Дело: Темное
Шрифт:
Удары Алекса, как ни странно, возымели свой эффект. Данаг, зашипев, словно обозленная кошка, отшатнулся от него, но отпускать его горло даже и не подумал. Кожа на щеке старика выглядела так, будто в него плеснули кислотой - впрочем, разглядеть это Алекс успел только мельком. Старик уже замахнулся рукой, на которой мелькнули крепкие, внушительных размеров когти отвратительного, нездорово-багрового цвета, но в этот момент на него налетел еще кто-то и страшным ударом скинул на дорогу.
– Данаг!
– прорезал округу тонкий девичий крик.
– Берест, Данаг!
– Генрих!
– кузнец выставил перед собой руку, на
– В дом, к Зиме, охраняй!
Зло оскалившись (впрочем, из-за глухого шлема этот оскал все равно бы никто не увидел), Генрих ринулся в дом. Похоже, он был прав, и им попалась деревня полная каких-то непонятных тварей. Все это напомнило рыцарю, прочитанную в детстве книжку, где четверо рыцарей, забаррикадировавшись в доме, несколько часов отбивались от толп оживших мертвецов, дожидаясь, когда их спасут. Правда, в конце один все-таки трагически погиб, прикрывая отход остальных... Погиб как герой, правда, погибать сегодня Генриху не слишком хотелось. Поэтому, не колеблясь, он заскочил во двор и бросился к дому.
– Ставни, Зимка! Закрой ставни на окнах!
– крикнул рыцарь, вбегая внутрь с обнаженным мечом.
Зимка, испуганно прянувшая назад при появлении Генриха (видимо, нечисть в детстве пугали рыцарем в пылающих доспехах, как людей пугают злыми оборотнями), все-таки сумела взять себя в руки, и принялась захлопывать ставни.
Сброшенный на дорогу старик тем временем мягко перекатился по земле, немедленно поднялся на ноги и, подняв лицо к небу, исторг громкий, режущий уши вопль... на который ему ответили с разных сторон деревни. Из каждого дома.
– Проклятье!
– выругался Мстивой и больше медлить не стал - тварь уже разворачивалась обратно к путникам.
– В дом, быстро! Не справимся!
Не разбираясь, он схватил лежащего Алекса за ногу и рывком втащил по земле за ворота, распахнув их пинком, не слишком-то и заботясь о том, что голова парня пересчитала собой все камешки и выбоины, которые попались ей на дороге.
Алекс дергаться не спешил. Судя по всему, этого старика тут знали. И вообще...
Парень прикрыл глаза и прикинулся потерявшим сознание. Мало ли... Вдруг подслушать удастся что-то полезное? Вскочить разгибом - дело секунды, а деревенька оказалась с сюрпризом. Старый хрыч был разведчиком. Оно верно - такую развалину не жалко.
В ушах все еще звенело - последняя выбоина оказалась особо глубокой. Надо будет намекнуть, чтобы в следующий раз были понежнее, что ли...
Во дворе Мстивой, бросив ногу Алекса, захлопнул ворота - и как раз вовремя. Данаг, прыгнувший на него, врезался в сомкнутые створки (которые существенно тряхнуло от силы удара) и снова яростно завыл. Вой его пробирал буквально до костей, и со всех дворов деревни ему отвечали - слабее, сильнее, на разные голоса - более тонко, более хрипло, но отвечали столь же озлобленные, голодные, жуткие твари.
– А, Тьма!
– выругался Мстивой и, задвинув засов на воротах и подперев их поленом, бесцеремонно забросил "бессознательного" Алекса на плечо и взбежал в дом. Зимка, подскочившая к двери, тут же ее захлопнула и закрыла задвижку (ставни на окнах уже были закрыты). Кузнец сбросил свою ношу на пол, опустил руки и бессильно выругался. Он тяжело дышал, глаза ввалились, темные круги под ними сделались ярче.
– Вот я так и знал...
– выдохнул
– Так и знал, что в этой проклятой деревне нечисто. Я должен был догадаться!
– Поздно жалеть!
– зло ответил Генрих.
– Я тоже хорош, не почувствовал подвоха и оставил ее одну! Хорошо хоть не пострадала...
– рыцарь взглянул на девушку, а потом снова перевел взгляд на Мстивоя.
– Что это за твари? И что с этим?
– воин кивнул на бесчувственное тело на полу.
"А если бы меня в болоте поймали?" - ошарашенно думал Алекс, старательно вслушиваясь в катавасию вокруг. Когда же затрещали ворота, ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не подскочить. Люди вокруг носились, кто-то орал про ставни... А потом разнесся вой. Надо! Надо было сразу! Без разговоров!
Впрочем, чего уж теперь-то жалеть? Оставалось ждать, пока все утихнет. А то пырнут под шумок и скажут, что нечисть схарчила.
– Твари...
– усмехнулся кузнец.
– Вампиры. Слыхал про таких? Я вот думал, их десять лет назад благополучно истребили. Не без вашей, рыцарской, помощи, хотя больше маги да отцы-инквизиторы работали. А тут вишь ты... целая община...
За окном еще раз пронзительно взвыло на несколько голосов и стихло. Зимка, вздрагивая, смотрела на дверь.
– Он... он Данагом представился.
– прошептала она.
– И пытался войти...
– Приглашала?
– Мстивой мгновенно повернулся к ней.
– Нет... кажется. Не успела...
– Значит, у нас пока преимущество.
– подытожил он и тяжело рухнул на ближайшую лавку, привалился к стене, закрыл глаза.
– А с этим... черт его знает, кто это, только живой. Вампиры мертвечины не жрут. Зима, займись.
– Он со стороны леса пришел.
– припомнила Зимка. Девушка покосилась на лежащее на полу тело Алекса и полезла в сумку. Зазвенели перебираемые склянки.
– И, кажется, пытался его... Данага, даже отвлечь... не скажу точно, не помню я. Он как в глаза мне посмотрел, так я и взгляда отвести не смогла... все думала, что на отца похож, что такой... хороший человек, надо бы впустить, расспросить про новости...
– Значит, не зря вытащил.
– усмехнулся Мстивой, не открывая глаз. Выглядел кузнец совсем не лучшим образом - бледный, растрепанный, осунувшийся, он сейчас сам куда больше напоминал нежить, чем здорового мужчину.
– Данаг, надо же. Сильная тварь. Откуда только вылез, их, общинников, в первую очередь перебили, лично проверял...
– Я не слишком хорошо знаю о вампирах, не сталкивался раньше, хотя если бы этот Светлый был более переборчив в уничтожении нечисти и не равнял всех под одну гребенку, то я бы поддержал его достойную цель ...
– хмуро заметил Генрих.- Какие у этих тварей слабые стороны? Боятся серебра, солнечного света? И что ты имел в виду, когда говорил про общинников?
– спросил он у Мстивоя.- Объясни так же насчет приглашения. Они не смогут попасть к нам?
Воин покосился на подавшего признаки жизни четвертого обитателя дома.
А потому, Алекс на звук склянок, не открывая глаз, протянул руку, с зажатым в ней букетиком полевых цветов. От которых, после всего что случилось, остались голые стебли с редкими лепестками и еще более редкими листьями.
– Это вам.
В текущей ситуации просто невозможно было и дальше прикидываться. Если девушка хоть немного понимает в медицине, то она раскусила бы его придуривание в два счета.