Чужестранка
Шрифт:
– Ты не стараешься!
– Она старается, - вступилась за меня Эстель, - но я тоже не понимаю, в чём проблема. Закрываешь глаза, отрешаешься от посторонних мыслей, ловишь магический флёр – и вуаля, перед тобой разноцветные ленточки. Года три назад я просто начала их видеть. Без уроков и подготовки.
– Кто бы сомневался, что я глупая и бездарная эр-хатонка! – отвернулась, скрывая набежавшие слёзы бессилия. Одарённые хонорайнцы осваивали нити в самом детстве, за один или два урока. Касси мучилась со мной пятый час, и никакого прогресса мы не достигли.
– Не скажи, - потянула Эстель, -
– Выходит, я бракованная, - села на кровать и закрыла лицо руками, - нити не вижу, призрак ко мне привязался такой же безголовый, и проклятие получила довеском! Целый набор!
– Какое проклятие? – молниеносно насторожилась подруга.
– Агата, ты достала! Приключения у тебя, мужчины, проклятия – и молчит, хоть пытай её!
Я запоздало спохватилась, что сдавать тайны Тео будет неэтично, и как маленькая уткнулась в свои ладони. Нету меня. Села на поезд и уехала куда-нибудь в провинцию!
– Думаю, проклятие как раз в призраке. Агата, прекрати. Ты из другой страны и другой культуры – возможно, с тобой надо работать иначе. Поговори с Тео, а лучше с Сириль. Если дар есть, ты обязана видеть нити.
Вместо ответа я в очередной раз прикрыла глаза и отбросила все мысли. В практике отрешения и медитаций эр-хатонцы вообще были впереди мира всего. Но никакого флёра. Я чувствовала лишь цветочную душистую воду Касси, собственный несвежий запах и булочки в тумбе у Эстель. Аж слюну сглотнула – после уборки живот сводило. Ужин за чтением книги Сириль я в очередной раз пропустила.
– Я склонна согласиться с Эстель, - зевнула подруга, - дело не в нитях, дело в тебе. Так что продавайся куратору за свидание, иного выхода нет.
Вооружившись подушкой, я «ласково и нежно» выпроводила эту советчицу за дверь!
Мне снился дворец... Та зима была тёплой и упоительно снежной. Дороги замело за ночь – слуги работали, не покладая рук, но разобрать завалы не могли. Сугробы высились в человеческий рост, являя собой настоящую оборонную стену. Хозяйка дворца, наблюдающая за безобразием из окна, только морщила нос. Придётся гостям задержаться. Ситуация отдавала катастрофой – количество ночных ведьм на квадратный метр зашкаливало.
– Адель! – молодая женщина, любимая ученица, влетела в кабинет: - Еще немного – и я испробую на Ледарии новое проклятие! Клянусь! Моя «Власть кошмаров» почти готова!
– Ты синтезировала зелье? – удивлённо спросила хозяйка, отрываясь от окна. До совместной работы её учеников считалось, что проклятия неотделимы от ночных ведьм… но три уникума успешно опровергали эту теорию.
– Почти, - хищно улыбнулась женщина, - осталось немного. Я размажу Ледку. Она вчера заявила, что будет новой Верховной, представляешь?
– Не дай Хранитель!
Наставница и ученица с пониманием переглянулись. Высокомерную Ледарию они обе не переваривали.
– Иди, Эрин, - улыбнулась баронесса Адель, - я скоро спущусь.
Когда дверь закрылась, улыбка женщины померкла. Помедлив, она подошла к столу и вытащила безымянное послание:
«Ваш муж изменяет Вам с вашей ученицей»
Глава 13.
Исчезновение эр-хатонкиРука горела от боли. Мешая эр-хатонские и местные ругательства, я скатилась с кровати и бросилась в ванную. Ледяная вода аж зашипела, коснувшись кожи. Бездновы символы вспыхивали алым, словно меня, как воровку, заклеймили раскалённым железом. Тихо заскулила. Чтобы я ещё раз в жизни связалась с незнакомыми лордами!..
В серебристом зеркале мелькнула безголовая, закутанная в плед тень. Нет уж! Пока книгу у Сириль не прочитаю - никаких клятв!
– Уходи!
– обиженно зарычала я. От обжигающей боли пробивало на слёзы, но плакать было бесполезно.
– Что случилось?..
Вскинув голову, я узрела в отражении сонную Эстель. Мы ложились в разное время, и до этого дня я не обращала внимания на откровенные ночнушки соседки. Из тонкой ткани, на узких бретельках... Ещё одна подражательница новой королевы!
Но ночнушка совершенно терялась на фоне значительных размеров татуировки с гербом Хонорайна. Символ Розы Ветров был заключён в ромб, увитый пионом и плющем. И вот странность - наши с Эстель татуировки располагались в одном месте, на палец ниже сгиба локтя.
Перехватив мой взгляд в зеркале, ведьма машинально спрятала правую руку за спину.
– Проклятие?..
– проскрипела я. Эстель еле слышно хмыкнула:
– Хуже. Божественное благословение, чтоб его! Удавшийся вариант вашего с Тео разделения судеб.
– Ого! Я слышала, это большая редкость!
Эстель перекосило, как меня несколько минут назад.
– Не редкость, а лютый бред! Гарант одного самоуверенного мужика, что я никуда не денусь. Хочется завести роман на стороне только назло гадской милости! Ну показывай, что у тебя!..
Растерявшись, я вытянула онемевшую руку из воды и продемонстрировала Эстель. Кожа вокруг символов покрылась красной бугристой корочкой, как будто я и вправду побывала в огне.
– Значит, Тео сегодня заночевал в академии... Помнится, он говорил, что чем дальше от тебя, тем меньше ты чувствуешь проклятие.
...И он остаётся с ним в одиночестве.
– Тео отравили проклятием-зельем?.. Зельем кошмаров?
– выпалила я, вспоминая сон.
– В прошлый раз он не мог проснуться!
– Я не знаю, как называется та пакость, - ведьма дернула плечами. Схватив мою руку, она резко перечеркнула ногтем символы... и вместо вспышки боли я вдруг ощутила пустоту. Пальцы онемели до тысячи мелких зудящих иголочек. Я выдохнула и привалилась к стене, баюкая ноющую руку.
– Ледария пыталась обратить проклятие в мелкую невезучесть, но не преуспела, - неожиданно призналась ведьма.
– Ледария?
– Верховная ночная ведьма Хонорайна.
Однако...
– А кто был Верховной до Ледарии?
– спросила невпопад.
– Баронесса Адель Луанская. Ты разве не слышала... ах да, ты же эр-хатонка! В Хонорайне Адель считается традиционной героиней страшных историй.
Холёная недовольная женщина, с болью глядевшая на письмо, меньше всего казалась ожившей страшилкой. Прошлая Верховная явно хотела, чтобы её место заняла Эрин, но этого не произошло.
Почему?..