Чертов менталист
Шрифт:
— А я тут о другом подумал, — вдруг перебил нас Карп Матвеевич. — Что, если мы пытаемся изучить новое для нас явление, но при этом смотрим совершенно не туда?
— О чем это ты? — с интересом прищурился Семеныч.
— Мы заходим с микроуровня, пытаясь понять, чем же они от нас отличаются, и как нам с ними иметь дело. Ты вон, сам говоришь, размышляешь на тему, не имеем ли мы дело с какой-то хитрой мутацией, вызвавшей такие изменения в мыслительном аппарате и превратившей обычных людей в Иных. А надо взглянуть на ситуацию на макроуровне.
— То есть? — поинтересовался я.
— Нам следует предельно аккуратно разузнать, насколько глубоко проникли Иные
— И как ты предлагаешь это сделать? — вздохнул Игорь Семенович. — Мы с тобой оба халифы на час. Поутихнет бурление, а вместе с ним и наши полномочия урежутся. Скажут нам спасибо за помощь, да и отправят обратно в Ипатьевск коровам хвосты крутить. Будем копать в этом направлении — вылетим еще быстрее. Провернуть такое и остаться незамеченными просто невозможно.
— Отчего же? — улыбнулся я. — Всё просто. Вас же зовут, ну или будут звать на всякие официальные встречи, чтобы вы высокому начальству и прочим заинтересованным докладывали, как у вас расследование заговора идет?
— Допустим, — кивнул Карп Матвеевич.
— Это вполне достаточно. Помимо доклада замечайте, кто там Иной, а кто нет. И кто должен был присутствовать, да в последний момент по какой-либо причине не явился. Вернувшись оттуда, для памяти делайте пометки. Вы же можете под предлогом расследования затребовать себе список сотрудников всех министерств, к примеру?
— Да мы и так уже это сделали, — хмыкнул дед.
— Во, отлично! Останется только список членов Правительства заполучить, ну и припомнить имена особо приближенных к Императорской семье. А дальше исподволь идти по спискам. Столкнулись с кем-то оттуда в магазине, на прогулке или на благотворительном балу — делаем отметку: да-нет. Кто-то от вашего взора постоянно пытается ускользнуть — в подозреваемые. Но не искать никого прицельно, а просто копить данные. Любые.
— Дельные вещи предлагаешь, — одобрил Карп Матвеевич. — А главное: для нас безопасные, потому как лишнее внимание к себе привлекать нам никак не с руки.
Тут дал знать о себе дальфон, и я, извинившись, оставил особистов размышлять над предложенным им планом, а сам отошел в другую комнату. Звонила мачеха.
— Валерьян, привет! — раздался взволнованный голос Глафиры. — Асатиани еще до тебя не добрался?
Э… что?!
Глава 28
— Понимаешь, Леван решил, что в отсутствие князя Изюмова ты стал старшим мужчиной в нашей семье, и только поэтому я продолжаю тебя слушаться. Вот он и решил поговорить с тобой по-мужски о моей дальнейшей судьбе, — скороговоркой выпалила Глафира. — Он уехал на рассвете, просто я не сразу об этом узнала. Но Прохор сдружился кое с кем из местной обслуги, они ему всё и поведали. А я сразу же стала звонить тебе.
— Неожиданно. Вот только я одного не пойму: ты и впрямь не смогла объяснить Асатиани, что ты сама хозяйка своей судьбы, или же пытаешься таким вот образом за мой счет получить отсрочку от принятия решения, к которому ты пока не готова?
— Тут… всё сложно, — призналась мачеха. — Леван он… необычный. И такой внимательный. Мы несколько раз беседовали с ним… в безопасности, в сопровождении служителей Всесоздателя. Они с пониманием отнеслись к моей просьбе. И я… я и правда не знаю, что мне думать. Он не выглядит
деспотом при ближайшем рассмотрении. У него… очень обаятельная улыбка. И тонкий юмор… Но я не могу рисковать Емельяном! Однажды у него уже был отец-некромант, и чем это закончилось? Я вообще не понимаю: теперь Асатиани ведет себя так, будто для него куда важнее я, а не мой ребенок. Но это же не так, он просто морочит мне голову! Или нет? Я так запуталась, Валерьян…— Князь Асатиани знает, где меня искать?
— Да, он ведь читает твой блог. То есть знает, что ты сейчас где-то в районе Государственной магической академии на территории студенческого городка, предположительно в общежитии для воздушников, раз поступил в центральный филиал. Ты же сам об этом написал на днях…
Превосходно. Вот только ухажера Глафиры мне для полного набора неприятностей и не хватало. Что в его представлении значит «поговорить по-мужски» — это запугать, чтобы отбить от мачехи её последнего защитника? Подозреваю, что именно так. Ох уж мне эти горячие южные товарищи! Прямо жаль теперь, что у нас еще не ввели обещанную дедом пропускную систему. И пускай бы тогда князь Асатиани ходил вокруг забора Академии, пока ботинки не стопчет.
Может, напроситься к Семенычу, пересидеть пока здесь в его служебной квартире?
А с другой стороны, а чего мне скрываться? Хочет поговорить, ну пусть приезжает, там разберемся. Надеюсь, ни огнестрельное, ни холодное оружие он с собой на встречу не потащит? Или зря надеюсь?..
— А как у тебя дела? — вдруг резко переключилась мачеха. — Очень тяжело было собеседование проходить, сильно давили? А комнату в общежитии нормальную предоставили или без ремонта? А…
Я понял, что Глафире хочется не столько узнать реальное положение дел, сколько бесцельно потрындеть хоть о чем-то. Соскучилась, что ли? Странно. Прежде я вообще не замечал за ней склонности к общению со мной.
Я же не горел желанием тратить время попусту, поэтому сослался на неотложные дела, передал всем приветы и завершил разговор. Еще раз вздохнул и вернулся в комнату к дедуле и Карпу Матвеевичу.
— Кстати, совсем забыл сказать, — повинился дед. — Смежники упустили Косыгина. Мы, конечно, во все места, где он может объявиться, народ разослали, но… В общем, вот еще тебе одна причина территорию Академии лишний раз не покидать.
Я сделал вид, будто впервые об этом слышу и решил разузнать подробности:
— Ничего себе! А как такое могло произойти-то?
— Думаю, нашумели. Посчитали, что никуда от них какой-то там студентик не денется, спеленают без труда. Вот и работали спустя рукава без особой спешки. А Ноябрь тем временем превосходнейшим образом успел от них удрать.
— И что теперь?
— Будем искать, — жестко вставил свою реплику в наш разговор Давыдов. — Если подтвердится, что в его теле находится разум Николая Алексеевича Изюмова, человеку светит пожизненное, как за преднамеренное убийство. Опять же нам нужно выяснить, кто еще мог быть осведомлен об этом ритуале. В общем, работа предстоит непростая.
— А официально мой старший братец в розыск объявлен? А если да, то по какой статье? — поинтересовался я. — Иначе выберется из города, да и уедет преспокойно за границу.
— Исключено. Только если по подложным документам, а их еще раздобыть надо. Мы мудрить не стали, приписали ему участие в заговоре. Чтобы доказать, что он не при чем, парень должен согласиться на полное ментальное сканирование сотрудниками особого отдела. А если Ноябрь — это Изюмов, он на такое никогда не пойдет, потому что мы тут же вскроем его главный секрет.