Цитадель Теней
Шрифт:
– Тебе не стоит видеть этого, - серьезно произнесла девушка. В ее голосе не было привычной веселой нотки.
– Пойдем, я отведу вас в ваши покои.
– Нет! Я останусь! Я не могу оставить его!
– слезы бежали по измазанному кровью лицу девочки.
Мадлен несколько секунд молча смотрела на юную кагэми, а затем кивнула. Взяв на руки Хариту, кагэми-кораш вышла из башни, оставив т'эрку вместе с Виссеном. Малышка встала за спиной у зеленокожего Октуша.
Ящер же без промедления развеял на шиварце одежду. Тело мужчины выглядело как после ужасной аварии. Торчащие и поломанные кости, резанные и рваные раны, не перестающая сочиться, темно-алая кровь.
– Дитя...
– обратился шшир к брюнетке, - мне понадобиться твоя помощь... Если, конечно... ты не боишься...
– Что мне нужно делать?
– вытерев слезы и часть крови с лица, спросила девочка, подойдя к шширу. Ее голос был хриплым от слез, но твердым и уверенным. На Амо она пыталась не смотреть.
– Молодец... Слушай меня внимательно... и точно выполняй каждое сказанное мною слово...
Кагэми-т'эрка кивнула.
– Где-то у входа в башню растет цветок.... Его бутоны крупные... с мою лапу... Белоснежно-белые с золотыми краями... Найди его и аккуратно сорви... чтобы скопившееся в бутоне влага не разлилась....
Девочка кинулась на улицу. Споткнувшись, она рухнула на землю и стала искать цветок. К ее удаче, в паре метрах от входа был целый куст, увенчанный белоснежными цветами. Осторожно, удерживая стебель, малышка сорвала бутон. Несколько капель жидкости все же просочились сквозь лепестки и упали на траву. Та тут же начала увядать, осыпаясь и скручиваясь. Но думать об этом юной кагэми было некогда. Удерживая цветок, она приблизилась к ящеру. Тот изучал одну из стрел, торчащих из груди шиварца. Мужчина тяжело дышал.
– Хорошо...
– кивнул ящер, оценив находку и аккуратно забрав ее себе.
– Теперь открой ему рот... а я волью нектар...
– Что это?
– спросила т'эрка, кривя лицо.
От боли шиварец крепко стиснул челюсть. Она не поддавалась слабеньким ручкам ребенка. Тогда, пытаясь не смотреть, малышка раздвинула ошметки кожи на щеке. Показались язык и сомкнутые зубы.
– Дурман...
– старик быстро, но аккуратно влил жидкость в образовавшуюся щель и надавил шиварцу на горло, вызвав у шиварца глотательный рефлекс.
– Он ослабит боль и не позволит Ансацу погрузиться в себя... Если он заснет... то поглотит сам себя...
– Встань в изголовье и упрись Ансацу руками в плечи...
– продолжал ящер, подходя к ноге раненого. Кость торчала наружу с кусками мяса.
– Держи его крепко... Не отпускай...
Маленькая брюнетка положила руки на плечи наставника и уперлась, что было сил. Кожа мужчины была горячей, даже обжигающей, но его самого била крупная дрожь, словно он находился на жутком морозе. Капли пота смешивались с кровью.
Шшир надавил на кость, вставив ее обратно в ногу. Жуткий крик огласил не только башню, но и прилегающую территорию. Было бы не удивительно, если вопли агонии шиварца доносились до самых отдаленных уголков Цитадели. Ансацу дернулся всем телом. Его ноги крепко удерживал Виссен. А вот малышке было тяжело: ее сил не хватало, чтобы воспрепятствовать мужчине. Ее руки соскользнули на грудь раненого. Тогда девочка обхватила мужчину за плечи, крепко обняла его и начала опускать вниз, таща всем своим весом на себя. Чтобы шиварец более не дергался и не причинил себе вреда, т'эрка опустилась на оба колена, продолжая удерживать Амо в объятиях и положив голову ему на плечо.
