Чтение онлайн

— Знаешь, что честно, Боб. Теперь слушайте все: действовать надо молниеносно. Боб, давай уходи прямо сейчас и сопровождай его туда. Возьмите такси.

Старик-репортер заковылял из комнаты.

Мэдисон распорядился отобрать трех фотографов, которых спешно послал в гримерную, чтобы их лица изменили до неузнаваемости. После этого он обрядил их в бронежилеты.

Затем по телефону отдал приказ подставному Вундеркинду.

Я начал слегка недоумевать. Зачем ему понадобились грим и бронежилеты?

Лишь только когда мы всей компанией влезли в фургон, у меня появилась возможность спросить об этом Мэдисона.

— Деятели

преступного мира — штука довольно опасная, — пояснил он. — Я удивляюсь, что вы тоже едете с нами. Это рекламное мероприятие требует высокого профессионализма, Смит.

— Идея была моя, — защищался я, поморщившись от боли, когда машину тряхнуло на каком-то ухабе.

— Верно, ваша, — согласился он. — Я вам благодарен, Смит, за совет и поддержку. Это и впрямь блестящая идея.

Я все больше терялся в туманных догадках насчет того, какая же все-таки идея осуществляется.

Мы с трудом пробирались по улицам, забитым грузовиками и телегами. Было холодно, и с неба сыпался мокрый снег. Поблескивал серый асфальт дороги. Подходящая погода, чтобы торпедировать Хеллера.

Мы остановились с обратной стороны Тэммани-холла. Его недавно отреставрированное здание находилось в парке и как историческая достопримечательность служило исключительно для самых священных событий. Видимо, Роксентер финансировал его реконструкцию, и окружающая его земля, владельцем которой он являлся, резко подорожала. Чем не в духе общественной пользы? А посему этим заведением заправлял Мэдисон.

Было примерно без четверти три. Фотографы выпрыгнули из фургона и поспешили в здание. Мэдисон повел меня наверх по другой лестнице.

Перед нами открылся небольшой зрительный зал. Мы находились на балкончике — даже скорее в ложе, — хорошо защищенном от посторонних глаз. Но все, что происходило внизу, нам было прекрасно видно.

Над полом возвышалась сцена. С задней ее стороны располагались двери. Кресло с массивной спинкой взирало на пустые места для зрителей. Фотографы расставляли свою аппаратуру. Они погрузили зал в полумрак и в нужных им местах поставили вспышки.

Теперь, когда все завертелось, Мэдисон стал разговорчивым.

— Это кресло, — пояснил он, — историческое. На нем когда-то сиживал босс Твид, собирая платежи со всего города. Ничего, скоро его историческое значение возрастет еще больше.

Дублер Вундеркинда ворвался через боковую дверь. Я впервые увидел его во плоти. Собственно, если не считать того, что он был слишком высоким для своего молодого возраста и блондином, в нем фактически начисто отсутствовала аура Хеллера. И дело было не в лошадиных зубах и выступающей нижней челюсти, и даже не в роговых очках. У него был вид дешевого бродяги, уж это точно. Я почувствовал огромное удовлетворение. Этот тип не мог бы заставить и щенка завилять хвостом! Но было в нем некое наглое нахальство. Фотографы старались уговорить его посидеть просто так в кресле. Но у него имелись собственные идеи.

В красном костюме гонщика и с гоночным шлемом в руках, он считал, что в шлеме он будет смотреться лучше, а фотографы убеждали его ни в коем случае шлема не надевать — он отбрасывает тень на лицо.

Больше из любопытства, чем от предчувствия приближающейся беды, я обратился к Мэдисону с вопросом:

— А кто он, этот гангстерский авторитет, которого

вы ждете?

— О, крупная шишка. Имена делают новости, Смит. Разумеется, capo di tutti capi (Начальник всех начальников, главный мафиози. (Примеч. пер.)). Фаустино Наркотичи по прозвищу Петля, естественно.

Я тут же в ужасе вспомнил похороны.

— Стой! Как только Фаустино узнает, что это Уистер, он тут же сбежит! Я это гарантирую!

— Ну и ну! — возмутился Мэдисон. — И вы мне только сейчас об этом говорите.

Он бросился по боковой лестнице вниз на первый этаж и спешно отдал какие-то распоряжения. Потом снова поднялся наверх.

— Уф-ф, Смит. Опасно играете. Вы чуть не запороли все дело. (…)! Вот что значит работать с непрофессионалами! Но теперь все будет в порядке.

Поддельный Вундеркинд надел на голову гоночный шлем и опустил светонепроницаемое забрало.

За сценой началось бурное движение.

В зал ворвались трое телохранителей Фаустино. Обрезами дробовиков они прощупывали кресла. Убедившись, что камеры — это не автоматы, они распахнули двери, дабы удостовериться, что за ними не скрываются стрелки.

Мы с Мэдисоном отошли назад. Телохранители бросили беглый взгляд на ложи и удовлетворились тем, что поставили человека с приказом открывать огонь, если он заметит на поручнях ствол оружия.

В дверь за сценой вошел, переваливаясь, Фаустино. С ним был Скрытокамер. Старик-репортер развернул веером толстую пачку денег и вложил ее Фаустино в руки. Когда capo di tutti capi приводил пачку в порядок, на руках его засверкали кольца.

Дублер Вундеркинда восседал в своем кресле со шлемом на голове и глядел прямо перед собой.

Скрытокамер закончил инструктировать Фаустино относительно его будущей роли.

Главарь банды гангстеров подошел вперевалку к креслу лже-Вундеркинда сбоку.

Фотографы стояли наготове.

Фаустино, сверкая золотыми зубами, изобразил на лице лучшую из улыбок и проговорил фразу:

— Как самый честный житель Нью-Йорка, я имею честь преподнести вам награду как Самому Честному Человеку Года. — Он протянул деньги поддельному Вундеркинду.

Лже-Уистер протянул одну руку за деньгами, а другой сорвал с себя шлем. Он улыбался.

Заработали лампы-вспышки.

Улыбка на лице Фаустино застыла.

Он издал пронзительный крик!

Брошенные им деньги разлетелись, и Наркотичи бросился наутек.

Побежали его телохранители.

Побежали фотографы.

Побежали и мы.

Когда мы, толпясь, влезали в фургон, подбежал и Скрытокамер и, не давая дверце захлопнуться, вскочил в машину. Он был разъярен.

— Ты меня подставил! — заорал он на Мэдисона. Мэдисон обратился к фотографам:

— У вас все на мази, ребята?

Те весело закивали. У Скрытокамера настроение было другое:

— Понятия не имею, чего он побежал, но знаю, что Фаустино меня убьет! Мне может сойти с рук, если я сделаю подножку президенту, но только не capo di tutti capi!

— У меня все продумано, — сказал ему Мэдисон. — Ты уже не первый год хочешь уйти на пенсию. Вот тебе билет, который я всегда держу при себе. На прямой рейс в Израиль. На имя Мартина Бормана. На это же имя зарезервирован прелестный номер в отеле. А вот тебе мои личные золотые часы — награда за долгую и верную службу.