Чудодеи Лук-у-Морья
Шрифт:
– Да, Ада, всё верно.
Ада Ягабова и Василий Баюнов когда-то учились в одном классе. Многолетняя дружба давала им право некоторой фамильярности в отношениях, за которую другие легко могли не по-детски огрести.
– Василиса, – сказала бабушка, – у меня для тебя две новости: одна хорошая, другая не очень. Как говорится, с какой начать?
– Бабушка, не тяни.
– Хорошо. Новость плохая – только чудодей, наложивший проклятие, может тебя расколдовать. И пока мы не поняли кто он, тебе придётся побыть в шкуре лягушки. Новость хорошая – это также сможет сделать тот, кто тебя очень любит. Помнишь, как в сказках, поцелуй любви и всё такое…
– Бабушка! Где я тебе сейчас найду того, кто меня очень любит?! Ты меня очень любишь. Расколдуешь?!!
–
– Прекрасно! Лягушачья жизнь до конца времен – это как раз то, о чём я так долго мечтала!
– Не переживай, милая, мы что-нибудь обязательно придумаем! Я извещу твоего отца, – Ада Филипповна была в небольшом замешательстве, но привычка держать эмоции под контролем возобладала, – А ты пока поживешь у меня.
– Ада, подожди, – академик лукаво улыбнулся, – у меня есть идея…
****
Ну прямо не идея – золото, ржу, не могу. Возмущению Василисы не было предела. Отдать её на выходные в терем Царёвых – это просто верх безумства. От Вас, Василий Алабрысович, я такой подлости не ожидала!
Выдав свою загадочную фразу про идею, академик тут же вызвал к себе Несмеяну Царёву и попросил её взять домой Василису (тьфу ты! лягушку) на пару дней. Дескать, школьный зоопарк закрывается на ремонт, и всем детям раздают зверушек под присмотр.
Василиса от всей души протестовала, иногда даже нехорошими словами, но её никто не слушал: Несмеяна не могла, а бабушка с академиком не хотели. Лягушку посадили в банку, накрыли крышкой и вручили Несмеяне.
– Надеюсь, Вася, ты знаешь, что делаешь… – это были последние слова, которые Василиса услышала, когда её выносили из кабинета.
Глава 3
Княжеский терем располагался в самом центре города, недалеко от школы. Когда-то давно весь Царьград состоял только из него и небольшой группы ремесленных пристроек, но постепенно разросся до полноценного мегаполиса с златоглавыми храмами, узорными хоромами, белокаменными палатами, мощеными дорогами и великолепными садами. Старый город был в кольцо обнесен 7-ми метровой крепостной стеной с многочисленными башнями, построенными ещё в доисторические времена.
Через полчаса путешествия в холщовом пакете Василиса уже знала все последние школьные новости, потому что Ябеда напросилась к Царёвым в гости, и девицы трещали без умолку всю дорогу. Через неплотно закрытую банку слышно было плохо, но Василиса всё же разобрала: что братья Чудо-Юдо как всегда безуспешно пытались уговорить Афродиту пойти с ними на концерт новомодного певца Алконоста; что Лешка Попов в очередной раз дразнил Никиту Добрынина, а Муром Ильинский их потом разнимал; что Елена Мудрова нечестно поставила Несмеяне двойку по математике, и что Ябеде больше не нужно ждать бала (в этом месте Василиса напрягла весь свой слух).
– Почему?
– Я все приготовила, нужно только добавить порошок в чай. (Только попробуй, я из тебя потом веревок понаделаю!)
– А он точно не отравится?
– Несмеяна, не говори глупости, от любви не травятся. От нее глупеют. Хотя твоему брату это не помешает. Он чересчур умный. А скоро станет ещё и счастливым. (Ага, как кролик в брюхе удава!)
– Ты уверена? – в голосе Несмеяны скользнула тень сомнения.
– Я, Несмеяночка, не уверена, я убеждена. Ябеда Корябедова – это лучшее, что ему достанется в жизни. Тем более, что я всё уже распланировала. Три года мы будем дружить. Когда там замуж можно? Вот-вот. Потом мы поженимся. Потом мой Ванечка станет князь-мэром, а я, естественно, первой леди Лук-у-Морья. Уже представляю, как все от зависти засохнут, особенно Афродитка. Дети нам ни к чему, мы будем путешествовать. (Куда? В Дракуляндию или Ордынское ханство? Тоже мне, райский уголок.)
– Но, Ябеда, как ты собираешься напоить этим зельем Ваню?
