Дар миротворца
Шрифт:
Первый и самый крупный клин даймонского легиона устремлялся в самый центр Несокрушимой Дуги – чётко посередине стройных рядов Второй когорты. Её глава – сухой и тощий, как жердь стратег Тертоний – не отличался особой смекалкой или тактической хитростью. Однако во всех сражениях его когорта несла наименьшие потери по сравнению с другими, за что он и был высоко отмечен королевой. По этой же причине Сильвира поставила его когорту в центр оборонного вала.
– Баллистарии! Целься в чудищ! – закричал старик Рафар, сразу заприметив достойную цель для своих метательных орудий, которые только-только успели развернуть в исходное положение и теперь натягивали
Близоруко щурясь, Рафар выждал, когда легионы приблизятся на расстояние выстрела, и махнул рукой. Острые кованные гарпуны засвистели над головами пригнувшихся воинов, молнией устремляясь навстречу врагам…
Над полем вознёсся громогласный рёв. Подкосились и рухнули сразу два броненосных чудища. Ещё один взмах руки – на сей раз Дексиола – и ливень стрел обрушился на Хадамартово полчище.
– Перезаряжай! – кричал Рафар, не щадя своего старческого голоса.
В один миг от даймонских клиньев не осталось даже подобия боевого построения. Ревущая орда неудержимой волной ринулась на оборонный вал.
– Приготовились! Бросай!
Из задних рядов Второй когорты полетел вихрь метательных копий. С сорока шагов железные наконечники пробивали броню однорогих арпаков, и те из них, что бежали первыми, с раненым рёвом покатились под ноги сородичам. Но множество копий ушло впустую, отбившись от тел броненосных чудищ.
– По однорогим бросай! – наперебой закричали сотники.
Осыпаемый градом стрел и копий, от которых то тут, то там рушились сражённые даймоны, клин вражеского легиона с душераздирающим шумом ударил в центр оборонного вала, удерживаемый Второй когортой. Заревели броненосные чудища, круша и переламывая пики и копья, сметая их как солому. Гром, треск, дикое рычание, крики и проклятия слились в общий шум разыгравшейся битвы.
– Броненосных коли! Не дайте им перелезть через вал! Да завалите же этих страшилищ! – раздавались крики.
Первые копейщики уже попали под удары исполинских лап – несчастных разметало с ужасающим хрустом. Метательные копья отскакивали от крепкой пупырчатой кожи, а чудища, прокладывая дорогу для даймонов, силились добраться до метательных орудий. Баллистариям не хватало минуты времени, чтобы натянуть тетивы для нового залпа.
– Задержите их! Во имя жизни и победы, задержите этих тварей! – срывая голос, закричал Рафар.
Отчаянные храбрецы ринулись было чудищам навстречу, готовые ценой жизни исполнить приказ, больше похожий на мольбу. Однако глава Второй когорты Тертоний, памятуя приказ королевы не стремиться к победе любой ценой, мигом осадил бесшабашных.
– А ну не геройствовать, дурья башка! Древко в землю, остриё вперёд! Потерял копьё – отходи назад, следующий – занимай его место!
Удары когтистых лап ломали тяжёлые копья, выбивали из рук оббитые железом щиты. Обезоруженные копейщики отскакивали назад, но на смену им тут же становились другие. Копий не жаль, можно новые сделать, жизни бы спасти.
– Держать строй! Держать строй! – начали разноситься крики десятников и сотников, и чем отчаянней был крик, тем, значит, бедственней было положение на том или ином участке вала.
Прорыв строя – первый сигнал поражения. Пока воины крепко стоят плечом к плечу, чувствуя рядом собратьев, их объединяет Сила Единства. Но как только даймоны прорвут строй и устроят всеобщую свалку, каждому придётся рассчитывать лишь на себя. А подступающие к валу изолиты – жуткие архидаймоны, заражающие душу смертельным одиночеством – уже начинают пускать в ход свои чары…
В эту минуту ещё два легиона навалились
на Несокрушимую Дугу. Топоры однорогих арпаков заколотили по дереву, подрубая колья палисадов и прокладывая себе путь к воинам королевы. За спинами арпаков возвышались гордые головы с коронами, украшенными четырьмя или пятью змеевидными диадемами – знаками рангов властителей тьмы.«Святой-всемогущий, укрепи сердца моих воинов, дай каждому из них почувствовать, что Ты рядом, что Ты не бросишь их и оставишь без помощи», – мысленно молилась королева.
Тетивы баллист натянуты – залп! – и пущенные почти в упор гарпуны с хрустом пронзают броню чудищ. Огромные туши, хрипло ревя, валятся на груды сломанных копий и кольев.
– Так их! Вали! Круши!
В оборонном валу образовалось уже несколько проломов – даже лучшие когорты войска Сильвиры не могли сдержать этот бешеный натиск. Потоки даймонов словно сель переваливали через вал. Их встречали копья и пики. Копейщики остервенело кололи и кололи атакующих, зная, что спасение всего войска сейчас – в крепости их рук и силе их духа. Иным арпакам удалось ворваться в гущу задних рядов, и кое-где уже пошли в ход короткие мечи, удобные для рукопашной.
И всё же основная масса даймонов пока удерживалась на валу: избежавшие копий арпаки наваливались на стену прямоугольных щитов, перепрыгивали и били топорами и палицами по головам защитников, но каждый сражённый копейщик тут же заменялся воином из следующего ряда. То тут, то там слышались короткие звуки боевого рога. Решая вопрос о слаженности действий, архистратег Тибиус приказал каждому сотнику научиться подавать команды в рог или иметь при себе умелого трубача. Благозвучностью никто не блистал, издавая чаще низкий глухой рёв, однако воины без труда узнавали позывные своего военачальника – сказались изнурительные тренировки.
Резкий короткий звук рога, принадлежащего сотнику отряда меченосцев, оказавшегося в окружении – «Все ко мне!». Протяжный заунывный звук чуть поодаль, где в бедственном положении оказались лёгкие копейщики – «Нужна помощь!»
– Мы выстоим, моя королева…. Выстоим! – сперва неуверенно, словно боясь навеять несбыточную надежду, а затем уже твёрже произнёс Тибиус. – Смотрите, большинство даймонов топчутся за спинами своих сородичей под нашими стрелами!
Королева не ответила. Она пристально вглядывалась в строгое построение главного легиона Хадамарта – Легиона Смерти. По каким причинам враг не задействовал свои лучшие силы, Сильвира не могла понять. Она знала, что Хадамарт не замедлит бросить на кон всех своих даймонов, если у него имеется нечто про запас. В Амархтонской битве он легко разбрасывался легионами, но приберёг напоследок всадников смерти, и лишь мужество Серебряного Круга спасло Армию Свободу от поражения.
«Неужели он так уверен, что его даймоны справятся сами, а Легион Смерти – лишь возьмёт на себя моих рыцарей?»
Её мысли были прерваны бедственным трубным зовом, донёсшимся с правого фланга. Воины Одиннадцатой когорты, потрёпанные схваткой с нерейцами, потерявшие одного своего предводителя убитым, другого раненым, дрогнули под яростным напором нелюдей. Дала трещину твёрдость духа, поколебались сердца, а ещё через минуту их охватило смятение. Эномай оказался слишком привязанным к своей коннице, чтобы возглавить оборону на этом участке. Теперь от него не было толку. Расстреляв все стрелы, всадники не могли вернуться к валу и пополнить запасы – там уже всё кишело даймонами. Бросаться же с одними лёгкими пиками на такую орду было бы сущим самоубийством.