цицерон-15
Шрифт:
Впрочем, Ленина укорачивать без надобности. Надо укорачивать, кто кашу заварил, ехать в Англию. Тамошние банкиры, недовольные, что нет власти над Россией, хотят революции, дабы без помех сосать кровь из российских народов, как из негров.
Что у нас в Англии? На народ надежды никакой, поскольку куплен на корню за гроши, отнятые банкирами у китайцев, индийцев и негров в Африке. Будет революция в России и русских банкиры ограбят как негров.
В Ирландии англичанами весьма недовольны. Ехать в Ирландию? Банкиры не такие дураки, чтобы допустить, можно сказать, удар под сердце. Желающих замутить Ирландию сразу обиходят.
Остаётся
Почему война в Южной Африке началась в 1899 году, а не раньше? Нигде англичане не ведут военных действий? Оказывается везде воюют, но не сразу во всех местах, а по очереди. Сначала расправятся с одним народом, а затем режут других. Черёд буров не наступил.
Кем сейчас заняты англичане? В Судане намечаются разборки. У англичан там Кичнер командует. Научится Кичнер резать африканцев в Судане, затем в Южной Африке, а потом станет во главе английской армии.
Может Кичнера зарезать, пока не поздно? Нет, банкиров надо резать. Много их, не управиться одному. Так куда ехать и кого резать, чтобы войны недопустить?
Отложу думы на завтра. Завтра с утра решу, кого резать в первую очередь, а кого оставлю на потом.
В ресторане, за завтраком подошёл метрдотель, спросил фамилию и получив ответ, подал письмо.
Вскрыл конверт. Мне предлагается явиться в Петербург для уточнения деталей проекта крейсера. Письмо подписано управляющим морским министерством Чихачёвым Н.М. Ну, вот и решилось само собой куда ехать, а кого зарезать определюсь на месте.
В этот же день расчитался с гостиницей и отправился на вокзал. Сел в поезд Варшава-Петербург. Переоделся и завалился спать.
–8-
Просыпаюсь от стука. Что стучит? Неужели колёса? Открываю глаза. Лежу в московской квартире, опять попал в 35 год чоли? Твою мать! Сколько эта сволочь будет издеваться? Убью, подумал я. Встречу, зарежу самым зверским способом.
И одет я в пижамку, купленную при случае в Варшаве, в конце прошлоко века. Пижамка шёлковая. Помню, очень понравилась. Взял три комплекта разных расцветок. Рюкзак, мешок с золотом, бельём и оружием остались в купе.
Книга была алхимическая, что-то насчёт борьбы с нечистой силой? Зря в книгу не заглянул. Глядишь, удалось бы, той сволочи, что гоняет меня туда сюда, копыта-то помочь отбросить и рога, на всякий случай, поотшибать. Ну, сука. Узнаю, что точно он! А, что я могу-то? Надо было дураку в книгу хоть одним глазком заглянуть.
Поздно сожалеть, думать надо, как избежать встречи с уродами, что в квартиру лезут. За дверью громко заорали. Чего орут-то сегодня? В тридцать седьмом говорили,-откройте, НКВД за Вами пришло. А, в тридцать пятом, чего кричат?
–Чего?
–Кран течёт и соседей залило?
–Ну и хрен я забил на соседей.
А, кто орёт-то? Так соседка, пинка ей дал за лишнее любопытство. Пыталась в мою квартиру залезть. Хорошо тогда приложил, хромала не меньше недели. Наверно делала вид, что хромает, сука. Надеялась ментов на меня натравить. Но, менты-то не дураки. Как узнали, что на автомобиле
наркома разъезжаю, так побоялись связываться.Не открою, сломают дверь. Задание у них, без меня не возвращаться и застрелить нельзя. Чего в задании-то пишут? Доставить в НКВД. Если повредят меня при задержании, то через некоторое время за ними ночью придут.
Раскочегарил до красна печку и закрыл вытяжку. Дрова положил под порогом. Когда сломают дверь и ворвутся в комнаты, то в темноте запнутсяо поленья и мордой об пол. Жалко, что пол не асфальтовый. А, то бы сказал, что мордой в асфальт.
Что-то изменилось в тональности голосов. Ага, отставили дуру и сами кричат, что из НКВД пришли. Чтоб, значит открывал, а то хуже будет. Хренушки Вам, ребятушки.
В дверь начали ломиться. Сорвал выключатель со стены и обнажил электорпровода. Свет погас. Дождавшись, когда ребята приготовятся к следующему удару, открыл замок.
От сильного удара дверь распахнулась. В квартиру влетели трое молодцов. Запнулись об поленья, разложенные по полу и полетели вверх тормашками. Здорово они приложились. Пожалуй, на сегодня они не бойцы.
Я стою под одеждой, висящей на вешалке, в руках здоровенное полено. Другого оружия найти не удалось, всё осталось в купе. При свете меня сразу бы обнаружили, а в темноте висит одежда и пусть себе висит. В комнатах темно, первая тройка валяется на полу и стонет. Остальные входить опасаются.
В распахнутую дверь несколько раз выстрелили, послышался звон стекла в разбитом окне. Чей-то вопль:
–Не стрелять идиоты! Кто стрелял? Где только таких идиотов набрали? Сгною суки на Соловках!
Это шанс. Подстраиваюсь под всеобщую паническую тональность и кричу из своего угла:
–Через окно, сука, уходит!
НКВДшники поняли мой вопль так, что противник бежал с поля боя и его необходимо догнать. Если не догонят, то точно окажутся на соловках.
По стонущим телам, разбросанным тут и там, в прихожую ломанулись ещё трое. Но, в темноте надо разбирать, куда ставишь ноги. А если ничего не видишь, то можно ненароком наступить на своих же товарищей или запнуться об поленья. Что и произошло. К лежащей на полу троице, добавилось ещё трое. Они пострадали меньше и со стонами, и охами поднялись на ноги. Затем поковыляли к окну.
Стекло разбито во время бестолковой и панической стрельбы. Ребятам захотелось продемонстрировать исполнительность, распахнув окно. Граната сработала, как и положено. Взрыв, их посекло осколками и отбросило взрывной волной. Пожалуй, они вышли из строя навсегда.
Зеркало, висевшее рядом, разлетелось на мелкие осколки. НКВДешники, стоявшие у двери в коридоре, от неожиданного взрыва попадали на пол. Хоть и профессионалы, но от испуга расстреляли неясные тени людей, копошащиеся на полу.
Горе стрелки отправили своих в последний отпуск и навсегда. Судя по выстрелам, в коридоре двое. Я не пострадал, окно наискосок и осколки не достали. Взрывная волна, частично задержана, стоящими около окна людьми, частично отразилась от стены комнаты и до прихожей дошло чуть.
НКВДешников в коридоре, через распахнутую дверь, задело осколками. Этим, скорее всего, вызвана их суматошная стрельба.
В коридоре истошная ругань и крики. Но, командирского голоса не слышно. Неужели его хорошо задело осколками? Это минус. Раздражённые потерями чекисты не пощадят никого. Повесят на меня покойников и кончат как ненужного свидетеля.