Чтение онлайн

Старшую над собой Зрящие всегда выбирали себе сами. Для Сильвиры оставалось загадкой, почему после смерти Тальги они единодушно избрали Мойрану. Дворцовые священники и сам архиепископ Велир смотрели на неё косо: слишком молода, слишком красива, слишком своенравна. Такую пусти к власти, потом хлопот не оберёшься. Тальгу дворцовые священники во главе с Велиром тоже не жаловали, но согласны были её терпеть, признавая в ней дар к чудотворству. Мойрану же они терпеть не желали, и прошение об её удалении из дворца легло на стол королевы сразу после того, как Зрящие избрали её своей главой.

Но сейчас Сильвира была готова провозгласить Мойрану хоть своей наследницей!

– От духа свободы встревожился враг! –

затянули задние ряды южан.

– Рассеялись в сердце серость и мрак! – подхватили другие.

Напор змееглавцев неожиданно ослаб. Те, что уже ворвались на вал, продолжали самозабвенно бить копьями, но остальные, которых раскат музыки и песни застал перед валом, ошеломлённо застыли. Лица их закрывали шлемы, но королева ощутила их изумление.

– Покой преисполнил наши сердца! – гремела уже половина войска королевы Сильвиры.

Рослый предводитель «степных орлов» бросил щит и медленно, словно страшился картины, что вот-вот откроется его взору, снял с головы шлем. Королева его узнала. Это был один из соратников Этеокла – Филон, суровый военачальник Когорты Смелых из войска «степных орлов».

– Открылась блаженным тайна Творца! – разливалась над долиной песня.

Змееглавцы словно пробуждались от помрачения. Кто-то сокрушённо упал на колени, другой дико, надрывно закричал, но большинство лишь недоумённо глядели вокруг, не понимая, где они и что здесь происходит. Напиравшие сзади даймоны потеснили их дальше – на вал. Иные послушно ринулись на копья южан, но многие, словно прозрев, развернули свои копья назад. Сразу в нескольких местах началась схватка «степных орлов» с даймонами. Кто-то из вожаков затрубил отбой.

Первая атака отбита. Королева дала знак приготовиться к общей лобовой атаке легионов: Хадамарт больше не станет медлить.

Но она снова ошиблась. Следующую атаку враг нанёс вовсе не в лоб. Только сейчас Сильвира обратила внимание на правый фланг, где неистовство жителей Нереи схлестнулось со стойкостью её корпуса латников.

***

Трехтысячная туча нерейцев двигалась вдоль Драконовых скал, устремившись острым клином в одну точку правого фланга, которым сейчас командовал бородатый глава королевских латников Белиос. Его закованные в броню воины, вооруженные тяжёлыми копьями и булавами стояли в первом ряду, сразу за оборонным валом. Надвигающиеся варвары по сравнению с ними выглядели полуголыми, но их ярость и злость казались куда более опасным оружием, чем их копья, топоры и палицы.

– Это наша земля! Смерть вам, смерть!!!

Старший королевский глашатай Пеланид, толстоватый лысеющий анфеец, взобрался на повозку, примирительно простирая руки к орде нерейцев. Двое латников хотели встать рядом с ним, чтобы прикрыть его щитами, но Пеланид приказал им не делать этого. Сейчас он – посол мира, и должен своей незащищённой грудью продемонстрировать доверие к этим людям.

– Почтенные жители Тёмной долины! – возгласил он. – Вы подняли оружие не на того противника. Мы – ваши добрые соседи, жители земель Южного Королевства. Мы всегда чтили ваше соседство и никогда не посягали на ваши земли. Мы пришли сюда лишь для того, чтобы победить нашего общего врага – Хадамарта! Победа над ним принесёт мир и свободу всей Каллирое! Сиятельная королева Сильвира даёт клятвенное слово, что после нашей победы над Падшим Владыкой, мы тотчас покинем ваши земли…

Королевскому глашатаю пришлось собрать всю свою отвагу, чтобы голос его звучал миролюбиво и в то же время твёрдо. Нерейцы остановились всего в сорока шагах от вала и даже притихли на время его речи. Многим показалось, что слова Пеланида достигли своей цели – вот-вот из этой воинственной орды выйдут суровые вожди и начнутся переговоры…

– Смерть вам, злобные захватчики! Вы все умрёте! Все найдёте свою могилу здесь, лживое племя! – возопила орда сотнями лужёных глоток.

