Чужой
Шрифт:
— А кто лейтенанту это сообщит?
— Я как твой командир тоже не все о тебе знал, верно, хитрый лис?
— Создавать тайны — это необходимое для чародея умение.
— Да уж.
Маг некоторое время создавал заклинание с подрагивающими, будто от мановения ветерка веками.
— Готов?
— А разве мы еще в Фортосе?
— Ха, уже нет.
На мгновение Ронин потерял ориентацию в пространстве, но вот он вновь ощущает под ногами землю, а на плече руку Фаруция.
— Я знаю прекрасную таверну неподалеку…
— Так вот ты где проводишь дни напролет — щелкнул
— Нет, конечно. — Ответил волшебник и после продолжительной паузы добавил. — Я сидр беру в лагерь и только там его распиваю. По пьяни, знаешь ли, плетение перемещения в такие дали занести может…
— Ага! Одна тайна раскрыта!
В таверне с вывеской «Белый закат» Ронин заказал себе завтрак. Волшебник добавил к своему блюду еще и напиток, название которого совпадало с названием заведения.
Многолюдность не располагала к приватным беседам, и они проговорили в основном о положении дел на юге. Эта тема была у большинства на устах. Война-война-война. Жители этого города принимали в ней непосредственное участие и не удивительно, что до сих пор не стихает молва, несмотря на уничтожение крепости в соседнем Фортосе.
— Не будем прощаться, Ронин. — Сказал Фаруций, когда Асор поднялся почти в зенит. — Придешь сюда и отметим твое назначение.
— Не обещаю, что сегодня. Но до встречи.
Ронину по пути попадалось множество отрядов при полном походном облачении — привычное зрелище. Десятки, иногда и полусотни отправляются в поисковые рейды, все безрезультатно.
Штабом сделали дом местного коменданта, который был человеком не из бедных, а потому отстроил себе приличных размеров здание на пару сотен комнат. Очевидно, он не предполагал, что эго чин послужит поводом для использования военными его жилища.
Как бы там ни было, но теперь это было самое охраняемое и в то же время самое посещаемое строение в городе. Всюду сновали патрули с арбалетами за спинами и короткими мечами за поясом.
Мечник минул небольшой парк, некогда приватный, а теперь общественный и по широкой лестнице из белого мрамора взошел к массивной двери. Одна створка была приветливо открыта.
— Куда разогнался, лейтенант? — Остановил жестом Ронина один из двух привратников.
— Ронин Кенрид, прибыть в штаб в полдень.
Стражник вытащил из рукава небольшой свиток, развернул его на всю длину и, найдя взглядом нужную фамилию, монотонно произнес:
— Обойди здание справа, там проход. Представишься, и тебя проведут куда нужно.
Так он и поступил, разве что проводить никто не стал по лабиринтам внутренних помещений и коридоров. Пришлось самому искать, спрашивая у других охранников, где найти портного. Ронин не совсем понимал, зачем ему он нужен, но если ему сказали идти к нему, деваться некуда.
— Ронин Кенрид. — Мечник приоткрыл очередную дверь, готовясь снова услышать: «Вы ошиблись».
— Заходи и садись! — Последовало указание от тощего и чрезвычайно шустрого мужчины.
В комнате находился еще один человек, в парадном мундире он сидел в углу и не обращал внимания на вошедшего. Повсюду свисали готовые наряды на все случаи жизни, простые
полоски ткани из разного материала, начиная льном и шерстью, заканчивая хлопком и шелком, украшения из золота и серебра занимали целую полку.— Ронин, Ронин, Ронин… — Бормотал портной за занавеской, оттуда доносились звуки передвигаемых вешалок. — Вот оно.
Человек вышел и скептически осмотрел Ронина.
— Ты бы хоть подстригся, вымылся. Не в сарай идешь ведь…
Портной перевел полный сожаления взгляд на форму. Кстати!
— Это армейская форма. — Сказал мечник.
— Я это знаю, ведь не зря меня называют портной. Вывеску на двери видел.
— Я наемник.
Солдат в углу, наконец, отвлекся от созерцания некой точки на стене и бросил быстрый взгляд на Ронина.
— Этого не может быть! Зачем бы я тогда готовил мундир?!
— А я откуда знаю? У вас произошла какая-то ошибка!
— Я никогда не ошибаюсь. Заказ пришел вчера, и я еще даже не успел забыть разговор с курьером, в котором четко и ясно были обговорены все детали сообщения. В любом случае в таком виде Вы к генералу не попадете!
— Генералу?
— Нас решил наградить сам генерал Гарес. — Подал голос человек в углу. Голос его был преувеличено бесстрастный. — И мы должны соответственно выглядеть.
— Наградить?
— Да. — Больше незнакомец не желал разговаривать, отвернулся, сделав вид, что вообще никакой беседы не было.
За занавеской для переодевания Ронин был занят решением самой большой проблемы, поиском места для двуручных клинков. Облегающая форма сразу выдавала их гарды, в каком положении ни оставь сабли, а ткань все равно будет оттопыриваться. Мечник уже привык иметь оружие сзади, в плотно подогнанных к телу родных ножнах, пришлось даже слегка изменить походку и приучить себя наклоняться с прямой спиной. Волосы и те были нужны для прикрытия острия или рукояти.
— Ты еще долго там будешь возиться?! Я не могу ждать вечно! — Терял последние крохи терпения портной, отвлекая от решения важной задачи.
В конце концов, ему ничего не пришло в голову, кроме как спрятать лезвия в штанины, а для гард выпустить из-за пояса сзади больше ткани рубахи. Сверху камзол офицерского покроя, пускай вид получился и неопрятный, однако это может сработать. Главное, чтобы портной не вздумал поправить…
— Ну, наконец-то! За вами уже пришли. Старые вещи оставь, я не съем их и не сожгу, хотя соблазн велик.
Ронин следовал за проводником-сержантом едва ли не строевым шагом из-за клинков, ощущая себя как никогда самозванцем в форме армейца. Слева шел тот самый незнакомец, на его левой груди золотыми нитями вышит щит с изображением оазиса при рассвете — родовой герб. Его носят все военные чины, начиная с подполковника, и, судя по изображению одного клинка за щитом, незнакомец был уже целым полковником. У самого же мечника изображение чистого щита было серебряным, три меча за ним — капитан.
Коридоры навевали мысли о домашнем тепле и уюте, даже несмотря на потертые тысячами ног за последние недели ковры, впечатления оставались положительные. Комендант вложил в строительство не только деньги, но и свою душу.