Чтение онлайн

Когда отзвучал последний аккорд, он замолчал и вдруг понял, что его слушали все. Спутники его стояли на небольшой площадке, которой заканчивалась лестница на второй этаж, и молча, смотрели на него. Тишина была такой гнетущей, что Федор испугался, не использовал ли он магию, сам не подозревая о том. Но, тишину нарушил Антон, тихонько, зааплодировав. Произошедшее дальше, сильно удивило Федора. Все присутствующие солдаты встали и захлопали ладонями по плоскости столов, это видимо был вариант аплодисментов. Затем зал снова зашумел, и перед Федором появилась хозяйка и, поставив на стол объемистый кувшин темного пива, сказала:

 Это от заведения, уважаемый скальд.

Следующий день путники

просто отдыхали. Федор с Антоном бесцельно ходили по городку, привыкая к новым реалиям. Первое, что бросилось в глаза, новоприбывшим в этот город, были следы новособирающейся грязи. Явно, что совсем недавно, улицы городка были чистыми и убранными. Теперь же на них собирались груды мусора и навоза. Следы недавнего благополучия еще выступали кое-где, покрашенными штакетниками, огораживающими клумбы возле домов, ныне заваленные черти чем, явно не полевыми цветами, распускающимися на грудах мусора и еще множеством примет указывающих на изменения произошедшие совсем недавно. Рядом с ратушей затевалась какая-то стройка. Около полусотни горожан, вооружившись лопатами, довольно энергично копали котлован. Происходящие изменения явно насторожили Федора, но спрашивать у местных, что происходит, он не стал. Пять величественных храмов старых богов, расположенные по пяти углам городской стены, были либо забиты крест-накрест обтесанными досками, либо просто превращены в боевые башни. Кроме того Федора раздражали фигуры, завернутые в темно-коричневые замызганные балахоны, слоняющиеся по городу по парам и подозрительно глядящие на путников.

Самым животрепещущим вопросом для Федора было переодевание, ходить по городу в том виде, в котором он сюда прибыл, было просто невозможно. Две серебряных монеты, решили этот вопрос за полчаса. Теперь он щеголял в крепких штанах свободного покроя, какие обычно носили небогатые горожане, широкой белой полотняной сорочке и узкой безрукавке. Завершал наряд широкий кожаный пояс, с несколькими кармашками который он пошил по своему соображению. Меч висел на перевязи, перекинутой через правое плече. Берцы, с заправленными в них штанами, вообще не вызвали подозрений, мало ли в какой обуви ходят приезжие. В общем, учитывая заросшую физиономию и пару дней не мытую шевелюру, чем-то неуловимо напоминая турецкого янычара из учебника истории, вид он имел, как выразился Антоха, лихой и слегка придурковатый, что в данной ситуации было как нельзя более, кстати.

Вторым вопросом стало перевооружение всей компании. По приключенческим книжкам он представлял, что оружейная лавка должна быть в любом городке, тем более в таком. Но здесь ее явно не было. В конце концов, они нашли кузницу, приютившуюся у самого частокола.

Федор в развалку подошел к кузне и стал осматривать землю вокруг. Искомое нашлось быстро, хоть и говорило о безалаберности хозяина. Небольшие кусочки проржавевшего железа, Федор, кивнув Антону начал собирать в одну кучу.

Вышедший из помещения кузнец, с интересом наблюдал за происходящим, а затем сказал:

 Убирать тут не положено, новых законов не знаешь?

 А я у тебя это железо купить хочу - ответил Федор.

 Порченое оно, в дело не пойдет, предупреждаю сразу - честно заявил кузнец.

 Порченое говоришь, - Федор нагнулся и взял горсть ржавых железяк в ладонь, - и не продашь?

 Отчего ж не продать, мил человек, степенно ответил кузнец, вот за все два медяка.

Хорошо и кузню твою в аренду, то есть на неделю ты туда не заходишь, а я поработаю. Если хочешь подмастерьем у меня потрудишься, за все серебреная монета, а?

