Чтение онлайн

— А из Кругов? Других соседних деревень? — напомнил Ник. — Кстати, нужно будет написать большое красочное объявление и повесить его на магазине! К тому же, еще и городские приедут.

— А они-то откуда узнают?!

— Уже оповещены. Я поговорил с Григорием Ивановичем и еще кое с кем. Приедут коллективы художественной самодеятельности. Профессиональные артисты, в том числе и всероссийские знаменитости. Разумеется, никакого рока и попсы — все только наше, пристойное. Так что вы, Валентина Андреевна, беспокойтесь лучше не о том, что много места останется, а что может его не хватить.

Все внимание Ника поглощали хозяйственные заботы, в каждую

Однако, при этом не забыл он и о проблеме Риты.

— И сколько же ты должна Градову? — проходя мимо нее, словно между делом, спросил он.

Рита с ужасом взглянула на Ника.

Но тот только рукой махнул:

— Да ладно, не темни, здесь все свои, не выдадут. Так сколько?

— Много, Ник…

— Я не понимаю такого слова, когда речь идет о финансах Денег не может быть много, их может быть только мало! И предпочитаю, когда мне называют конкретные цифры!

— Миллион, — вздохнула Рима. — Долларов, разумеется…

— Ну и жук! — покрутил головой Ник. — Этот дом с участком стоит по меньшей мере вдвое больше.

— А монеты? — вдруг вспомнила Рита. — Вдруг они дороже, чем весь этот коттедж? Дедушка ведь не зря так любил и ценил их.

— А это мы сейчас узнаем, неси их скорее сюда! — распорядился Ник.

Рита сходила в другую комнату и принесла красивый ларец.

Стас сразу узнал его.

— Ник, — тихо сказал он. — Эти монеты собирал для Соколова отец Тихон.

— Понял, — коротко ответил Ник.

— Вот, — объявила Рита, ставя ларец на стол. — К счастью, я предпочла хранить их здесь, в сейфе, чем где-то в другом месте.

— И правильно сделала! — одобрил Ник. — А то нарвалась бы на какого-нибудь хитрого антиквара. А так у нас самый что ни на есть — свой. Ну, Станислав Сергеевич, — что скажете?

Стас щелкнул позолоченной защелкой и достал из ларца бархатные планшеты, в ячейках которых находились монеты.

Рита положила рядом с ним листы с их фотографиями.

Трепетное чувство охватило Стаса при виде больших и маленьких золотых, серебряных и медных кружочков.

Еще бы!

Ведь все эти монеты, так или иначе, были связаны с историей христианства.

Их, будучи еще совершенно неверующим учителем истории, собирал для подарка Соколову на юбилей отец Тихон, тогда просто Василий Иванович Голубев.

И пока собирал их с помощью верного друга Владимира Всеволодовича, да описывал, внимательно и беспристрастно изучая первоисточники — сам уверовал во Христа.

Да так, что потом стал монахом.

И даже Старцем!

— Ну? — нетерпеливо спросил Ник.

— Не торопи… — попросил его Стас.

Он взял из ячейки овальную толстую серебряную монету и показал ее всем:

— Вот — это статер греческого острова Эгины, одна из первых монет на Земле. На ней как вы видите, изображена морская черепаха. Земную стали изображать позднее, но не это сейчас важно, — для большей авторитетности добавил он. — Панцирь надежно защищал такую черепаху почти от всех встречных на суше врагов. Но даже он не мог спасти от орла, который поднимал ее высоко в поднебесье и сбрасывал на острые скалы, чтобы разбить о них панцирь и полакомиться нежным черепашьим мясом… У людей тоже — словно панцирь у черепахи — были: надежные крепости, спасающие от дождя дома, укрывающая от ветра и холода одежда, наконец, острое оружие и крепкие воинские доспехи. Но никто и ничто не могло защитить и их от губительного воздействия невидимых злых сил.

Ник, с интересом

Стас отдал ее ему.

Тот — дальше.

— И вот что интересно! — продолжал Стас. — Безвестный резчик словно олицетворил в этой черепахе изгнанное из рая человечество, которое вынуждено было теперь год за годом, век за веком ползти по земле, в поте и труде добывая себе на насущный хлеб. Болея, скорбя и, наконец, умирая… Так как с первородным грехом в мир вошла — смерть… И сколько еще предстояло идти людям, чтобы пришел, наконец, на помощь к ним Тот, Кто мог бы спасти их (и спас!), словно беспомощную черепаху от безжалостного, парившего над землей орла… Господь обещал стереть главу соблазнившего Адама змия, и то, что придет Спаситель. Даже назвал срок, когда это будет. Об этом нам говорит другая монета с изображением персидского царя Дария, так называемый сикль, — Стас достал из планшета монетку поменьше, — при дворе которого жил пророк Даниил. Именно он за пять с лишним веков назвал время прихода Христа, причем, буквально до года. Это возглашенное им время древние иудеи так и называли Данииловы седьмины. Ждали его больше, чем манны небесной! Однако…

Стас вздохнул и указал на совсем крошечную, в зеленой патине, медную монетку, тем не менее, в виду своей особенной значимости, занимавшую отдельную ячейку.

— … когда Спаситель пришел к ним, они не узнали его. И больше того — распяли на Голгофском Кресте. При Понтии Пилате. Именно в этом году, когда ходила в Иерусалиме эта монета. Видите дату в венке и буквы LIZ, то есть 17 — год правления императора Тиберия. Наверняка ее держали в руках те, кто кричал Пилату «Распни Его, распни» и те, которые слушали Христовы проповеди, исцелялись от множества болезней и потом в итоге последовали за ним до конца…

— Стас! — словно очнувшись, нетерпеливо показал на часы Ник.

Но тот словно не слышал его.

Стараясь даже не притрагиваться к крупной серебряной монете с изображением богатырского профиля, он с упоением продолжал:

— А это — образец одного из тех самых тридцати сребреников, которым могли расплатиться за предательство с Иудой. Тетрадрахма финикийского города Тира. На лицевой стороне аналог Геракла — Мелькарт. На оборотной — орел. Если быть совершенно точным, то их могло быть четыре разных вида. Но этот ученые считают наиболее вероятным. Очевидно, хозяин этой коллекции держал его у себя, чтобы она своим блеском жгла его взгляд…

Давила своею серебряной тяжестью…

Колола своими острыми зазубринами и трещинами, сделанными во время ручной чеканки…

Уязвляла следами ударов и царапинами, которые появились на ней за время хождения по многим городам и странам…

Будила совесть…

Звала к покаянию…

И постоянно напоминала, что, совершая любой грех, мы тоже предаем Христа, а значит, получаем свои сребреники.

Правда, не монетами, как Иуда, а в виде удовольствия или различных земных благ.

Иными словами — современные сребреники Иуды…

Стас немного помолчал, прижав ладонь к груди, пообещал Нику, что будет теперь предельно краток.

Хотя тот уже, задумавшись, и не торопил его.

И стал показывать:

— Вот это — лепта Ирода Великого. Главное ее достоинство в том, что она ходила в Иудее, когда родился Христос. Это — монета римского императора Клавдия, во время которого началась апостольская проповедь. Самое интересное, что она отчеканена в Антиохии, где именно в это время христиан впервые стали называть христианами.