Чтение онлайн

– Поехали! – скомандовал дракон Гоша.

– Е – ха! Поехали! Гав! – радостно, предвкушая новые приключения, виляя тем местом, где должен был расти хвост, закричал Тату, не удержавшись вновь, лизнул Богатыря в ухо.

Дракон присел, привстал, сделал два шага вперёд, взмахнул крыльями, и они вмиг оказались на поверхности.

Взору открылись сказочные пейзажи: Далеко, далеко за горизонт уходили горы и долины, покрытые белым пухом снега. Ажурным кружевом сияли ели. Мелкими бриллиантами сверкали снежинки, танцующие свой небесный танец. Чистый морозный воздух словно опьянял. Хотелось его, как сладкий кисель, ложками кушать.

– Красота-то

какая! Е-ха! – продолжал радоваться Тату и ухо Данилы полизывать.

Данила крепко, крепко зацепился за волос дракона, прижался к необхватной шее. Яркий свет солнечно-морозного вида ослепил. Глаза богатыря предусмотрительно зажмурились. В лицо дул холодный ураганный поток воздуха. Страшно было, как на «Американских горках». Никакая красота пейзажа открывшегося не успокаивала.

– Е-ха! Е-ха! Е-ха! – вторил Тату

– Е-ха! Е-ха! Е-ха! – вторил Тату, подпрыгивая и переворачиваясь верхом на драконе. Собачьей радости не было предела. Человеческое тело давало свои преимущества, можно было «колесо» покрутить, а верхними лапами волосы с глаз убрать и там, где раньше был хвост, почесать.

Данила изо всех сил прижался к волосу дракона, в обхвате он был, как дуб столетний, твёрдый и шершавый. В лицо по-прежнему дул ураганный ветер, но он становился все теплее и теплее. В воздухе появился сладкий пряный аромат и ярко ощутимая влага. После леденящего воздуха, вмиг промораживающего до костей, этот был явно комфортный. Захотелось открыть глаза и осмотреться. С усилием воли, Данила приоткрыл один, чуть позже второй глаз. Выражение лица стало похоже на эскимоса или чукчу, на того, кому всю историю человеческую приходиться свои глаза спасать от мороза и яркого солнечного света, помноженного на отражённый луч снежного покрова.

Маршрут проходил на высоте птичьего полёта. Внизу, под крыльями, яркой зеленью разлёгся зелёный ковёр джунглей. Не смотря на свист в ушах, было слышно, как этот ковёр был густонаселён. Снизу доносились свисты, крики, чудаковатый смех и много разных рыков – криков. Джунгли зовут!

Данила даже расслабиться смог. Широко раскрыл глаза, очки, действительно защищали и нисколько не мешали взору. Руки немного расцепились, но крепко держались. Сил хватило даже говорить:

– Тату! Это джунгли? Я правильно понимаю?

–Да! Джунгли! Е – ха! – ещё больше радовался человеко-пёс. И опять лизнул Данилу в нос, проявляя своё несказанное настроение и расположение к своему богатырю.

– Интересно, с какой скоростью двигаемся?

– Гиперзвук! Новые технологии, ещё не рассекреченные! – с важностью ответил Гоша.

– Е – ха! Е – ха! – продолжал Тату, время от времени полизывая нос, ухо Данилы и себе там где-то под бывшим хвостом.

– Снижаемся! Перекусить пора, – скомандовал Гоша и резко направился в зеленную массу ковра.

Секунды не прошло, а Данила уже стоял на своих двоих в гуще зеленной массы. Вокруг сновали райской красоты птички. Звонкий пересвист их голосов трелью отзывался в грудной клетке богатыря. И тот, как заворожённый, стал следовать за их пением, не замечая, как удаляется от друзей верных.

Одна из птах, явно заигрывая с ним, пела, подпрыгивала, вытягивая горлышко, выдавала неземные звуки и звала за собой, звала. Данила не моргая, чтобы не упустить её из виду, шаг за шагом, шёл и шёл.

