Чтение онлайн

Татьяна встаёт с постели и поднимает жалюзи. Полосатое одеяло становится ослепительно белым. Непроизвольно жмурюсь: даже в лете есть свои минусы.

– Этого, Лерик, не знает никто. Версий много, но ни одна из них не выдерживает серьёзной критики. Возможно, там вообще никого нет.

Выходит, что я меняю мир, и надо мной нет никакого начальства. Здорово.

– Тогда меня это устраивает, – говорю я, – не люблю, когда давят сверху.

– А ответственности не боишься? – улыбается Татьяна, прижимаясь к моей спине грудью.

– Ответственности? Об этом

я ещё не думал…

Татьяна запускает пальцы мне в волосы и ласково целует в макушку:

– А ты подумай, дурачок. Когда-нибудь за всё, что ты написал, и за то, что напишешь ещё, придётся держать ответ. Во-первых, перед теми, кто это прочитает…

– Мы в ответе за тех, кого заморочили?

– Именно. Ну, и, во-вторых, перед самим собой.

Татьяна снова целует меня туда, где в перспективе будет лысина, и возвращается в постель. Я бы с удовольствием последовал за ней, но нужно допечатать то, что пришло в голову во сне.

Когда вокруг всё так, как сейчас, я чувствую, что счастлив. Мне уже не хочется ничего менять. Придуманный нами мирок меня устраивает. Я – писатель, пишу роман. Татьяна – моя женщина, моя муза. Она лежит в постели, после ночи, проведённой со мной, и рассуждает о моём месте во вселенной. Через полстраницы я закончу и пойду в душ. За то время, пока я там буду, Татьяна прочитает, что я написал за утро, и что-нибудь скажет, плохое или хорошее. Я буду рад и тому и другому, поскольку она не будет врать, а это дорогого стоит. После душа я выпью кофе и пойду на работу.

– Всё, закончил, – говорю я, поднимаясь.

Татьяна уверенным движением бедра отодвигает меня от кресла:

– Так, посмотрим…

Востоков, одетый в светлый костюм, бежевую рубашку и синий галстук, который с его собственных слов подбирался под цвет глаз, стоит у окна в задумчивой позе. За грязноватым стеклом – пыльная летняя Москва. Серо-голубой фаллос «Газпрома» сияет на солнце, как бы внушая всем вокруг, что всё на самом деле хорошо.

– В чём причина вашей утренней меланхолии, господин генеральный директор? – спрашиваю я Игоря вместо приветствия.

– Как обычно: невозможность быстро и точно ответить на смысложизненные вопросы, – грустно улыбается в пшеничные усы Игорь.

Его ответ меня немного удивляет:

– На нас наехала налоговая инспекция, или в вашей жизни появилась новая представительница прекрасного пола?

Игорь делает пальцами глиссандо в воздухе:

– Скорее, исчезла старая.

Пиджак, который я не успел повесить на вешалку, вываливается из рук и падает на пол:

– Ты что, развёлся?

Востоков морщится:

– Валера, я не про жену…

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть любовница? – удивляюсь я.

– Я хочу сказать, что у меня была любовница. Теперь у меня её нет, и поэтому мне грустно.

– И так спокойно об этом говоришь?

Игорь отходит от окна и опускается в директорское кресло:

– По-твоему, я должен об этом орать?

– Нет, просто мне казалось, что такие вещи вообще не принято афишировать.

– Я и не

афишировал. Ты же, например, не знал, что она есть, в смысле, была. Так?

– Так, – соглашаюсь я, поднимая с пола и отряхивая пиджак, – и всё равно, как-то странно.

Игорь улыбается, но в этой улыбке – вся грусть мира. Ну, может, не всего, но северного полушария точно.

– Может быть, ты меня осуждаешь? – вопрошает он вкрадчиво.

– Ни в коем случае, – отвечаю я, – кто я такой, чтобы тебя осуждать? У меня у самого…

Рот мой захлопывается сразу же, как я понимаю, что проболтался, но поздно. Глаза генерального директора загораются огнём, и следом весь меланхолический налёт испаряется, словно эфир из незакрытой банки.

– Ну-ка, ну-ка, – с неподдельным любопытством в голосе говорит он, – давай-ка, милый друг, колись.

Приходится рассказывать. Опять это чёртово «Qwi pro qwo»!

– Так вышло, – начинаю я, – что в данный момент я поддерживаю отношения с двумя девушками…

– Ты с ними спишь? – уточняет Игорь.

– Нет, только с одной.

– А со второй что делаешь?

– Ну, это… общаюсь, гуляю, в кино хожу…

Игорь откидывается в своём кресле назад.

– Спешу тебя разочаровать, – заявляет он, – отношения с женщиной без секса – это не отношения, это – дружба. А граница между ними – секс. Так что у тебя, Валера, сейчас только одна женщина, а вот когда ты переспишь со второй, будет две.

Его слова меня задевают:

– И откуда у тебя эта пещерная позиция! Можно подумать, не бывает ничего, кроме телесной близости. Ты когда-нибудь слышал о близости духовной? Даю подсказку: это когда с человеком просто хорошо вместе.

Игорь снова улыбается, но на этот раз демонически:

– Валера, между мужчиной и женщиной ничего и никогда не бывает просто. Ты ведь её хочешь? Представляешь её голой, когда ты с другой женщиной?

– Хочу, – признаюсь я. – Представляю.

Левая рука Востокова удовлетворённо потирает правую:

– Что и требовалось доказать! И выкинь ты эту дурь про дружбу – дружить можно только с жёнами друзей, да и то, до поры. Она ведь, надеюсь, не жена твоего друга?

– Нет, не жена. И друзья мои о ней понятия не имеют…

– Тогда всё кончится сексом! Помяни моё слово, вы…

Не закончив фразы, Игорь неожиданно замолкает, и на его лице образуется очередное выражение, значение которого мне сложно понять. Пауза затягивается, вселяя в меня подозрение, что мой руководитель сейчас скажет какую-нибудь гадость.

– Кстати, могу сделать тебе комплимент, – произносит, наконец, Игорь, – регулярная половая жизнь благотворно повлияла на твой темперамент.

Смотрю на шефа ошарашенно. Комплимент у него, как мне кажется, вышел сомнительный, вроде: «Поздравляю, вы перестали мочиться в постель!» Другими словами, раньше с моим темпераментом было что-то не то. Мне хочется ответить, как-то оправдаться, но в голову ничего не приходит.

Видя моё замешательство, Игорь встаёт и, эффектно обогнув свой стол, подходит ко мне вплотную.