Цитадель Теней
Шрифт:
Недовольной подобным заявлением была не только юная кагэми. И среди фурри прошла волна негодования. Некоторые даже попытались приблизиться к краю расщелины или же вождю, но сильные воины, стоявшие вокруг с готовыми для атаки жуз, никого не подпускали.
– Чего же вы медлите?
– вождь наслаждался ситуацией.
– Вот он шанс - прррямо перрред вашими лапами.
Хесед и Гебура переглянулись. Глядя друг другу в глаза, братья кивнули и подошли к избитому брату. Двое фурри склонились над поверженным лисом. Над расщелиной повисла тишина.
Когда Хесед и Гебура выпрямились, в лапах они держали разорванные путы единоутробного брата.
Толпа приветствовала такое решение. Толпа,
– Жалкие черррви!
– Амансиз наступал на двух фурри, продолжая наносить им удары. Братья не сопротивлялись.
– Отбррросы! Хотели занять свое место в стае?
– еще серия ударов опустила кагэми на колени.
– Ваше место сррреди дерррьма! Думали, у вас получится изменить судьбу? Стать кем-то дррругим?
– вожак пнул сыновей, заставив тех откатиться к стенам расщелины.
– Вы лишь ничтожные монгрелы! Все, чего вы достойны, так это смерррти!
Амансиз медленно убивал сыновей и никто не мог ему помешать. Стая боялась пойти против воли вожака. Но даже Овсу и Говорящий-С-Духами не спешили отнимать обезумевшего волка от его жертв. Они лишь напряженно наблюдали за происходящим. Наблюдали и кагэми. И если Векс оставался без эмоциональным, то Харита, не замечая этого, стала принимать свое настоящее обличье. Т'эрка так вообще рвалась из рук наставника, но тот держал девочку за плечи мертвой хваткой.
– Мы не можем вмешаться в дела чужого мира. Это нарушит закон кагэми, - спокойно произнес мужчина.
– Разве это не нарушает закон "не навредить кагэми"?!
– слезы текли по лицу малышки.
– Сейчас они выступают как фурри.
– Но их же убьют!
– маленькая брюнетка сломанной куклой повисла на руках шиварца.
– Ты слишком торопишь события, - Ансацу встряхнул подопечную, поставив ту на ноги.
– Смотри.
Вырвавшись от матери и прорвавшись через воинов, в расщелину бросилась Гэнс. Фуррийка встала между отцом и братьями.
– Отец, остановись!
Но мольба юной волчицы не была услышана. В гневе оттого, что его посмели прервать, Амансиз нанес удар дочери. Несчастную отбросило к противоположной стене. Сквозь кровавую пелену это увидели и братья.
Хэстэ бросилась к дочери, но воины преградили ей путь, не пуская в расщелину.
– Пустите меня! Я пррриказываю вам!
– голос волчицы был полон боли.
– Волею Бинатанг Бесара, дайте мне пррройти!
Волчица беспощадно била воинов лапами в грудь, буквально вырывая себе когтями доступ к дочери, но те были глухи к мольбам жены вождя, четко выполняя приказ последнего.
– Тваррри! Мерррзкие слизни! Все вы!
– продолжать вещать вожак, не замечая, что тела сыновей неестественно напряглись.
– Вы -- отбррросы той белой суки, что вообще не должны были жить, если бы не этот безумный старррик! Эта мелкая дрррань, что посмела встать пррротив меня!
– откровенное безумие сквозило в каждом слово и жесте Амансиза. Глаза его заволокло кровавой пиленой.
– Я убью каждого, кто встанет у меня на пути! Убью этого жалкого любителя тайпалар и всех его прррихвостней! Убью старррика и вас, двух могрелов! Убью эту шваль, что когда-то была моей дочерррью! Я уничтожу всех, и не важно, кто это будет!
С пеной на губах и ошалевшим взглядом Амансиз нанес удар Хеседу, но тот его заблокировал, выкинув лапу вперед. Словно в бешеном кураже вожак стаи попытался ударить второй лапой, но ее крепко держал Гебура. Они медленно развернули морды в его сторону. Глаза братьев были затянуты пеленой тьмы.
Тени, дрожащие от света огня, замерли и протянули свои нити в сторону расщелины, спускаясь
вниз, в двум кагэми.– ТЫ ПРРРАВ, ОТЕЦ, - в унисон заговорили братья.
