Цитадель Теней
Шрифт:
– Хейнет Ган! Что ты медлишь? Добей его!
– нотки паники зародились в голосе старика.
– Да, Хейнет Ган, - тихо, с хрипотцой, произнес Ансацу, медленно развернувшись к Красному Балахону. Глаза шиварца покрывала черная пелена, - убей.
Хейнет Ган бросился на старика, зарубив того с одного удара. Пламя, что пылало по периметру, спало. Тени снова легли на законную территорию.
С другого конца площадки раздался женский крик. Ансацу обернулся. На земле барахталась девочка, с которой пришел Хейнет Ган. Ансацу уже и забыл о ней. Девчонка поднялась на ноги и бросилась
В отличие от Хейнет Гана.
Повернувшись лицом к собрату, тот ожидал новых приказаний. Ансацу положил правую руку на его левое плечо и коснулся лбом его лба.
– Прости, - со скорбью и болью в голосе произнес Ансацу и посмотрел в глаза Хейнет Гана, что скрывались за черной повязкой.
Ятаган вошел в плоть Хейнет Гана по самую рукоять. Поверженный шиварец упал на колени, продолжая сжимать в руках эфес клинка.
Ансацу, на которого разом навалилась вся его боль, еле держался на ногах. Из последних сил он вошел в ближайшую тень и растворился во мраке.
***
Малышка потерла заспанные глаза. Она и сама не заметила, как погрузилась в дрему. Видимо, эмоциональная напряженность прошедших дней сказалась на организме и тот отключился, дав возможность отдохнуть и телу и сознанию.
Девочка поднялась с колен. Мышцы неприятно заныли. Уснуть на холодном полу в неудобной позе было не лучшим решением. Растирая затекшие ноги, юная кагэми перевела взгляд на шиварца. Все тело мужчины было укутано тэмат, словно в черную паутину. Ансацу дышал ровно, без хрипов. Не наблюдалось и испарин. Только глаза под закрытыми веками шевелились.
"Должно быть, ему что-то сниться", - подумала маленькая брюнетка.
Осторожно, дабы не потревожить спящего, она убрала с его лица несколько прилипших прядей. Сейчас, грозный и внушающий страх шиварец, был беззащитным и слабым. И малышке это не нравилось. Это было не правильно.
Видя, что ее наставник чувствует себя уже лучше, т'эрка подняла, сползшую с плеч, накидку и отправилась на поиски тех, кто сможет рассказать ей о случившемся.
Искомые Октуш находились в обеденном зале. Мадлен и Виссен заняли один из дальних столиков. Девочка подошла к ним и протянула накидку Мадлен.
– Спасибо, - юная кагэми заняла свободное место.
– Не за что, Мафарли, - Мадлен приняла накидку и та тут же растворилась, расползаясь на лоскуты тени.
– Как Ансацу?
– Лучше, чем был два дня назад. Вы расскажете, что с ним произошло?
– Дитя... мы благодарны тебе...
– начал шшир, - что ты взвалила на себя заботу о нем... но не кажется ли тебе... что произошедшее касается лишь старших кагэми?..
– Нет, не кажется, - ни единый мускул не дрогнул на лице маленькой брюнетки.
– Амо Ансацу не чужой мне, чтобы это не касалось меня. Я не могу просто оставаться в стороне, в незнании, когда он в столь тяжелом состоянии. Я должна, обязана знать, что с ним произошло!.
Мадлен и Виссен внимательно посмотрели в глаза юной кагэми.
– Ее взгляд похож на его, - прошептала Мадлен ящеру.
Шшир кивнул.
– Мы расскажем тебе... что произошло
с твоим наставником во время миссии... Судя по нанесенным ранам... он подвергся нападению Красных Балахонов...– Красные Балахоны?
– Да, это безумные служители Хаоса, - Мадлен постукивала пальцами по столешнице.
– Ты ведь знаешь, как образовалась Цитадель? Конечно, знаешь. Ты уже довольно давно здесь. Так вот. Когда кагэми послужили проводниками в другие миры, не все спасенные были этому рады.
– Были и те... кто считал...
– голос шшира оставался спокойным и тягучим, - что все живое должно было быть уничтожено...
– Но почему?
– А потому, - снова заговорила девушка, - что это воля Отца Всего и Ничего. Таданч! И нет ничего. Так считают Его жрицы.
– Но это же безумие!
– девочка переводила пораженный взгляд с одного Октуш на другого.
– Да, безумие. Разум Красных Балахонов словно выжжен алым пламенем, огнем Отца.
– Вы уверенны, что это были именно они?
– Без сомнений... Стрелы... что я извлек из его тела... были с красным оперением и изогнутыми наконечниками... Такие используют лишь адепты Красных Балахонов...
– Но зачем им делать это?
Кораш и шшир переглянулись.
– Потому, что они считают всех кагэми нечестивцами, Мафарли.
– Сама цель существования... Красных Балахонов - истребить всех кагэми... дитя...
Малышка осела на стуле.
– Но...зачем? За что? Почему?
– Они считают... что именно мы виновны в том... что жизнь не покинула миры...
– Мы те, кто расстроили планы Отца.
– Неужели они ненавидят нас только за то, что мы есть?!
– яростно крикнула т'эрка. Она не заметила, как на ее теле выступили дэне эшекей.
– Да... только за то... что мы есть...
– Но это странно, - заметила Мадлен.
– При всей их ненависти к нам подобным, они никогда не нападают большой группой. Все их привычные атаки это не более, чем неудачные попытки призвать нас или же выследить в чужом мире.
– Красные Балахоны не могут нас призвать?
– Нет, дитя... Цитадель не позволяет таким призывам дойти до нас...
– А не мог кто-нибудь другой призвать Амо, а затем на него напали Красные?
– Нет, призыв был настоящий, Мафарли. В первую очередь я отправила на место вызова своих ищеек. Кстати, Харита среди них.
– Это может быть опасно!
– Для этого я послал им в помощь... своих учеников... Среди них... и твой знакомый Векс...
– успокоил девочку шшир.
Глядя на старого ящера, девочка всегда забывала, что он был Октуш виа Декен, главой воинов.
– Мои ребята сообщили мне, что нашли колдуна, призвавшего Ансацу. Он исполнил для него контракт, убив конкурента, забрал часть жизненных сил в оплату и ушел.
– Значит, на него напали во время возвращения?
– голос малышки дрогнул.
– Это вряд ли. Никто, кроме кагэми не способен проходить нашими путями. Если мы сами их не проведем.
– Есть, конечно... несколько существ... что способны пройти по нашим следам... но они не рискуют... ведь велика вероятность... повстречать фантомных обитателей путей....