Чтение онлайн

— Вот как раз их, да…

— О, мужик, крутой выбор! Ну я сразу так и понял, ты чел непростой, одет как из леса вышел, а сам-то звонки, перелеты! Ладно, извини, давай помогу.

Он выскочил из машины, открыл мне дверь, услужливо подождал, пока я выберусь из салона и вытащу следом свой рюкзак, снова мне подмигнул, вручил мне свою визитную карточку (“я не болтун, так что если понадоблюсь — пиши, могу следовать за авто, могу просто довезти, в другой город — тоже договоримся”), сказал что-то еще про модель часов, которая мне совершенно точно была теперь нужна, прыгнул обратно в машину и легко

растворился среди десятков других.

Ну как тут было поступить иначе?

Поборов соблазн зайти в тот самый магазин часов, я открыл на телефоне Ситимэппер — главную карту-путеводитель по Лондону — и проложил путь к адресу, который мне прислал Алекс. Забавно, но он и вправду оказался недалеко от Хемпстеда — дорогого района, который я назвал наобум таможеннику только чтобы доказать, что знал, куда еду.

Добрался на метро. Из примечательного — кажется, не встретил по пути ни одного англичанина. Ну или одного. Мультикультурная столица, она такая. По пути купил два холодных бутерброда в супермаркете с оранжевой вывеской и даже не подавился.

Дом был двухэтажный и представлял из себя то, что тут называется semi-detached — такой длинный коттедж с несколькими как бы подъездами, на деле — отдельными входами в свой “отсек”, который включает в себя помещения на обоих этажах. Я обошел его вокруг — тут было очень спокойно, вдали от основной дороги, — заглянул в окна к соседям (никого не оказалось), и с максимально скучающим выражением лица, как будто проделывал этот трюк каждый день из года в год, наклонился к электрощиту сбоку входной двери.

Ключи оказались на месте.

Внутри был, конечно, хаос — Алекс не обманул, когда сказал, что тут происходил ремонт. Правда, выглядело все так, как будто рабочие еще недели две назад перестали верить в свои силы, решительным жестом все побросали — кто валик для побелки, кто электродрель, — резко встали и ушли. Мне, однако, было достаточно того, что, когда я захлопнул дверь и глубоко вздохнул, то потревожил лишь пару пауков между подоконником и полкой для обуви. Самый наглый из них даже не скрылся из виду — отсутствие людей в доме явно пошло на пользу его чувству собственного величия и неприкосновенности.

Я прислушался.

Никого.

Замечательно.

На верхнем этаже все было чистенько — видимо, ремонт тут сделали раньше. В моей комнате обнаружился небольшой столик и японские татами вместо кровати. Что и говорить, мультикультурность тут выглядела уже поприятнее, чем в столичной подземке.

Я сбросил рюкзак. Бросил взгляд в окно. Принял душ. Полежал на татами.

Ожил.

И, конечно, полез проверять сообщения.

От Алекса больше ничего. В Слаке — по-прежнему тишина, но на днях Маттиас, который руководил нашей группой, вроде обещал что-то сообщить, так что ждем.

А вот от смс-сообщений остались, мягко говоря, смешанные впечатления.

Первое, от Олега.

“Ты как там, друже? Надеюсь, все хорошо. Помним про тебя. Даша волнуется. Вот ее номер, если захочешь написать: <…>”

Еще одно, снова от Олега.

“Бред, наверное, но Сева, когда мы с ним расставались уже, начал болтать про то, что за тобой отправили какого-то жуткого типа. Плел что-то нам про Пальмиру. Я ничего не понял, но давай там осторожнее.

Пиши.”

И от Виктора.

“Антон. Не расслабляйся.”

интерлюдия: ричард

Ричард весил под сотню килограмм, и, даже пропустив удар локтем в голову, не отключился полностью. Чувствуя, что противник схватился за пистолет на его поясе, он уцепился за одежду мужчины и, падая, потащил его за собой, изо всех сил оттолкнувшись ногами от пола, чтобы дезориентировать противника при падении.

Трюк удался: оба они повалились на пол, и Ричард выкупил несколько драгоценных секунд на то, чтобы прийти в себя и не упустить оружие.

Секунд этих ему, однако, не хватило: оппонент оказался слишком проворным, и, стоило только Ричарду вытащить Глок из кобуры, пинком вышиб пистолет у него из рук. Ошибка? Ричард ухватил мужчину за ногу и швырнул на пол, но тот, вместо того, чтобы налететь на стену или хоть на какое-нибудь препятствие, приземлился прямо на кровать, ничуть не ушибившись.

Везучий, гад.

Где пистолет? Ричард обернулся, увидел черный силуэт рукоятки, поднялся на ноги, потянулся за ним и… слишком поздно понял, что то, что он принял за оружие, было оброненным кем-то туго связанным мотком паракорда — в комнате никто так и не потрудился включить свет, и, хотя шторы были закрыты не плотно, предметы принимали вид лишь смутных очертаний.

Развернуться Ричард не успел. Голова его оказалась в удушающем захвате. Машинально проведя серию ударов левой и правой рукой туда, где должны были находиться глаза противника, он осознал, что проиграл — соперник его был подготовлен, и держался ровно так, чтобы блокировать его попытки вырваться.

— Медленно, — услышал Ричард, — иначе прикончу. — Два шага назад, медленно.

И ровно в тот момент, когда его противник, лицо которого он так и не разглядел, приготовился скомандовать ему лечь на пол лицом вниз, дверь в номер открылась, и внутрь влетел парнишка.

Ростом тот был почти с Ричарда, хотя и явно не в его весовой категории, одет в поношенные джинсы и бежевую куртку поверх черной футболки. Взъерошенные волосы, худощавое, слегка усталое лицо с трехдневной щетиной, за плечом болтается маленький спортивный мешок вроде тех, в которых школьники носят сменку.

Ричарду бы воспользоваться секундной паузой: его противник немного ослабил хватку, видимо, тоже не ожидав, что к ним в номер так быстро вломится кто-то третий.

Но Ричард не успел.

Не успел он по двум причинам.

Первая — он узнал парнишку, который так бесцеремонно прервал их драматичное сражение. Оказалось, что вломился тот к себе в номер. На фото для паспорта, да и недавнем фото с фронтальной камеры ноутбука, он выглядел еще хуже: тут просто уставший, а там и вовсе безжизненный. Но сомнений быть не могло: перед ним был Антон, тот самый, за которым он прилетел в Стамбул. И значило это только одно: в удушающем захвате его держал кто-то, кто тоже прилетел за Антоном, и вот об этом кто-то — а, точнее, о его уровне подготовки, — Ричарду было бы не плохо знать заранее. Но сокрушаться об этом теперь было уже поздно.