Дракон Гоша, проголодавшись, накинулся на сочную молодую зелень

вечнозелёных лиственных деревьев. Тату по нужде в кустики направился.

– Как ты думаешь, Тату, Ведьма сейчас где? В старой хижине, или в новой своей резиденции? – не прекращая жевать, выпуская сочную зелёную слюну изо рта, размышлял Гоша.

– Я думаю…. Я думаю… Я… дума… ю – в кустах натужно пытался отвечать пёс.

– Да, скорее всего, здесь, в резиденции. Сейчас перекусим, через минут пять, и у неё будем. А ты успел этому, нашему богатырю инструктаж провести. Как себя в джунглях вести, как с Ведьмой разговаривать? Успел, спрашиваю!

– Дра-Гоша! Да, когда же? Я когда бы успел?! – чувствуя свою оплошность, наспех свершив нужду, их густых кустов появился Тату.

На поляне, куда приземлились, Данилы след простыл. Стоял только Гоша жующий, и больше никого. Тату пробежался, носом кустики, бугорочки пронюхал, а следов, как и не было.

– Что?! Потеряли?! – перестав жевать, насторожился Гоша.

– Данииии – ла!!! Ау-у! Данила! Ты где?! Дани-ии-ла! Ты где?!!!

– ДАНИЛА! – заревел дракон что есть силы. Лес в округе вмиг замолчал. Птички под листочки, ёжики под кочки, волки по кроваткам, а зайки по лавкам, как говорят.

Лес замолчал. Замолчала и птичка-заманушка. С Данилы чаровство, рукой сняло. Оглянулся по сторонам, сориентировался и стал двигаться в сторону, куда ему казалось, самой верной.

Шёл он, шёл. Долго ли, коротко ли, не помнит. Каждый кустик отодвигая, казалось, что вот она, поляна с друзьями откроется.

А лес и вовсе замолчал. В воздухе повисла звенящая тишина. Только хруст веток под ногами, да дыхание собственное слышно было. Отодвинул Данила веточку очередную, а перед ним вид открылся сказочный: Травка газонная подстрижена, розовые кусты разноцветьем и ароматом пьянящим благоухают, в гости, приглашая, царские свои соцветья склоняют. Клумбы пряными травками засажены, в горшках кусты чайные заморские взрастают. На коврах зелёных тигры разложились. Лениво позёвывают и мурчат. За полями стриженными, дом стоит белокаменный, крыша позолоченная. На крыше той клетка сверкает прутьями хрустальными. А в клетке никого.

– К-хе, к-хе! – прокашлявшись, ровняя голос, произнёс Данила, вступая на порог дома великолепного. – Доброго здоровья, хозяева! Есть кто?!

Данила осторожно постучался в дверь хрустальную. Дверь как зазвенит! Волною звона всех накрыло. Тигры, рыкнув, хвосты поджали и в чаще леса скрылись. А розы, как, солдатки, ровно спины выпрямили, головы равнением на – пра – во! По команде не озвученной встали. Богатыря нашего этой звуковой волной метров на пять – шесть в клумбы отбросило. Вазон белоснежный на голову, как шлем рыцарский сам, бряк, ниже ушей наделся.

Сидит Данила, головою крутит, «шапка» новая видеть не даёт, а очки волшебные рот закрыли. Земля, что в вазоне была, все лицо попачкала, да так, что цвета лица не разобрать. Крутит он головой. Руками пытается шлем приподнять, хоть что-то увидеть. А в ушах звон, как внутри Царь-колокола эхом бьёт и бьёт по перепонкам. Того гляди, лопнут, да оглохнут.

Шлёп! Глухим звуком отдалось. Шапка на две половинки по сторонам разложилась. Глаза богатырские прозрели: А перед ним девица, не девица, ни красавица, ни птица. Стоит перед ним дама возраста неопределённого. Глаза добрые, да улыбка, не нашенская, ехидну напоминающая. Руку протягивает, улыбается, приподняться богатырю помочь пытается.