетании со светлыми волосами создавало вокруг нее ауру доброты и нравственной чистоты. Образ королевы-крестьянки завершало отсутствие каких-либо украшений. Лишь единственное кольцо и скромная, таящая память о старом друге, цепочка на шее завершали ее портрет.
На ступенях перед троном расположилась охрана королевской четы. Ближе к Уильяму Олриджу стояли двое хорошо знакомых прибывшим гостям воинов. Джонатан Норрингтон и Хорив приветливо улыбнулись своим боевым товарищам. Было приятно заметить, что новая размеренная жизнь королевских стражников никак не сказалась на их физических способностях. Двое телохранителей были подобны натянутым струнам, а сосредоточенные взгляды говорили о том, что оба не утратили готовности в любой момент показать, на что способны.
Софи Олридж также охраняло двое рыцарей. Бывшие члены священной гвардии, преобразившейся в Орден леди Софи, оставили за собой право покрывать свои плечи белыми плащами. Легкий доспех покрывали накидки с изображением оплетающей меч розы. После окончания войны Брайан Клири и Эдвард Парсон возглавили личную охрану королевской особы и ее детей.
Кроме них, стражи и прислуги, в зале находилась лишь одна девушка. Она была молода, крайне привлекательна, а в ее лице угадывались знакомые Итану черты. Следовавшая за королевой словно тень, Лиана Гилберт занимала место ее любимой фаворитки и практически никогда с ней не расставалась. Даже просторное парадное платье не могло скрыть того факта, что девушка обладает крепким и гибким телом, а тренировки с мечом являются для нее отнюдь не пустой забавой. Впрочем, Кэр вряд ли мог представить сестру такого воина, как сэр Генри, как-то иначе.
Итан Кэрил склонил колено перед своим королем. Капитан последовал его примеру, несмотря на то что всем своим видом источал недовольство творящимся фарсом. Уильям поднялся и сделал несколько шагов навстречу, жестом повелевая подняться. Кэр встал. Старые товарищи оказались друг напротив друга. В глазах мистера Олриджа читалась власть настоящего короля, отчего лейтенанту стало немного не по себе. Ему показалось, что старый инквизитор исчез, уступив место новой личности. Уильям рассмеялся и обнял лейтенанта, сильно похлопав его по спине, тем самым развеяв переживания аурлийца.
— Добро пожаловать в столицу, друг мой! Я рад и тебе, Рэджи! — Король вновь одним жестом потребовал всех лишних покинуть тронный зал.
Стражники и прислуга немедля выполнили приказ. Когда двери закрылись, Хорив и Джонатан тоже подошли и душевно поприветствовали товарищей.
— Если бы вы знали, какая тоска быть королем! — продолжал ухмыляться Уильям, снимая с головы корону и самолично наливая гостям вина.
— Как обстоят дела в королевстве? — спросил Итан ради приличия.
— Разве ты не знаешь? Я всегда думал, что в Аурлии может измениться все, кроме скорости распространения слухов, — рассмеялся Уильям, и Кэр явно почувствовал, что так открыто смеяться тот позволяет себе нечасто.