Дело смерти
Шрифт:
Кинкейд слабо улыбается, и по комнате прокатывается легкий шепот и смех.
— Но, несмотря на все наши достижения, мы пока не смогли отделить интеллект самого гриба от его химических компонентов, — продолжает он. — Пока, однажды, это не свершилось. — Кинкейд делает паузу, опускает взгляд в учебник и поправляет очки. Глаза закрываются на миг, лицо хмурится, будто он погружается в размышления. Потом открывает их. — Как вы все знаете, к сожалению для ваших студенческих стипендий, микология недофинансирована. Большинство ученых отчаянно ищут прорывы, но не могут собрать достаточно средств на исследования. Когда «Мадрона» открыла «Аманита эксандеско», нужное
— Но кто сказал, что людям с СДВГ нужно «лекарство»? — вырывается у меня.
Он резко поворачивает ко мне голову, в его глазах вспыхивает странное выражение.
— Полагаю, у тебя СДВГ, — говорит он спокойно. Не дожидаясь подтверждения, продолжает. — Многие принимают лекарства. Это не хуже, чем принимать прописанные стимуляторы — только в идеале достаточно будет одного раз, и вы изменитесь навсегда.
— Звучит неплохо, — вставляет девушка по имени Нур. — Я всегда забываю вовремя принять лекарства.
«Но что, если потеряешь суть себя?» — думаю я, но молчу, понимая, что некрасиво перебивать его речь. Я знаю, что думать о СДВГ как о суперспособности опасно — многие страдают от него, и нейроразнообразное сообщество далеко не едино. Но сама мысль, что это может исчезнуть навсегда, заставила меня замереть.
— Вы сказали, что Мадрона открыла этот гриб, — спрашивает Мунавар. — Он рос на вашей территории?
Кинкейд кивает.
— Да. Доктор Эверли Джонстон нашла его во время сбора грибов.
— Как вы тогда узнали, что у него те же свойства, что и у львиной гривы?
Кинкейд пожимает плечами.
— Просто было предчувствие, — затем снова смотрит в книгу. — А теперь я хочу перечислить виды грибов, которые вы, вероятно, встретите здесь. Наверняка вы видели «Chlorociboria aeruginascens»18, или синий пятнистый гриб, который окрашивает кору кедров, — начинает он и затем долго перечисляет все виды грибов, с которыми нам предстоит познакомиться.
Я записываю всё в свой планшет, стараясь сосредоточиться на заметках, а не на Кинкейде. Хотя удержаться сложно — хочется разгадать, что за татуировка у него на руке, есть ли другие, и как тот выглядит голым. Во сне у меня остался лишь расплывчатый образ, детали полностью стерлись.
Когда занятие наконец заканчивается, я знаю, что должна уйти вместе с Лорен и всеми остальными, но задерживаюсь. Меня тянет к Кинкейду, и я не могу объяснить почему (ладно, он умён и чертовски привлекателен — может, этого достаточно).
Я подхожу к его столу, где он собирает учебники.
— Кинкейд, — говорю я.
Он поднимает взгляд, снимает очки и кладёт их в карман рубашки, выпрямляясь.
— Мисс Деник. Надеюсь, вы не обиделись на мои слова. — Его голос напряжён, а взгляд, устремлённый в мои глаза, остаётся непроницаемым.
Я качаю головой, ощущая странное смятение рядом с ним.
— Я думала, ты будешь называть меня Сид, — говорю я, но он продолжает смотреть прямо
на меня, кадык дергается, когда тот сглатывает. — Впрочем, нет. Я не обиделась. Просто сама идея почему-то меня задевает.— Хотел бы поговорить с тобой об этом на наших сессиях, — отвечает он, прижимая книги к груди. Я не свожу глаз с его больших рук, с проступающих вен на предплечьях. Мысль о том, что у нас будут сеансы психологии один на один, одновременно захватывает и пугает меня. Мне хочется остаться с ним наедине, но перспектива того, что он будет копаться в моих мыслях, вызывает беспокойство. А хочется остаться для него тайной: скрытой и недосягаемой.
«Да, конечно», — говорю я себе. — «Как будто ты когда-нибудь была для кого-то загадкой».
Он всё ещё смотрит на меня так пристально, что его серые глаза будто выкапывают почву из-под ног.
— Я могу чем-то помочь? — спрашивает он.
Ах да. У меня же даже не было повода заговорить с ним.
А может, был?
— Ты подглядывал за мной прошлой ночью? — спрашиваю я и тут же морщусь от того, как это прозвучало. — То есть, я видела тебя под окном. Похоже, ты смотрел на меня.
Он слегла приподнимает уголок губ в улыбке.
— Смотрел.
— Оу?
— Не в смысле «шпионил». Но я действительно был возле главного корпуса. Часто выхожу прогуляться перед сном, проверяю, нет ли медведей, проветриваю голову. Видимо, случайно остановился под твоим окном. Постараюсь впредь быть осмотрительнее.
— Нет, — поспешно говорю я. — Всё нормально, просто…
— Ты подумала, что я следил за тобой, — подхватывает он, быстро улыбаясь. — То, что каждому профессору только и нужно.
— Я бы не возражала, — вырывается у меня.
Боже, да что со мной?
Я жду, что он засмеётся, но вместо этого его взгляд темнеет, и по моим венам пробегает холод.
— Думаю, ты бы очень даже возражала, — произносит он жёстким голосом. Потом прочищает горло, и выражение лица смягчается. — Это всё?
Почему я медлю? Я уже достаточно всё осложнила, но не могу заставить себя уйти.
— Амани, — говорю я, прежде чем успеваю себя остановить. — На моём рейсе была девушка по имени Амани.
— Амани Фаррох?
— Наверное. С тех пор как приехала, я её не видела.
Он кивает, улыбаясь, делая извиняющееся выражение лица.
— Амани улетела сегодня рано утром, первым рейсом. Она неважно себя чувствовала.
Я моргаю, ошеломлённо глядя на него.
— Неважно? С ней всё в порядке?
— Уверен, всё наладится, — говорит он. — Думаю, просто тоскует по дому. Это может проявляться по-разному.
— Но вчера вечером она выглядела вполне нормально.
Челюсть у него напрягается, взгляд становится острым.
— Ты видела её вчера вечером? Где?
— Я была в беседке, и она выскочила из кустов. Сказала, чтобы я поторопилась, иначе опоздаю к ужину.
Зрачки у него расширяются, словно чёрная дыра в тумане.
— Ты уверена?
Я хмурюсь.
— Конечно уверена. Ты пытаешься заставить меня усомниться в себе?
— Нет, — быстро отвечает он, качая головой. — Никогда бы не стал обесценивать твои слова. Просто удивительно. Эверли, которая здесь выполняет роль медсестры, дала ей седативное и отправила спать пораньше. Хотя, возможно, Амани потом решила прогуляться… — Кинкейд замолкает, погружаясь в свои мысли. — В любом случае, утром она была готова уехать домой. И, думаю, это было правильным решением.