В это время, ящер цепко ухватил древко стрелы и резко дернул. Новый крик, не такой сильный, но не менее болезненный, заполнил стены башни. Девочка посмотрела на стрелу. С ее наконечника
свисала плоть шиварца. Виссен переломил орудие, отбросил в сторону и ухватился за новую стрелу.– Вы делаете ему больно!
– не выдержала брюнетка.
– Если их не вытащить... ему будет только хуже...
– еще одна стрела отпустила свою жертву.
Пока ящер избавлял Ансацу от обломков стрел и наконечников в плоти, юная кагэми крепко удерживала мужчину, заливая слезами его израненное тело.
Закончив со стрелами, Виссен дотронулся до плеча девочки. Та открыла глаза, которые закрыла во время очередного рывка шиварца, и посмотрела на ящера.
– Самое сложное позади.... Теперь дело за ним...
– шшир утер испарину со лба.
Малышка хотела уже спросить, что имел ввиду ящер, когда поняла значение его слов. За кровью и грязью т'эрка не заметила, что кожу Амо украшали дэне эшекей. Края ран, затянутые тэмат, тянулись друг к другу черными нитями.
– С ним все будет хорошо...
Виссен хотел увести т'эрку, но передумал. Он не мог отрывать ее от человека, в которого она вцепилась с такой болью и привязанностью.
Ящер молча покинул обитель шиварца, оставив за спиной ребенка, что оплакивала близкое для себя существо. Виссен усмехнулся. Почему-то ему казалось, что теперь у этих двоих все измениться.
***
Ансацу вышел из тени дерева, которое послужило ему проходом в этот мир. Холодный ветер коснулся разгоряченного тела. Молодой шиварец только-только закончил выполнять один из сложнейших контрактов и вот опять, очередной призыв. В последнее время такое с ним случалось постоянно. Не было времени ни на полноценный отдых, ни на уход за растениями. А Сад, что он начал взращивать в последнее время, требовал к себе постоянного внимания.
"Нужно скорее разобраться с нынешним контрактом и быстрее вернуться в Цитадель".
Шиварец огляделся.
Новый мир предстал перед его взором безжизненным лесом, среди стволов которого уютно устроился густой туман. Поляна, на краю которой росло (а точнее умирало) дерево-портал, была выжжена по самое основание.
Юноша поддел носком сапога ближайший камень. Облачко пепла осело на начищенную кожу.
В новом и незнакомом месте стояла гробовая тишина. Не было слышно ни звуков животных, ни природы. Даже ветер, гуляющий в ветвях, вел себя тихо, словно нашкодивший ребенок перед лицом взрослых. Чужой мир настораживал.
Ансацу усмехнулся. Ему ли, никогда не проигрывающему шиварцу, кагэми-тайро виа Сацуи, чего то бояться и опасаться?
Спереди справа раздался звук ломающихся веток.
Ансацу прикоснулся к ближайшей тени и повел рукой. Эфес изогнутого клинка плавно лег в раскрытую ладонь. Что-что, а создавать теневое оружие шиварец мог без лишних хлопот.
Звук повторился, но уже значительно ближе.
Дэне эшекей запылали на коже. Контуры шиварца стали размытыми. Кто бы ни шел по направлению к кагэми, он не увидит ничего, кроме густой тени, отбрасываемой деревьями в ночь полной луны.
На поляну, разгоняя туман словно воду, вышел юноша. При виде его, Ансацу оторопел.
Довольно высокий и спортивно сложенный юноша, как две капли воды походил на Ансацу. Те же одежды, те же черты лица. Конечно, встань они рядом, их нельзя было бы спутать, но встретив их поодиночке, с большим трудом сможешь определить, с кем именно ведешь разговор.
Вышедший на поляну шиварец оглядывался, словно что-то искал. Ансацу развеял меч и предстал перед собратом.
– Хейнет Ган, - радостно воскликнул Ансацу, - что ты тут делаешь?