Глаза кузнеца загорелись алчным блеском, и он, молча, кивнул. Федор отослал Антона за монетой и принялся за работу. Заказал старый глиняный горшок, который нашелся в кузне, мелко нарубил ржавые гвозди аккуратно по объему горшка. Замазал горшок сверху влажной глиной и поставил его в кузнечную печь, встав за меха вместе с кузнецом. Через полтора часа упорной работы горшок был извлечен из печи и поставлен в песок. Антон с монетой уже с полчаса маялся в кузне. Федор подал монету потному кузнецу и спросил, - пойдешь в подмастерья, мечи

научу делать, князья ездить будут. Здоровенный мужичина только хмыкнул и лукаво взглянул на Федора:

 Ага, каждый день за новым мечем, порченные они из этого железа.

Работы на этот день были закончены, и Федор с Антоном пошли в гостиницу.

Здесь собралась вчерашняя компания и еще несколько человек, явно местные жители. Все пили за счет одного мужчины, который назвался мастером Роенном. Тот, напившись в стельку, рассказывал окружающим о том, что его сын решил жениться. Да вот он как увидал невесту, родительского благословения не дал. Не то чтобы девка из плохой семьи, или гуляща, нет, крива больно. Окружающие вои откровенно ржали, и задавали скабрезные вопросы.

Федор не придал значения этим разговорам, он просто поел, выпил кувшин пива и поднялся наверх и рассчитывал завалиться спать. Местные дела интересовали его как зайца международное положение. Гораздо больше интересовало, что расскажет Ворон, и он собирался его дождаться, несмотря ни на что.

Ворон вернулся почти следом за Федором, поел, и многозначительно кивнул близнецам, мол, соберите остальных. Все по его просьбе собрались в коморке у Федора. Прежде всего, Ворон сообщил новость. В королевствах появился новый религиозный орден 'Стемидово братство' или Сейры, как они называют себя сами. Его последователи уверяют, что время старых богов ушло и пришло время единого бога, повиливающего всем и делающим добро только для своих последователей. Эта секта, уже давно существовала в Будкаре. Но, за последнее время, они получили огромное влияние на Азефа Грустного, и теперь диктуют свои правила, по всей стране. Это братство, представляет из себя, толпы распаясовшейся голытьбы, потерявшей всякий человеческий облик. Они не работают, или работают только для того, чтобы одеться и прокормиться самим. Но бессеребряниками их не назовешь, поскольку они явно промышляют грабежом на больших дорогах, хоть и тщательно это скрывают. Вообще они все делают толпой, чем больше толпа, тем более важные вопросы они собрались решать. В крупных городах, их побаиваются даже дворяне, вынужденные, из-за них, ходить по городу в сопровождении вооруженной стражи.

Руководит ими, какой-то пророк Агирт.

Эти фанатики уверяют, что все, что происходит с человеком, происходит по воле единого бога Уто. В этих заверениях они доходят до абсурда, утверждая, что от бога идет все, что касается человека. Если, например ты упал в лужу, то это не результат твоей неосторожности или глупости, а воля бога, поэтому мыться, например, не стоит. С магией богов у них видимо все в порядке, но обладают ею только священники, или серые судьи, начиная с определенного ранга, все остальные не имеют на это права.

Город они не брали штурмом, подошли огромной толпой и просто ворвались в него со всех сторон. Видимо у них тут были шпионы, поскольку они планомерно истребили определенную часть горожан, и попытавшихся вступится за них, словенских воев. Вырезали людей семьями вместе с детьми. Забили и осквернили старые храмы, превратив их в склады у сторожевых башен, а перед уходом, вырубили священную рощу Орты, и поставили гарнизон. Когда толпа пошла дальше, а в городе остались только так называемые судьи и небольшой гарнизон. Вот эти, которые мотаются по городу в коричневых балахонах, они и есть. Они уже навербовали местных жителей и вводят свои порядки, вон в центре города ставят храм своего Уто. Грязь на улицах это их дело, они запрещают людям вывозить из города мусор, утверждая, что каждый должен жить с тем, что имеет и не оставлять своих следов ни где более.

Федор заметил, что с подобным мировоззрением он уже знаком, правда, оно не было доведено до столь впечатляющего абсурда. Кроме того, подобное поведение гибельно, в данных условиях. Это приведет к развитию болезней, что в свою очередь, приведет к уменьшению народонаселения. Да братцы надо отсюда мотать, но сначала закончим одно дельце. Заплатили корчмарю за неделю вперед, давайте ее и поживем, а потом в путь.

Все остальные выслушали их спокойно и согласились с принятым Федором решением.