Чистое небо
Шрифт:
На его плечо легла чья-то ладонь и Мартин, вздрогнув, открыл глаза. Мать ласково спрашивала о чем-то; он рассеяно кивнул. Снова глотнул холодной воды из кружки, чтобы отогнать сон.
— … гоблинское войско было разбито и битва закончилась, и тогда там же, на поле сражения, эльфы предательски напали на измотанное войско короля Ройса, — рассказывал священник. — Но небо было на стороне людей, они выстояли под ливнем стрел, пошли в атаку, и тогда эльфы побежали, потому что хоть и были искусными лучниками, в честной схватке никому из них было не устоять перед рыцарями Золотого короля. Снова началась война, и была она тяжелой и долгой, потому что оружие у эльфов было волшебным.
—
— Они не выносят металла, поэтому наконечники их стрел и дротиков делались из лунного света и пробивали кольчуги и панцири, как бумагу, — ответил священник. — Так я слыхал, по крайней мере. У королевы одного из эльфийских дворов была арфа, звуки которой могли погрузить в сон целое войско, или заставить воинов смеяться и плакать, как младенцев. У правителя другого двора была чаша, глоток из которой исцелял любые раны и болезни.
— Да сказки все это, — прогудел кто-то и сразу же спохватился. — Простите, отец…
Священник не рассердился.
— Может, и сказки, но по крайней мере один из таких волшебных предметов, молот короля Диана, попал в рукиРойсу Золотому, и в Венардии с помощью этого молота до сих пор куют браслеты судьбы. Как бы там ни было, даже колдовством эльфы не смогли победить в этой войне. Небо было на нашей стороне, эльфов рассеяли и загнали под холмы и в самые чащи лесов, где кроны деревьев такие густые, что закрывают и солнце, и луну, и звезды. Потому и зовут их те, кто не смотрит в небо. Вот уже сотни лет они не отваживаются выходить оттуда и только вредят нам исподтишка…
Зачем они вообще напали на людей, подумал Мартин. Да еще после того, как вместе с нами сражались против гоблинов? Он нахмурился, попытался сосредоточиться, но получалось плохо, все равно кружилась голова и клонило в сон. Все этот сидр, чтобы ему пусто было. Может… может эльфы испугались, что люди станут слишком сильны и… и что?
Весело пиликает скрипка, девушка исполняет «Наша Бонни из Медоцвета», только вместо «Медоцвета» поет «из замка Мшаны». Смех, дружный стук кулаков и кружек по столам, а потом вдруг снова тепло, уютная темнота, уплывающие вдаль звуки…
Порыв холодного ветра на лице заставил Мартина вздрогнуть и открыть глаза. Пламя факелов на стенах забилось и задрожало. Люди вокруг, кажется, не обращали внимание, пели, смеялись и хлопали в ладоши, но он увидел, как за большим столом в дальнем конце зала сэр Тойн подслеповато щурится, потом толкает сэра Уилмота в бок и что-то говорит ему, тыча пальцем в сторону дверей.
— Именем его милости Ода Тиренна! — громко прокричал кто-то, перекрывая музыку и шум. Скрипка взвизгнула и затихла. Люди, сначала немногие, потом все больше и больше, поворачивались на голос; Мартин вытянул шею, а потом взобрался на лавку, чтобы рассмотреть его обладателя.
Воин в красно-белом плаще и коническом шлеме, стоящий у входа в зал, стукнул древком копья о плиты пола раз, другой.
— Именем его милости! — повторил он. — Сэр Уилмот, барон, ваш сюзерен, приказывает вам собрать ополченцев с вашего лена и следовать за ним к месту сбора у Серых холмов!
— А что… что случилось-то?! — заплетающимся языком выкрикнул кто-то в наступившей тишине. Гонец обвел гостей взглядом.
— Гоблины высадились на побережье возле монастыря братьев Северной звезды, — сказал он. Только сейчас Мартин заметил, каким вымотанным выглядит воин. Плащ и сюркобыли заляпаны грязью, лицо бледное, глаза красные от усталости. — И на этот раз не собираются уходить. Заняли монастырь, строят вокруг укрепления, а сегодня утром приплыли еще несколько сотен. Его величество приказал баронам Западного предела выбить
их оттуда, пока не подоспели новые подкрепления.Рыцарь поднялся со своего места; долю секунды он выглядел растерянным, потом сдвинул густые брови и сжал челюсти.
