Дело: Темное
Шрифт:
Мстивой в очередной раз подвергся тщательному осмотру.
– слушай....
– задумчиво протянул Алекс - Мстивой, а давай мы тебе отчекрыжим что-нибудь ненужное? А? Ну... так... для проверки? А то есть у меня одно подозрение насчет тебя. Вот прям так и зудит...
– А давай мы тебе язык отрежем, раз так уж зудит?
– не поднимая головы от тетради осведомился Мстивой. Он, видимо, привыкнув к поведению Алекса, на его слова отреагировал спокойно, зато насторожилась Ласка.
– Какое подозрение?
– настороженно спросила она, переводя взгляд зеленых глаз с одного мужчины на другого.
– Ммм... Это тебе даст ну
– фыркнул парень - И вообще, дался тебе мой язык! У тебя вот не хуже. Тоже за словом в карман не лезешь. А подозрение... ну... просто подозрение. Такое... подозрительное подозрение, которое Мстивой не хочет давать проверять! Вот!
– Да, он всегда такой.
– Мстивой ответил раньше, чем Ласка, уже открывшая рот, успела что-либо сказать. Девушка вздохнула и о чем-то задумалась.
– Ласка, где ты это взяла?
– через некоторое время поинтересовался кузнец, отрываясь-таки от тетради.
– А?
– девушка повела в его сторону ухом.
– А, это... стащила из сумки инквизитора на площади. Там толпа была, удобно. А что?
– Да так... просто интересно.
– пожал плечами Мстивой.
– Я где-то такое уже видел.
– Какое?
– Такое.
– оборотень нашел нужную страницу и, открыв ее, положил тетрадь на стол. На развороте была изображена карта - набросанная тонким черным карандашом и расчерченная на множество квадратов. На полях карты, а иногда и поверх рисунка, шли мелкие и неразборчивые записи - короткие слова, какие-то цифры, буквенно-цифровые обозначения...
– Швардсвальд и окрестности. Я видел в большем масштабе.
Алекс любопытно сунулся под руку Мстивоя.
– Карта... Ну, я думаю, ты определенно раньше видел карты. А ведь есть еще большие такие. На всю стены, например. Или комнату!
– впрочем, карту он постарался запомнить. Знание местности штука архиважная.
– Хм... Это дневник инквизитора? Дадите почитать?
– Это не дневник инквизитора.
– покачал головой Мстивой и перелистнул пару страниц - на них уже не было карты, зато были карандашные рисунки, наброски какого-то непонятного устройства, отдельных его составляющих частей, его вид с разных сторон - но все мелкое, с теми же неразборчивыми подписями, поправками, стертыми обозначениями, зачеркнутыми словами.
– У них такого не бывает.
– Что это?
– любопытно сунулась Ласка.
– Что-то магическое? Они же не шибко жалуют магию.
– Мне больше интересно, откуда это у них.
– Мстивой задумчиво потер переносицу, разглядывая рисунок.
– А я тебе говорил - Алекс всмотрелся в чертеж. На чертеже был изображен ящик, или скорее куб, на вершине которого собирался металлический бутон из треугольных лепестков. В центре было круглое гнездо. Тут же приводился вид в разрезе, и вот этот разрез и привлек особое внимание парня.
– Не понял... Вот совсем не понял. У инквизитора?!
Он быстро пролистал страницы. На последующих листах бумаги были чертежи, или скорее рисунки, вставок, или переборок, как окрестил для себя их парень.
– Да ну...
– он сглотнул - не... Вот ведь... Твою...
Алекс перелистал тетрадь с самого начала, ничего интересного больше не нашел (часть страниц кто-то заботливо выдрал, а кто-то не менее заботливо залил чернилами) и, вернув ее на стол, на том самом месте, где и взял, вздохнул, почесал затылок и плюхнулся
на свободный стул.– А у вас есть что-нибудь покушать?
– Погоди жрать.
– отмахнулся Мстивой, отбирая тетрадь у Алекса и тоже ее рассматривая.
– Что это вообще?
Ласка, судя по ее лицу, ничего не понимала, но в разговор предпочла не вмешиваться, только растерянно наблюдая за мужчинами.
– Инквизитора сюда этого.. Для вивисекции... тьфу... разговора. Ласка, на какой площади?- Алекс глубоко вдохнул, задержал дыхание и взъерошил волосы.
– Фух - с шумом выдохнул он.
– Так. У вашей инквизиции изумительная штучка. Этой тетради на вид лет не меньше, чем ножику или форме, что у Вьюжного под кроватью. Вот и думай. А это... Фиг его знает. Я в магии не разбираюсь. Но по косвенным признакам скажу, что именно использование этой приблуды меня сюда и вдернуло.
– А откуда ты знаешь, что это?
– все-таки не выдержала Ласка.
– Он оттуда же, откуда Основатели.
– ответил за Алекса Мстивой. Ласка удивленно округлила глаза и только сейчас, казалось бы, заметила одежду Алекса и тихо ойкнула.
– Ну, - продолжил кузнец.
– Положим, мы знаем даже, как ты сюда попал. А вот как эта штука попала к инквизиции... Ласка, и правда - на какой площади?
– На центральной.
– ответила все еще удивленная девушка.
– Они опять кого-то поймали, то ли казнь, то ли еще что-то, там такая толпа была, вот я и...
– От ваших основателей и попала. Думаю, это или остатки путевого дневника или попытка знанием поделиться. В общем-то... дело давно минувших дней, но того, кто это сделал было бы неплохо найти и хвост накрутить...
– проворчал Алекс.
– Так. Ладно.
– Мстивой захлопнул тетрадь и поднялся с места.
– Пошли, вивисектор.
– Вы куда?
– насторожилась девушка.
– До столовой прогуляемся. А то будет потом жаловаться, что мало того, что спать не даем, так еще и голодом морим.
– Мм... Да-а.... Жаловаться... Я так и вижу "Мстивой, а тут не кормят, Мстивой, а тут спать не дают, Мстивой, а у вас солнце слишком яркое". А серьезно... Сам ты как думаешь, после тех лже-инкивизиторов, я за ночь очапался, а для этого я откуда-то энергию брал. А если еще бой? А я уставший, или что хуже, голодный?
– Ничего-ничего, в голодном состоянии драться лучше - ярость больше, силы придает.
– усмехнулся Мстивой.
– Ласка, Вьюжный вернется - скажешь ему, где мы. Он сбор кинул?
– Кинул...
– кивнула девушка.
– Еще пару часов назад.
– Тогда тем более у нас пока время есть.
– кузнец пожал плечами и направился к выходу из комнаты.
Пройдя тем же длинным подземным коридором и поднявшись по лестнице, Алекс и Мстивой вышли в знакомый уже коридор-галерею с рядами дверей по обоим сторонам. Сейчас двери, правда, были не заперты, да и народу в Школе явно прибавилось - по коридорам туда-сюда носились ученики: мальчишки и девчонки лет десяти-двенадцати на вид, в углу у створчатого окна собралась стайка восхитительно красивых золотоволосых девушек лет пятнадцати, щебетавших о чем-то своем. Мимо Алекса с диким воем пронеслась облезлая серая собака в кожаном ошейнике, к хвосту которой за веревку было привязано несколько жестяных кружек, издающих жуткий грохот. Грохочущая собака завернула за угол, оттуда немедленно послышался дружный визг, из другого конца коридора - не менее дружный хохот.