– Несмеяна, иногда я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях – мы же идем к вам в гости на чай с
печенюшками. Чем не повод?! Брат, надеюсь, дома? (Фу, пронесло…)– Да, но тёмная магия действует только в школе, разве твоё снадобье сработает?
– Точно! Я ж совсем забыла, что у меня срочные дела. Обойдемся сегодня без чая. Тем более, что бал через три дня – некуда спешить. Ну пока. Что-то лягушка твоя совсем расквакалась. Гадость-то какая, зачем ты её вообще взяла? – вопрос был риторический, потому что Ябеда, помахав на прощание рукой, уже побежала в обратную сторону.
– Значит, у меня осталось три дня, – подумала Василиса – потом и расколдовываться будет незачем.
Вскоре Несмеяна зашла домой и в бешенстве поставила банку с лягушкой на стол.
– Совсем с ума посходили в этой школе. Сами чокнутые, и нормальных людей такими же делают, – лягушка Несмеяну бесила, но перечить академику девушка не посмела, – ладно, переживем как-нибудь пару дней. Куда же тебя поставить… Ты чего вылупилась?! Кормить не буду!
Несмеяна открыла первый попавшийся кухонный шкаф и раздраженно сунула туда банку. Хлопнула дверца, наступила темнота.
– Всё, подруга, допрыгалась. Хвала мудрости академика, ничего не скажешь, удружил. Томиться в неволе мне в банке пустой пока не полюбит жених молодой… – мрачно продекларировала Василиса, – да, суженый сейчас был бы очень кстати. Пусть даже не Ванька, лишь бы расколдоваться побыстрее. Есть у вас, девушка, на примете влюбленные вьюноши со взором горящим?!. А в ответ тишина, он с утра умотал в Лихолесье…
Василиса попыталась припомнить хоть один заинтересованный взгляд в её сторону, хоть одну непонятную и загадочную фразу, указывающую на возможность увлеченности. Соловьев? Размечталась. У него одна музыка на уме – с утра до вечера бренчит на своей гитаре – до девчонок дела нет. Попов-Добрынин-Ильинский? Это троица – не разлей вода! Им жениться придется на трех сёстрах, иначе иссохнут с тоски друг без друга. Чудо-Юдо? Я вас умоляю, эти любят всех подряд. Уж лучше навсегда лягушкой. А вдруг еще по законам жанра в этого «избранника» потом влюбляться придётся. Не согласная я! Я Ваньку люблю. Вот почему он в меня раньше не влюбился? Тогда всё было бы проще: Любовь – поцелуй – здравствуй счастье – прощай, лягушенция!».
Василиса вспомнила, как в прошлом году она сама влюбилась в Ваньку. Была практика по биологии, и их посадили вместе разглядывать лист под микроскопом. Иван был такой галантный, пропустил Василису на «смотрины» листа вперед. Много интересного рассказывал про цветы и деревья, про животных и птиц, про времена года и движения планет. Василиса тогда даже не заметила, как закончился урок. Зазвенел звонок, ученики сломя голову понеслись к выходу, а Лиса смотрела на Ваньку и понимала, что может слушать его бесконечно. С этого дня Василиса старалась сесть с Иваном всякий раз, как представлялась такая возможность. К сожалению, общих уроков было немного, а практики и того меньше. Но девушка не переживала, ведь, когда это удавалось, она была просто бесконечно счастлива. Но в этом году ситуация вдруг резко изменилась. На первой учебной практике к Ивану без спроса уселась Ябеда, заявив, что теперь она будет сидеть с ним всегда. Ванька не протестовал. Он вообще никогда с девочками не спорил. Василиса закусила губу и промолчала. Ей не хотелось перед всем классом предстать «влюблённой дурочкой», чтобы одноклассники потом её задразнили.
Поэтому Ванька про её любовь ничего не знал. И сам никогда не показывал, что она ему интереснее других. Василиса вздохнула. Отец учил её преодолевать любые препятствия. Ничего не бояться. Но сегодня она впервые в жизни по-настоящему испугалась. Если она не успеет за три дня… Тогда Ванька достанется Ябеде на блюдечке с голубой каёмочкой. И ладно бы Корябедова его любила, Василиса смирилась бы, приняла. Но она же его совершенно не любит. Ей важно лишь, что Царёв – сын мэра и сам в будущем может стать мэром Лук-у-Морья. Ей наплевать, что сам он хочет быть археологом и отправиться в экспедицию, чтобы исследовать историю Светоземья.