Дары Силы
Шрифт:
– Ты кто, и что это за маскарад, где мой сын!
Дан, встал на одно колено, и звонким голосом проговорил:
– Разреши слово молвить воевода.
– Ну?
И Дан начал рассказывать о событиях, произошедших за последние двое суток. При этом все присутствующие стояли. Воевода стоял напротив сына, сохраняя недоверчивое выражение лица, широко расставив ноги и положив руку на рукоять меча. По его виду было ясно, что он не верит ни единому слову.
– Хорошо, а чем докажешь,
– Можа лучше порты - нагло спросил, Дан, - мне там гнедой такую мету оставил, ни с кем не спутаешь.
Воевода улыбнулся и крепко обнял сына, на его глазах блеснули слезы.
– Рака, - заорал он - неси меду, всем, - мне снова есть для чего жить!
И обернувшись к гостям, сказал:
– Проходите, гости дорогие, если все, как говорит Данька, я ваш вечный должник, хоть и делов полон короб, но время для ваших я найду.
Разговор шел уже в другой светелке, с узкими, скорее похожими на бойницы окнами. На столе стоял кувшин с медом, к которому еще никто не притронулся.
– Так, стало быть, вы последние Славичи, - задумчиво вопрошал воевода, - вот не думал, что доживу. И пророчества Оросфета уже начали сбываться. Да, великий поток приходит на новый круг, и мы бессильны сделать что-либо.
– Скажите, что нужно от меня, только за то, что ваша сестра излечила, Дана, я сделаю для вас все, что могу, а нужно будет видимо больше.
При этих словах воеводы снизу раздался громкий грохот, ощущение было таким, будто кто-то ударил в ворота тараном.
– Ага, вот и первая проблема, Мерные пожаловали, ну пусть входят, что нужно разберем, только пусть только кровные, - и обратился к гостям.
– Вы уж простите гости дорогие, но дела наши семейные.
– Да какие семейные, - не выдержал, Дан, они, поди об этом на весь город раструбили. А чего бояться, у нас из кровных в поединке биться сейчас некому, а наемные против них не пойдут, вот они и куражатся. Ну ладно отец, покажем, что и мы не лыком шиты, зови гостей дорогих прямо сюда, пусть потешатся. Вот сюрприз то будет!
Воевода хмыкнул, и крикнул в открытую дверь:
– Рака, зови гостей сюда, чай не больно дело у них великое, даст Ворож, одним днем разберемся.
– Могу чем пособить, воевода - сурово глядя на дверь, спросил Федор.
– Это как они захотят, а то глядишь и потешимся сегодня, уж больно я зол, - ответил за отца, Дан. Да и ты Славичь, мечем помахать хочешь, по глазам вижу.
Разговор был прерван появлением двух бугаев, с недовольными рожами, они явно не ожидали такого приема, а войдя в светелку, просто озверели.
– Ты почто воевода так
родню привечаешь, - начал один детина, злобно сощурив глаза и поглаживая ручку меча.– А ты от родства отказался соколик, на весь Воличь о том кричал, - резонно заметил воевода.
– Так не знал, что сынок твой полуприбитый еще на что-то годен.
– Так ты и кричал, что не годен, а теперь поздно, с момента его ранения прошел год, а она только на сносях.
– Так, - вступил в разговор, молчавший до этого второй бугай, - подпиши воевода грамоту о признании его внуком, да мы пойдем, некогда нам тут расхолаживаться, а иначе...
– А что иначе, - вдруг не выдержал сидящий за столом, рядом с данном, Федор.
– Ты мил человек, в это дело не лезь, - сказал первый брат, - оно знаешь семейное.
– Да не семейное оно уже, - вдруг заявил сидящий за тем же столом Ворон. Хозяин князя встречает, пир дает, - и он обвел рукой расставленные на столе чаши и блюда с закусками. А тут врываются два пострела, и начинают угрожать хозяину. Нет люди дело уже не семейное.
– А это кто здесь князь, - начал выступать первый брат.
– Я князь - встал Федор и, скинув кафтан, расстегнул клапан рубахи, обнажив плече.
– Коли на суд пришли, излагайте дело, коли требовать по праву, тоже говорите, а если с оскорблением, то у нас ответ найдется.
Вот тут гости замялись, по знаку они поняли, что не просто князь к воеводе пожаловал, а кровный Готлинг. Такое в Воличе могло случиться, разные люди приходили к командиру вольных шлемов. И попасть под такую раздачу, они не захотели.
– Прости княже, - начал второй брат, - но дела у нас сугубо семейные...
– Какие уж тут семейные, - начал заводится Федор, - ввалились стали угрожать воеводе. Требовать, чтобы он признал ребенка, которого пригуляла ваша сестрица, это вообще-то оскорбление, да воеводе лет столько, сколько вам вместе.
– А ты княже не гневись - осмелел первый, - такие дела, только Ворожьим судом и решаются, только через кровь.
– А я оскоблен, - ответил Федор, - да и забыли вы еще одного воя, того который четко знает, его потомок или нет.
– Да не вой он вовсе, - грубо ответил Федору наглый братец, - он свое отвоевал.
– Это вызов, - спросил, сидящий за столом Дан.
– Да вызов, и прямой вызов, - заявил гость.
– Ну, что ж, - сказал, Дан, и поднялся из-за стола, - ты сам это сказал, Влит, и братец твой с тобой согласен?
То, что раненный мог вставать, никого не удивило, стоять он мог и раньше. А вот биться.
– Двое надвое, - подскочил Федор - пошли во двор вои, там места хватит, и чтоб свидетелей было много.