Чтение онлайн

Шеннейр молча вышел из машины и раскинул руки, подставляя лицо соленому ветру. Должно быть, после стольких лет, проведенных в камере, наслаждался свободой, вдали от тех, перед кем он в любом случае должен быть несгибаемым лидером. Но меня беспокоило то, почему мне позволено это видеть.

– Море ощущается вовсе не так, вы замечали?
– внезапно спросил он, и я кивнул, вслушиваясь.

Ветер трепал волны, срывая с них белую пену. Море действительно было иным - бесформенным и хаотичным, равнодушным, а где-то далеко в океане, там, где еще светило солнце, зарождался новый тайфун, готовясь обрушиться на острова.

Те мысли, что я упорно

гнал все это время, появились вновь. Кто теперь предупреждает о погоде, успокаивает шторма и следит за вулканами? Последнее извержение было недавно, по меркам вулканов, но никто не знает, что произойдет на разломе в следующий момент. Если все это скинули на темный Информационный отдел, то неудивительно, почему инфоры такие замученные.

На самом деле, у гильдий были свои обязанности, которые они худо-бедно выполняли. Когда еще маги вместе обитали в Шэн, светлые занимались всякими внутренними вещами, вроде жизнеобеспечения, предотвращением катастроф и контактами со внешним миром. На темных висели исследования, военка и дальняя разведка. Но все это было давно.

– Я вырос там, где скалы всегда закрывают небо. Необычно видеть открытый горизонт, - с неожиданной искренностью добавил магистр. Шеннейр и Ишенга были родом из предгорий. Даже Хора когда-то не была такой заброшенной и безлюдной, как сейчас.

– Там, в камере - почему вы сказали, что забрали посох?
– задал я давно напрашивающийся вопрос. Почти личный, но чего уж там, раз дело дошло до воспоминаний юности.

Собеседник пожал плечами:

– Хотелось позлить Алина. От вас бы он добился правду, от меня...
– он неприятно усмехнулся и не стал договаривать.
– Я даже не стану требовать от вас ответ.

Точнее - не сейчас. И вряд ли темный магистр будет действовать благородней, чем его ближайший сторонник.

– Успокойтесь, Шеннейр. У меня нет посоха. Я забрал его после гибели моего магистра, ушел в искажение и там оставил.

– Вы - что?
– вкрадчиво переспросил он, и я развел руками:

– Вы правы - артефакт бы у меня отобрали. А наши не дали бы мне его сломать. Светлая гильдия не должна была лишиться хоть чего-то среди всего, что она лишилась... возможно, рано или поздно кто-то найдет посох и станет истинным магистром. Или нет.

Шеннейр нахмурился, уже вызывая сожаление в собственной откровенности, а потом расхохотался:

– Тьма, как же жаль, что магистром был Ишенга, а не вы! С вами было бы веселее. Выбросили, ну надо же...

Разумеется, жаль. Тогда и воевать не надо было - Шеннейр легко бы смял светлую гильдию, потому что руководитель из меня... короче, не стоит таким людям становиться руководителями. Но мы с ним, конечно, одного поля ягоды.

– Но две большие разницы - когда символ власти уничтожает сам магистр, чтобы отомстить своей же гильдии, - казалось, собеседник рассуждает сам с собой, - и когда символ власти исчезает, не попав в руки врага, оставаясь легендой.

На берегу сразу стало холодно и неуютно. Я сделал вид, что в упор не понимаю намеков.

Темный маг покачал головой и с чувством произнес:

– Тсо Кэрэа Рейни. Вы ведь были первым в моем черном списке, знаете? Прежде всех, прежде Ишенги.

– Все меня так ценили, - я грустно вздохнул.
– А я и не подозревал. Так вы взяли с собой мешок и цемент?

– Девять из десяти лабораторий потеряны в первые дни!
– Шеннейр действительно достал из багажника мешок и вытащил из него термос.
– Каждый второй заклинатель. И все благодаря

вам, Рейни. Человек, который способен переместиться в любое место и прихватить с собой остальных... Я завидую Ишенге.

От признания, сделанного совершенно спокойным и искренним тоном, мороз прошел по телу.

– Вы были послушным оружием, - браслет на его руке вспыхнул красным, и темный магистр улыбнулся, протягивая мне дымящуюся кружку. Я благодарно улыбнулся в ответ.

Для чего он говорил мне это? Доказать, что жизнь - глупая и мерзкая вещь? Я знал это и без него.

Шоссе обогнуло холм и начало по серпантину спускаться в узкую бухту. Внизу уже блестели мокрые крыши небольшого города - как я помнил, Оливы - когда ветер донес тревожный звук набата.

С каждым ударом колокола ледяной ком в груди становился все больше. Я знал, что это случится.

На скалы у входа в бухту налетело рыболовное судно. В сумраке и из-за расстояния было не рассмотреть деталей; кораблик накренился, и волны перехлестывали через него, кипели между верхушек острых камней, и я скорее чувствовал, чем видел людей, мечущихся по палубе. Среди волн мелькали лодки, оранжевый катер береговых спасателей, но они не могли подойти ближе, боясь разбиться сами. А рыбаки не могли выбраться из кипящего котла. Внезапный шторм, слишком ранний для осени, высокая волна, сумерки, неопытность рулевого. Люди гибли буквально в сотне метров, на виду у всех, но остальные были бессильны им помочь.

А я здесь для того, чтобы увидеть их смерть.

Машина плавно въехала в город, крадучись двинулась между низких домов, и свет фонарей серебрил капли дождя, скользящие по стеклу. Темный магистр повернулся ко мне; во мраке его глаза блестели живо и азартно:

– Я все взвесил и решил, что вам действительно не хватает мотивации. Но раз уж собственная жизнь вас не волнует, то, может быть, другие...
– он не договорил, но простой и жестокий план проступил во всей красе.

– Зачем я вытащил вас из камеры, Шеннейр?
– помертвевшим голосом спросил я.

Разумеется, это не он заставил корабль налететь на рифы. Заклинатель уровня Миля вполне мог предсказать подобный исход, с точностью до места и времени. Это был просто... удобный случай.

На пристани толпились люди - в основном женщины в черных платках, проплывающие за стеклом размытыми силуэтами. Грохот прибоя заглушал крики; кто-то потянулся к подъехавшей машине, но, увидев семиконечную звезду гильдий, отвернулся.

– Ишенга успокаивал вулканы, - бодро напомнил темный маг.

Эмоции были как вода: холодные и соленые. Они бились о стены, наспех возведенные вокруг сознания, они переполняли его изнури, полные страха, ужаса, бешеного желания выжить... надежды... и паники, паники, паники. Я сполз с сиденья, пытаясь защититься, укрыться, и прошептал:

– Я не Ишенга.

– Это уже слишком, - неуверенно вмешался Эршенгаль. Его магистр цепко вгляделся в мое лицо, а потом легкомысленно пожал плечами:

– Нет - так нет. Поехали отсюда.

Внедорожник развернулся, и я со злостью рванул дверь, спрыгивая на мостовую. Эмоции слиплись, смерзлись в единый ком, оставляя после себя...

Пустоту.

Утих ветер, замерли люди и даже дождь, кажется, прекратился. Или это мне только так казалось? Не чувствуя собственного тела, я приблизился к краю пристани и потянулся к воде, приглаживая вздыбленные волны, ласково касаясь струй, вплетая в них собственную мелодию. Вокруг лишь покой ...