Чтение онлайн

— Потренируемся, учитель? — Шелис повёл рукой с мечом.

— То, что я сдал боевую подготовку на три, ещё ни о чём не говорит. К нашему преподавателю явилась в гости любимая тёща… с того света… а мы с ребятами уговорили её не задерживаться, и нам подняли оценки. Кому на балл, кому на два. Например, мне поначалу выходила единица.

— Вы болели?

— Я прогуливал.

— А. Непонятно.

— Что непонятного? На «Клинок грозы» надо работать с детства, а знание «с какой стороны браться за меч»… ну, лишних знаний не бывает, но вот от этого пользы никакой.

— Княжеский сын не учился с детства? — Умник приподнял одну бровь. Молодец, умеет.

— Мой отец правил Айдолом, а не Рунсоном. А в Айдоле княжеским сыновьям

стараются привить нелюбовь к фехтованию, чтобы в драку с оружием не лезли и впереди полка в битву не неслись. Правда, кончилось плачевно, о прошлогоднем скандале должен бы слышать.

Шелис помотал головой.

— Кэйрит Айдале. Ну?

— Кайта Лэнская? Слышал, конечно.

А кто о ней, хотел бы я знать, не слышал?

Кэйрит приходилась внучкой самому тупому из моих младших братьев (к несчастью для княжества, он по совместительству был самым старшим из них). Она стояла третьей в очереди за венцом, поэтому тайный отъезд из Айдола и получение ленты оруженосца в дорийском рыцарском ордене Синей Совы не вызвали у родни особого энтузиазма (точнее, крику было на всё Надморье). За непосредственную наследницу хоть братья порадовались бы, как за меня когда-то.

Умник сказал, что связи между «странным этикетом» и прошлогодним скандалом не видит. Я обещал объяснить по дороге. Благо, Шелис достаточно оправился от болезни, чтобы ехать верхом, но вряд ли пришёл в себя настолько, чтобы ехать быстро.

А связь была прямее луча. По традиции в учителя княжеским сыновьям берут мастеров клинка. По другой традиции учить мальчишек в полную силу запрещено (в годы моего детства — просто не поощрялось). Касательно же энтузиасток из числа девчонок традиции молчат, а поскольку ребята со скуки готовы лезть на городскую стену, энтузиазм поощряется. Одна зарабатывает «Клинок ветра» (седьмая из двенадцати степеней), вторая идёт в рыцари, и про третью я песенку забавную слышал — что-то там о девице, избившей неподходящего муженька вместо первой брачной ночи и сменившей свадебную менару на вдовий платок.

Выслушав мнение Шелиса (первую традицию назвали странной, а вторую — глупой), я вспомнил о своих преподавательских обязанностях и попытался учинить практиканту допрос по общей теории синих полей (методичка, пункт 1). Допрос тотчас преобразовался в дискуссию: Шелис оказался сторонником теории сдвоенного поля, а я придерживался классического варианта. Впрочем, пятёрку по первому пункту мальчик заработал.

У всякого серьёзного заклинания есть своя «общая ошибка начинающих», она же «высокий порог, о который все спотыкаются», она же просто «порог». В стихийной левитации расход энергии не зависит от высоты, и новичков это загоняет под облака не хуже легендарной «Огненной плётки». Ведь свобода-а-а-а! Лети, маг — никто не держит.

А в облаках холодно, раз — и свело пальцы судорогой: лети обратно.

Камнем.

К счастью, начинают обычно под присмотром, и незадачливого летуна есть кому подхватить «Лиденской сеткой». Полученные синяки, говорят, весьма способствуют осознанию очень простой истины: кроме шести незримых оболочек, у мага есть тело, свойства которого надо учитывать. И свойств у оного тела поболе, чем у того булыжника, который ты позавчера залихватски гонял по потолку лекционной аудитории.

После осознания некоторые меняют тело, подгоняя его под интересующий набор свойств. Трансформированный в ветер стихийник судорог не боится, летит под облака… а в облаках своих ветров полно, и нечисть, которой до живого, тёплого человека дела нет, тут как тут, и поле синее в три слоя, да с колебаниями… Короче, по возвращении выясняется, что рассудок маг оставил в небе. Иногда в небе остаётся весь маг, причём, рассудок отдельно, шесть невидимых оболочек порознь, тело тоже само по себе.