— Передай его милости, что я с людьми буду ждать его у Серых холмов.
— Нет надобности, сэр, — ответил воин. — Барон с дружиной только что прошел мимо вашего замка. Если поспешите, то еще успеете нагнать его.
Сэр Уилмот крякнул, залпом осушил чашу вина и грохнул ею о стол.
— Кто там ближе, дайте гонцу выпить, — приказал он. Встал и быстрым шагом прошелся вдоль столов, вглядываясь в лица гостей. — Так, ребята, кто у нас тут не женат? У кого еще братья-сестры есть? Лиль, ты. Бегом дуй к себе, найди там вилы или топор какой, возьми еды и обратно. Грег, ты тоже. Джокки, Маркас… Нет, Кеит, тебя не возьму, у тебя вон жена на сносях. Хеки, давай домой за оружием, пойдешь с нами. Кто еще…
— Сэр, позвольте мне! — Рори вскочил так резко, что опрокинул стоящий перед ним кувшин. По доскам стола потекло темно-красное, в полутьме кажущееся черным, закапало на пол. Рыцарь окинул его взглядом.
— Ты же хромаешь до сих пор. И это тебе не на баронском турнире деревяшкой махать, это… а ты вообще сядь. — сурово проговорил он, встретившись взглядом с Мартином. — Будь ты постарше и не единственный ребенок в семье, все равно не взял бы. Голова у тебя хорошо варит, я еще в Беломосте заметил. Нечего ее под гоблинские дубины совать, пригодится еще. Ладно, дальше. Никэл, ты…
Мартин растерянно моргнул. Он и не собирался вызываться, просто еще не до конца понял, что происходит. Может, и попросил бы сэра Уилмота взять его с собой, успей он собраться с мыслями…
— Я же ваш оруженосец, сэр, — не сдавался тем временем Рори. — Даже если хромаю немного, но с Осенью ведь могу вам помочь! Меч наточить, кольчугу почистить, все прочее. Вы что, зря меня учили?
Рыцарь на секунду замешкался.
— Ну раз оруженосец, тогда метнулся и принес мое барахло! — рявкнул он. — И шлем не забудь! А потом Осень оседлаешь! Быстро!
Рори просиял и насколько мог шустро бросился выполнять приказ.
— И во время боя чтобы в сторонке стоял! — закричал вслед сэр Уилмот. — Нет, вообще в обозе чтобы спрятался! Под телегой! И носа оттуда не казал!
Мартин все еще ошеломленно вертел головой по сторонам. Приглушенный ропот, испуганные, растерянные голоса, несколько женщин снова плакали. СэрУилмот что-то втолковывал жене и дочери; хищно скалящий зубы сэр Тойн прошел к выходу, так быстро, что длинные седые волосы развевались за его спиной.
— Слава небу, повеселюсь напоследок! На турнир не попал, хоть сейчас душу отведу. Стими, Дермид, созывайте остальных и за мной! — орал он. — Устроим гоблинским отродьям…
Перекрывая все остальные звуки за стенами башни загрохотал гром, а в темных окнах полыхнуло ослепительно белым.
Дождь лил почти целую седьмину, а когда наконец перестал, небо все равно оставалось почти черным от затянувших его туч. Именно в этот день в Вересковицы вернулось ополчение, хотя многие сначала не поняли, что произошло. К замку подъехала крытая повозка, оттуда на раскисшую от ливня землю спрыгнули двое, осторожно помогли спуститься третьему и медленно, поддерживая его, повели к воротам. Минуту спустя надМшанами взвился истошный крик, пугая дремавших на стенах птиц. Кричала женщина, без слов, отчаянно и пронзительно. Его было слышно и внизу, в деревне; люди высыпали из домов, встревоженно переглядывались, спрашивали друг друга, что произошло, а крик все не прекращался, взлетал к темному небу и не таял в нем.