Чтение онлайн

В помещении повисло молчание, которое прерывалось всхлипываниями Глаши и торжественной службой. Семён был, конечно, прав, но он не представлял, что травма девушки настолько ужасна.

— Аглая, — впервые лакей осмелился обратиться к девушке только по имени, при этом делая к ней маленькие шаги — Но ведь можно…

— Что? По закону наказать? — глаза Глаши наполнились слезами, — Как будто ты не знаешь, кто он есть. Слово девочки, заклеймённой как шлюха, перед словом того, кто представляет духовную власть острова, ничего не стоит в глазах народа!

— Но вы ведь даже не попытались. Я уверен, мадам Геворкян…

— Наталья

Алексеевна? Не смеши меня! Я для неё всего лишь кусок мяса, который можно кинуть на ублажение подозрительным толстосумам. Не будь таким наивным, лучше…

Не успела Аглая договорить, как Семён обнял её. И в этот раз вместо того, чтобы оттолкнуть, девушка прижалась к груди лакея и разревелась.

— Аглая, — ласково шептал Семён на ухо девушки, — Там внизу столько хороших людей. Почему они должны из-за одного монстра погибать? Поверь мне, Бог его однажды накажет, но ты не бери грех на душу.

— Я все три года представляла этот миг. Всё до мельчайших деталей. Это предвкушение и давало мне движение… — после этих слов Глаши, Семён почувствовал острую боль в животе от ножа, которым его пронзила девушка, — И это единственный смысл моего существования!

Отстранившись от Аглаи, юноша, схватившись за рану, упал на колени.

— Я тебя предупреждала! — взгляд девушки был мёртвым.

Не теряя больше времени на разглагольствование, Аглая без всяких колебаний нажала на детонатор. Из бомб потекла жидкость, которая начала очень быстро разрушать каменный фронтон.

***

Всё произошло очень быстро. Никто ничего понять не успел. Вскоре полуразрушенный храм наполнился криками, слезами, пылью, кровью и каплями дождя.

Обрушение случилось в тот самый момент, когда Надежда хотела потребовать от Льва объяснений, но крики убегающих людей заставили её забыть об этом. Мужчина и светлая грация выскочили из экипажа и побежали к тому, что осталось от храма. Подбежав к воротам, Лев увидел своих племянников, сидевших на земле и прижавшись к ограде. Александра и Елена, в растерянности оглядываясь, успокаивали близнецов, которые рыдали навзрыд.

— Саша, Лёнечка! — Лев бросился к племянникам, — Вы целы?

— Да, но… — Александра едва сдерживалась от истерики, дабы не пугать братьев ещё сильнее, — Родители там остались! Отец нам велел убегать подальше.

— У него голова вся в крови, — чуть ли не задыхаясь тараторила Елена, — А матушка… Мы не поняли, что с ней случилось.

Услышав это, Лев кинулся в храм. Надежда последовала его примеру, молясь о том, чтобы Марианна не пострадала.

***

Пелагея не могла поверить в то, что только что увидела. Главный городской храм разрушился прямо на её глазах. Рыжая грация несколько раз перекрестилась. Произошедшие ей казалось каким-то ужасным предзнаменованием.

Из шокового состояния Пелагею вывел хрип Феодора. Когда девушка оторвалась от разрушенного храма, то обнаружила, что Демьян сбежал, а Якушев потерял много крови.

— Вот же… — Пелагея наклонилась к тяжело раненому мужчине, — Феодор, я… Я даже не знаю, что…

Якушев пытался что-то сказать, но силы его уже покинули. Подняв взгляд на дождливое небо, мужчина затих. Поняв, что часовщик скончался, Пелагея, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, который выражал сожаление.

***

Когда

на Марианну начали падать с фронтона мелкие камушки, она невольно, прикрыв голову руками, упала на пол. А когда же девушка, почувствовав капли дождя на своей коже, решилась открыть глаза, перед ней лежала груда камней. Немую грацию охватила дрожь, которую она была не в состоянии контролировать. Она нервно оглядывалась, пытаясь оценить обстановку. Куча камней, тысячи кричащих голосов и струи крови. Вот такая смесь осталась от Главного Александроградского собора. Одни люди в панике бегали из угла в угол, другие неистово молились перед иконами, которые уцелели после происшествия, третьи рыдали над трупами близких.

“Что с Константином?” — с этой мыслю Марианна испугано взглянула в сторону клироса.

Картина была ужасная. Девушка увидела, под грудой камней большую лужу крови и торчащие руки и ноги. Не веря своим глазам, Марианна резко встала на ноги и побежала туда. Когда она зашла за эту груду, то увидела Константина, лежащего на животе. У немой грации перехватило дыхание, и она упала на колени. Девушка осторожно подняла юношу и развернула к себе. Всё лицо Кости было в крови и цементной пыли. Марианна дотронулась до его шеи, после чего она осторожно его обняла, поняв, что он жив.

Когда Надежда забежала в храм, она невольно прикрыла рот рукой. Её шаг стал более медленным. С каждой секундой ужас охватывал девушку всё сильнее. Вдруг Надя почувствовала, что кто дотронулся до её ноги. Вскрикнув девушка отскочила, но затем она быстро успокоилась, обратив внимание на того, кто до неё дотронулся. Под большой каменой плитой лежал человек. Упав на колени, Надя взглянула в щель.

— С-семён? — от шока Надежда начала заикаться, — Чт-то? Как т-ты т-тут…

— Я… Я хо… Хотел её спасти… Простите… — это были последние слова лакея перед тем, как он испустил дух.

Перед смертью Семён свободной рукой указал на другой каменный завал. Подойдя к нему, Наде показалось, что у неё сейчас разорвётся сердце. Из-под камней выглядывал окровавленный локон чёрных волос и кусок палантина, принадлежавший Аглае.

За всю историю своего существования александроградский госпиталь не мог припомнить такое больше количества покалеченных в мирное время, которое к ним поступило вечером после обрушения Главного городского храма. В общей палате не переводились болезненные стоны, кашли и плачь.

Пока Пелагея вместе с мадам Геворкян прибывала в морге для опознания, Надежда сидела вместе с Марианной, пока ту осматривал доктор. К счастью, немая грация отделалась лишь испугом. Однако Надя видела, что сестре было очень тяжело на душе. Да и самой Расцветовой было не легче.

— Я тоже, Ма. — наконец, прокомментировала Надя беспокойство сестры, — Я тоже хочу верить, что это не Глаша.

Марианна взглянула в дальний угол палаты. Там на койке сидел Константин. Компанию пострадавшему составляли брат и сестра Воскресенские, а также отец Василий. Костя был единственным выжившим певчим, но из-за травмы головы и цементной пыли, забившийся в глаза, юноша ослеп. Взглянув на него, Марианна ещё сильнее помрачнела.