Почему я об этом вспомнил? А потому что Шелис,

которому велели подняться на сто метров над землёй, взмыл на четыреста. Я не мог за ним последовать, и теперь гадал, сознательно он выбрал траекторию из гипербол и зигзагов — или перестал контролировать полёт. Ну, приземлись у меня только! А не приземлишься — с той стороны достану… хуже будет.

Спираль оборвалась. Полёт вниз — не быстрее и не медленнее падения, — и Шелис замер на макушке ели в паре метров от меня: безмятежная улыбка, руки согнуты в локтях, между ладонями серебрится большой кристалл. Я молча ткнул пальцем в сторону земли и спустился «каскадом», по дороге оцарапав пальцы и раздумав делать коллеге внушение. Приземлился на корточки. Умник наблюдал с дерева, потом тоже слетел каскадом. Не идеально, но куда лучше меня…

— Учитель, смотрите, кого я поймал!!!

Синий патиссон с тремя глазами, замкнутый в восьмигранник ловушки, тихо замычал.

— Четыре, — злорадно поведал «учитель».

— Что «четыре»?

— Оценка.

— Почему? — растерянно спросил Шелис.

— Потому что ловля хмарников в задание не входила и на оценку не влияет. В отличие от свободного падения с выходом в каскад… что за новый вид канонического спуска?

— Так энергия экономится.

— Шел, в задании сказано «Теория и практика стихийной левитации», а не «Общая теория и практика левитации». У тебя техника не идеальная… но можешь пересдать, — сжалился я.

— Техника лучше не станет, я обычно классикой летаю, — признался Умник, — Или каскадом.

Повезло моим нервам. Хотя, странно. Не ожидал от стихийного мага.

Патиссон снова замычал.

Умник в третий раз перечитал запись в дневнике (словесное описание хмарника), в четвёртый раз сравнил рисунок с оригиналом, не нашёл неточностей и начертил в воздухе иллюзию голубой руны «фес».

— Ты хочешь его выпустить?

В принципе, ничего противоправного в этом нет. Хмарник малый вне стаи абсолютно безвреден. Да и стая хмарников (она же «недождивка», она же «ямная хмара», она же «эфинная псевдотуча») вредит только настроению любителей солнечной погоды. Но ответ Шелиса меня сразил:

— Он невкусный, — заявил практикант, — А фиалковое зелье вне лаборатории эфин сваришь.

— Ты что… пробовал?! Это?!

— Учитель, зачем? — Шелис ехидно ухмыльнулся, — В моей группе учится Его Высочество сиятельный лорд Къентхаар Рунсонский. Он пробовал, чуть не стошнило. Говорил, что похоже на вареный лук с запахом уксуса.

Руна легла на грань октаэдра-ловушки, и кристалл исчез. Хмарник с жалобным мычанием устремился в небо. Умник сложил в сумку дневник и карандаши, я, напротив, извлёк свои заметки по Рунсону:

— Кстати, насколько я понимаю, Кен — не «сиятельный лорд», а «владетельный». Он ведь пока наследник.

Любопытный Умник тотчас сунулся в чужие записи:

— Во-первых, он и сиятельный тоже, род-то древний. Во-вторых, наследник титулуется как владетельный, если у него в управлении хотя бы формально хотя бы луг двадцать на сорок. У Кена, по-моему, ничего нет. А в-третьих, здесь вот неточно записано: если лорд и знатный, и богатый, то владетельным он будет, если говорят о политике или экономике, а если про суп из речного зайца, то сиятельный он.

— Как ты ухитрился в этом разобраться?

— Слушал.

Снова интонация «это же очевидно». Я хотел уточнить, не знает ли Умник разницы между «его смелостью» и «его ловкостью», но побоялся, что мой авторитет и так упал ниже крышки, и спросил о другом:

— Шел, ты не знаешь, с каких пор в Школе позволено хвастаться знатностью?

— В школе Кен хвастается тем, что маг в третьем поколении.

Сперва я подумал, что ослышался. Шелис повторил. Я снова подумал, что ослышался. Шелис снова повторил. Эфин, каким неописуемым идиотом надо быть, чтобы этим хвастаться?! А какие идиоты должны собраться вокруг, чтобы хвастовство сработало?