Пеланид

примирительно держал руки поднятыми, сохраняя на лице выражение миролюбивого вестника, и даже бывалые сотники дивились его выдержке. Ему доводилось вести переговоры и с горными варварами, и с племенами Выжженных Земель, известными своей жестокостью, но никогда ему не было настолько не по себе, как сейчас.

– Чем мы провинились перед вами, почтенные жители Тёмной долины?! – попытался он перекричать возгласы негодующих варваров. – Если кто-то из жителей Южного Королевства некогда нанёс вам обиду, мы просим прощения за них и готовы возместить ущерб…

Услышав эти слова, нерейцы возопили ещё яростней, как если бы Пеланид обвинил их в трусости и коварстве. Многие вскинули копья, однако кто-то из вождей, облачённый в доспехи из шкуры степного льва, выступил вперёд, потрясая топором.

– Лживые шакалы! Вы отравили своей ложью души наших соплеменников в селении камнетесов! Вы одурманили их вкрадчивыми речами! Из-за вас нам пришлось убить их всех! Умрите же и вы за своё вероломство, смерть за смерть!!!

Пеланид на миг опешил, не осознавая до конца смысл услышанного, и единственная секунда для последней попытки остановить резню была утеряна. Воздух пробуравила стая дротиков с острыми костяными наконечниками, вонзаясь в грудь, горло и голову королевского глашатая. Изумлённо вскрикнув, Пеланид рухнул назад, в руки своих воинов. К нему бросились сразу три лекаря, но их помощь здесь была лишней. Глашатай успел лишь конвульсивно дёрнуться и умер.

Весь корпус латников, все всадники Эномая и каждый, кто видел это, гневно загудели. Убить безоружного посланника, взывающего к миру, могли лишь нелюди, не признающие человеческих законов.

– Руби этих выродков! Покончим с этим хадамартовым племенем! – послышалось в рядах южан.

Однако бородач Белиос только сжал зубы, да покрепче прижал к себе большой прямоугольный щит.

– Приготовились! Копья тупыми концами! Теснить, а не истреблять!

Словно дикие звери – с криками, воплями, рычанием – нерейцы налетели на железные щиты латников. Пики, рогатины, дубины, топоры гулко заколотили по кованным доспехам. Первый ряд латников дружным строем удерживал щиты, задние – толкали тупыми концами копий варваров в грудь, опрокидывая их назад за вал. Но перед ними были не одурманенные чарами легионеры. Ярость нерейцев была личной, глубокой, неугасимой. Кое-где варвары прорвали строй, сцепившись врукопашную с латниками второго ряда.

– Не убивать! Тесни их назад! А ну, навались! – отрывисто командовал Белиос, сам кряхтя под диким напором нерейцев.

Но даже крепкие латы, выкованные морфелонскими мастерами, не делали воинов неуязвимыми. Упал один латник с вмятым забралом в лицо, повалился второй, оглушённый, третий ударил в ответ, размозжив булавой голову одному из нерейских вождей и отомстив за собрата. Увидав кровь своих соплеменников, варвары Тёмной долины возопили вновь – как вопят идущие на смерть воины отчаяния, уже не думающие о жизни, а лишь о том, как бы унести с собой врагов побольше.

– Тесни их! На вал не пускай! – кричал без устали Белиос, как вдруг огромный дикарь с горящими безумными глазами прыгнул с вала и с нечеловеческой силой обрушил топор на его голову. Звон проламываемого шлема влился в общий ужасающий шум схватки. Глава латников рухнул замертво, и тотчас булава его побратима с хрустом опустилась на взъерошенную голову убийцы…

Это стало сигналом для обеих сторон. Третий ряд латников двинулся вперёд, выставляя свои длинные тяжёлые копья уже остриями вперёд. Появились короткие мечи, идеальные для ближнего боя, засвистели булавы, круша нерейцев, которые, как бы ни были люты, а защищены были лишь лёгкими доспехами из шкур, способными уберечь от зубов хищника, но не от добротного железа и стали.