– МЫ ЖАЛКИЕ МОНГРЕЛЫ. МЫ НЕ ДОСТОЙНЫ ДАЖЕ НАЗЫВАТЬСЯ ФУРРИ, - Хесед и Гебура сплели пальцы свободных лап и на их телах запылали дэне эшекей, тянущиеся друг другу, образуя единый рисунок.
– НО ТЫ ЗАБЫЛ ОДНУ ВАЖНУЮ ВЕЩЬ. МЫ - ШЕПТУНЫ. ИСПОЛНЯЮЩИЕ ВОЛЮ БИНАТАНГ БЕСАРА.
– на глазах пораженных зрителей контуры тел кагэми-фурри стали черными, как сама тьма и расплылись. Братья вошли в состояние до-во, медленно сливаясь вместе. В одного гиганского кагэми.
– Что происходит?..
– пораженно и испуганно спросила т'эрка.
– Твои друзья носители единой демеулик. Они две части одной сущности. Лишь касаясь друг друга, они способны использовать силы кагэми, - не отрывая взгляда от происходящего внизу, пояснил шиварец.
– То, что ты видишь, одно из самых редких и красивейших явлений среди кагэми.
– И МЫ НЕ ЖЕЛАЕМ ПОДЧИНЯТСЬЯ ВОЛЕ ЖАЛКОГО ПСА, - на теле огромного кагэми распахнулись два ока.
– ТЫ НЕ ПРРРИЧИНИШЬ УЖЕ БОЛЕЕ НИКОМУ ВРРРЕДА. НИКОМУ И НИКОГДА.
Хесед и Гебура набросились на испуганного отца.
– Это тебе видеть не стоит, - Ансацу прикрыл глаза подопечной ладонью
Но девочка слышала звуки ужасной агонии. Слышала и видела. Именно сейчас маленькая брюнетка решила воспользоваться нодзому. Сквозь черный туман, что являлся рукой шиварца, девочка видела как темное облако с огнем цвета весенней зелени, что еще несколько минут назад было ее друзьями, рвет на куски обладателя коричневого пламени. Еще секунда и последние искры погасли под напором черно-зеленого смерча
***
Кагэми готовились к отбытию. Спустя полтора дня после окончания Мусабидже, шиварец с т'эркой собирались покинуть мир Ду'Тог. Векс и Харита решили еще на некоторое время задержаться среди фурри. Первый, чтобы, по его собственным словам: "повысить навык ведения рукопашного боя в условиях полного или частичного отсутствия оружия". Для непонимающих фурри девочка упростила текст, переведя его как "так, кулаками помахать да силушкой помериться". Химере же настолько понравилось внимание к ее персоне от малолетних щенков, что она не спешила покидать их. Не торопились вернуться в Цитадель и Гебура с Хеседом. Полтора дня назад их действие повлекло за собой огромные последствия.
Как только бездыханное тело Амансиза, а точнее то, что от него осталось, погрузилось в пыль расщелины, наверху воцарилась гробовая тишина. Нарушалась она лишь размеренным дыхание двух кагэми, что принимали свой обычный вид, и голосом встревоженной Хэстэ, что бросилась вниз к дочери. Когда перед взором всех собравшихся предстали привычные им монгрелы, воины пришли в себя. Они бросились вниз, готовые захватить убийц вождя, но были остановлены грозными выкриками пяти фурри. Овсу, что бросился вниз наперерез бойцам; Говорящий-С-Духами, растолкавший онемевших от увиденного Старейшин и вышедший к краю расщелины; Хэстэ, вскочившая со своего места в повелительном жесте и Хесед с Гебурой, что смотрели на остановившихся воинов с небывалым спокойствием и чувством превосходства.
– Мусабидже окончено...
– проговорил Хесед.
– ...и Вождь пал, - закончил за него фразу Гебура.
– Из века век...
– продолжали братья говорить друг за другом.
– ...выигррравший в испытании...
– ...занимал самое высокое положение, - Гебура обвел всех тяжелым взглядом.
– А те, кто побеждал вождя..., - усмехнулся Хесед.
– ...становились вождями.
– МЫ ИСПОЛНИЛИ ОБА УСЛОВИЯ. ОТНЫНЕ МЫ ВОЖДИ ВЕРРРХОВНОЙ СТАИ ПО ПРРРАВУ КРРРОВИ И ПО ПРРРАВУ СИЛЬНЫХ!
– в унисон прорычали кагэми-фурри и на их телах запылали дэне эшекей.